Деятели ФКП тогда не поверили, но послушно шли в общей линии, будто бы выполняя постановления Форума коммунистических движений, прошедшего летом 1968 года в Москве. По итогу французы слили протест и не получили новых союзников. За что Леонид Ильич их тогда крепко отругал. Это стало причиной некоторого охлаждения отношений между компартиями. Хотя основной всё-таки вопрос — материальный. КПСС тогда резко сократила помощь всем компартиям развитых стран, особенно США. Но сейчас французам пришлось унять гордыню и приползти за помощью.

Разговор получился долгим и горячим. Французы неохотно шли на компромиссы, особенно в делах, касающихся прессы. Но Шелепин настоял, чтобы СМИ занялись эксперты, которых выставит Москва.

— Вы безмерно отстали в делах пропаганды. Где ваши телепередачи? Их можно записывать на видеокассеты и распространять по всей стране, ставить в сетку небольших частных кабельных каналов.

— Это стоит денег.

— А что? Коммунисты нынче агитацию только за франки делают? У вас там в партии мелкобуржуазный уклон? Найдите студентов, активистов. Организуйте. В Западном Берлине почему-то обошлись без нашей помощи. Зато какой успех на недавних выборах! Ещё немного — и Берлин станет единым.

Андре Лажуани мрачно глянул на советского партфункционера. Наслышан он о методах тамошних леваков. Сколько они убили правых политиков и как давили на муниципалитет и судебные органы! Неужели французы докатятся до такого?

Машеров заметил настроение гостей:

— Ну а что вы хотите? Против вас развязана война, и действовать нужно жёстко. Поддержите все протесты профсоюзов, требуйте невозможного. На каждый произвол полиции подавайте в суд. Используйте местных депутатов из левых фракций. Пользуйтесь благами демократии во благо дела коммунизма. И не бойтесь ничего.

И ведь не возразишь, зная биографию советского Генерального. Добил французских коммунистов Шелепин.

— Жду от вас через три дня подробный план действий. Будем согласовывать и расписывать передачу денег под конкретные программы.

Кремль. АП. Исправление ошибок

Диалог с французскими коммунистами оставил тяжёлое впечатление. Они постоянно юлили и уходили от ответа. Прав всё-таки Питовранов: нужно действовать помимо них. Но пока хоть клок овцы. Да и, используя связи ФКП, удастся выстроить новые отношения с их союзниками. Добивать компартию Франции не хотелось, но они сами рухнут, и на их месте возродится нечто новое. Как в Западной Германии, где на месте партии зелёных выросло необычное, но чрезвычайно боевое левое движение. Так что, наверное, не стоит бояться перемен и делать ставки на одни и те же фигуры.

Но Машерову сейчас предстоял ещё один непростой разговор. Требовалось предпринимать шаги против ещё недавно дружественной Франции. Встреча с представителями их компартии была только началом. Чтобы не провоцировать склоки, решили заседание провести в здании АП. Здесь стояла самая современная техника и можно быстро найти искомого эксперта или обратиться за помощью к знающим людям.

Вёл заседание Патоличев. В его крепкие руки отдали международную политику ЦК. Он, как арбитр, тормозил излишне ретивых разведчиков и спецслужбистов, подпинывал МИД и давал задания аналитикам из АП. Вот и сейчас коротко, но ясно обрисовывал текущую обстановку.

— После краха экспедиционной флотилии Антанты мы наблюдаем в Европе возрождение пещерного антикоммунизма и старинной русофобии. Заказные статьи и пропагандистская кампания в средствах массовой информации должны замылить впечатление от поражения. Великобритания подала иск в ООН о непризнании суверенитета Аргентины над Мальвинскими островами. Мы и страны Неприсоединения опротестовали этот иск. А вот Франция и США поддержали его, как и Южный Китай, заседающий в Совете Безопасности.

Сидевший в зале Чебриков прокомментировал:

— А что им остаётся делать? Ведь объединённые флоты самых передовых стран Европы потерпели именно военное поражение. Что правительства могут сказать своим избирателям, кроме лжи?

— Что делаем мы? — поинтересовался секретарь ЦК Лигачёв. Он впервые на таком знаковом заседании и потому волнуется.

Все повернулись в сторону Шестакова, референта АП. Тот не замедлил с ответом:

— Начинаем свою кампанию. Нам известны корабли, потопленные в Атлантике, состав их экипажей. Так что в ближайшие дни на независимых телевизионных каналах выйдет множество крайне неприятных для властей Великобритании и Франции передач. Там будет кинохроника и фотографии с потопленных и пострадавших кораблей флотилии, интервью захваченных в плен коммандос и моряков. Их у аргентинцев достаточно. Вдобавок журналисты уже посетили семьи погибших и пропавших без вести. Зачастую их военные власти и вовсе не информируют. А на одном «Клемансо» погибло несколько сотен моряков и пилотов.

— Сколько вообще они потеряли?

Вызвался отвечать военный разведчик.

— Один авианосец, три эсминца, четыре фрегата и пять вспомогательных судов, в том числе два корабля-дока. Не считая повреждённых кораблей. Ну и считайте — больше половины самолётов также потеряно. За такой провал никто спасибо не скажет.

— Вроде ещё пропала подводная лодка?

— Нашлась — повредили ракетой с перуанского вертолёта. Британцы не ожидали противодействия и расслабились. Аргентинцы сделали бы больше, но неизвестные подводные лодки (а если быть точнее, то два американских многоцелевых атомохода) не давали им вывести в океан свой флот.

— Помогли союзнику.

— Хотя говорят, что не участвовали.

— Так и Китай не при делах. Их ракетоносцы официально состоят в ВВС Перу.

Машеров выслушал всех и с довольным видом кивнул:

— Пропаганда — дело хорошее. Но Франция пошла не по тому пути. Что у нас ещё есть в загашнике?

Чебриков попросил слова:

— Я хочу попросить вас выслушать довольно интересные факты об исторических предпосылках современной политики Франции в Африке. Речь идёт о так называемой «Франсафрик» — политическом феномене, который с трудом поддаётся определению. Скорее, некая сеть неформальных латентных связей между политическими, финансовыми, дипломатическими и военными деятелями Франции и африканских государств. Скрытый от посторонних глаз механизм реализации французской неоколониальной политики. Этот сложный механизм включает в себя пропаганду, электроманипуляции и фальсификации, экономический контроль, особую монетаристскую политику. В частности: конвертируемость африканского франка позволяла организовывать параллельное движение денег, получать ренту от природных богатств, присваивать гуманитарную помощь.

В довесок следуют поощрение коррупции, тайные сделки, закулисные договорённости, подкуп государственных деятелей, политические убийства, организация военных мятежей и прямое вооружённое вмешательство в дела суверенных государств. Всё это стало привычным инструментарием французской тайной дипломатии на африканском континенте. Система функционирует благодаря использованию самых разных методов. Сексуальные скандалы, используемые как средство шантажа, уголовные преступления: трафик оружия, торговля наркотиками, отмывание денег, захват сырья и гуманитарной помощи. Когда возникает необходимость захвата природных богатств суверенных государств (нефтяных полей, тропических лесов, месторождений урана или иного стратегического