посмотреть? – Лесли кивнула и с готовностью сняла его с пальца.

Я задержал дыхание, когда оно оказалось в моих руках.

Черт…

Серебро блеснуло в свете прожектора.

На обратной стороне красовались символы:

«А. П. с любовью».

– Где ты его нашла?

– Иногда у тебя такая зловещая аура, – заявила Лесли, нервно отпивая шампанское.

– Лесли…

– В туалете на раковине, видимо, кто-то забыл. – Девушка пожала плечами, глянула на меня: – Ты вернешь мне его?

А я уже не слышал ее. Если Лесли говорила правду, то Элизабет находилась в Лондоне. Более того, она находилась не просто в Лондоне. Она была в этом клубе.

Я тяжело сглотнул. Странное чувство закралось где-то между ребрами, стало трудно дышать, но я все равно поднялся, оглядывая танцпол и пытаясь, не знаю, может быть, увидеть призрака.

Как Элизабет выглядела сейчас? В дождливом холодном Лондоне? Вряд ли осталась в своих топиках и легких платьях. По крайней мере, я на это надеялся. Даже на мне уже красовались джемпер и кожаная куртка.

Лесли переглянулась с друзьями, их взгляды говорили о многом. Никто из них не считал меня частью компании, которой я и не стремился стать. Я даже не запомнил их имен.

Сейчас больше их мнения меня волновало только то, что она где-то здесь.

Не знаю, чего я хотел от этой встречи. Не знаю, зачем искал. И не знаю, что чувствовал. Казалось, все и сразу. От удивления до страха и легкой паники.

Идиот!

С чего я вообще решил, что найду ее в каком-то душном клубе на окраине Лондона? С чего я решил, что найду ее в Лондоне, где улицы расходились настоящей паутиной на много километров вокруг? Если она и была в клубе, то уже давно могла уйти. Я опустился на диван, растерянно поджал губы. Кольцо жгло руку, будто я пытался расплавить серебро в собственной ладони.

На смену вихрю эмоций пришло разочарование. Это так по-мальчишески глупо, что я не мог придумать слов, которые бы это описали. На что я надеялся? Именно это отец имел в виду под эмоциями. Нельзя поддаваться их влиянию, они и так завели меня в короткие отношения с Элизабет, о которой я почему-то до сих пор вспоминал. И я бы даже решил, что кольцо – это галлюцинация, но гравировка с именем мамы явно читалась на металле.

– Матиас? – тихо позвала Лесли, я вздрогнул, обращая внимание на девушку. Ничего нового она не скажет. А вот… за ее спиной мелькнула фигура. Даже не фигура, я увидел кольца в волосах, потому что в них отражались яркие вспышки прожекторов.

Лесли снова осталась без ответа, потому что я подорвался с места, почти перепрыгнул через девушку и направился к той, кого мне, не иначе, привела сама судьба.

Это точно Элизабет.

В обтягивающем топе с длинными рукавами, в широких джинсах и больших кедах.

Темные волосы спадали по спине ровным срезом, а в некоторых прядях, как и раньше, встречались бусины и кольца.

Я тронул ее за плечо, вынуждая повернуться. Дыхание остановилось где-то на пути к легким, сердце замедлилось, а весь мир, казалось, замер вместе со временем.

Она остановилась, медленно повернулась, я забыл, как дышать, как говорить и как жить. Я забыл, кто я и что здесь делал.

Это Элизабет. И она явно собиралась нагрубить, пока не увидела меня. Густые брови поднялись, глаза, как и губы, в удивлении раскрылись.

– Матиас? – сдавленно выдала она после некоторого молчания.

– Привет, – улыбнулся я, склонив голову набок. Хотя последнее, чего мне хотелось, это улыбаться. – Нашел тебя, чтобы вернуть кольцо. – Да, ничего умнее в мою голову не пришло. Этот разговор опоясался светскостью, нарочитой вежливостью и тошнотворным приличием. Нужно было это исправить.

Я взял ее за руку, на секунду показалось, что она ударит меня за такую своевольность, но тут я надел на палец кольцо.

Она глянула на руку, ее глаза, кажется, стали еще больше.

– Где ты взял его?

– На пальце моей подруги. – Лиззи глянула за мою спину, выдернула ладонь и поджала губы.

– Симпатичная.

– Твой друг тоже ничего. – Я кивнул в сторону невысокого накачанного парня, который сверлил нас долгим взглядом. Ему я тоже явно не понравился.

И мне так хотелось продолжить этот диалог, узнать, как ее дела, взять ее за руку, как прежде, запереться где-нибудь в тишине и обсуждать все на свете, но этому не суждено было случиться. Элизабет, как и в первую нашу встречу, убежала.

– Спасибо, что нашел его. – Она стыдливо опустила глаза в пол. – Я уже успела сжечь себя на адском огне за эту потерю, пока лазила по всему туалету, – вдруг призналась Лиззи. Я бы тоже расстроился, если бы она его потеряла. Но не стал бы сжигать ее в адском пламени.

– Главное, что оно нашлось. – Я умирал от неловкости. И почему после расставания все ощущалось таким глупым? Почему она вдруг превратилась в чужого человека, которого мозг упорно считал своим? Мне хотелось прикоснуться к ней, обнять, вновь почувствовать этот аромат спелой вишни и шоколада. Но я мог только стоять перед ней, как придурок, и не находить слов для беседы.

Лиззи кивнула мне и посмотрела на друга.

– Спасибо еще раз, мне уже пора.

И я вновь смотрел на то, как она уходила. Только в этот раз под руку с парнем. Внутри горело от ревности и обиды. Внутри все переворачивалось от вопросов к собственной судьбе. За что она так жестоко шутила?

Неужели наше короткое лето обречено превратиться в осень?

Я вернулся за столик, залпом опрокинул в себя стакан с виски, пока друзья Лесли с немым шоком наблюдали за мной. Сама она подсела ближе, долго рассматривала меня, а потом все же решилась спросить:

– Ты знаешь заучку с курса права?

– Что?

– Если бы ты появлялся в университете, то знал бы, что ее друг посещает наши лекции, а еще он в одной команде по футболу с Майком, – она ткнула в блондина. – А заучка всегда таскается с ним. – Лесли закатила глаза, будто ее бесило само существование Элизабет. Хотя, кажется, ее бесило существование всех людей на земле, кроме самой себя.

Я не собирался ходить в университет до конца обучения, но, видимо, придется.

Глава 20

Элизабет

Новая жизнь оказалась не такой страшной.

Человек может пережить все. Я в этом убедилась, когда сменила свой привычный хиппи-гардероб на что-то более приличное для учебного заведения. Еще сильнее я в этом убедилась, когда прошел месяц моей жизни в Лондоне.

Стало