Начали мы с БМП, хотя это была самая тяжёлая к освоению машина, из тех на которых нам нужно было научится ездить.

— Кто на БМП ездить научится, тот потом и на тракторе, и на танке, и на чёрте лысом сможет ездить. — Объяснял нам инструктор — Хотя ничего сложного в этом нет, тут всё просто.

Нифига это не просто оказалось, даже просто двигатель БМП завести. Не то что на моей тойоте, из прошлой жизни, где просто ключ повернул, и готово. Запуск двигателя УТД-20 на БМП-1 осуществляется в основном сжатым воздухом после проверки систем. На той машине, на которой мы учились, электростартер не работал, и чтобы завести БМП, нужно было: открыть баллоны со сжатым воздухом, включить маслозакачивающий насос, контролировать давление, переводить рычаг подачи топлива в рабочее положение и только после этого нажать кнопку пуска. А при низких температурах, ещё и подогреватель запускать.

— Докладывай, чего делать будешь. — Спрашивает меня инструктор.

Прапорщик, смотрит на меня как на личного врага. Мы уже выяснили, что после каждого такого курса подготовки сержантов, машина почти всегда уезжает на ремонт. Правда сам ремонт тоже превращается в учебный процесс, потому что и рота подготовки механиков-водителей в нашем полку тоже имелась. Но всё равно, в глазах прапорщика мы выглядим безрукими идиотами, которые даже лом способны сломать без возможности восстановления.

— Порядок запуска двигателя. — Начинаю я докладывать, параллельно выполняя все действия — Убедиться, что рычаг переключения передач находится в нейтральном положении. Открыть вентиль воздушного баллона. Включить маслозакачивающий насос и создать давление в системе смазки не менее трех кгс/см². Установить рычаг подачи топлива в положение, соответствующее максимальной подачи. Подать звуковой сигнал. Нажать кнопку «Пуск» двигателя. После запуска проверить давление масла по манометру.

Двигатель завелся, но прапорщик всё равно не доволен.

— Особенности пуска при низких температурах.

— Перед запуском необходимо использовать подогреватель для прогрева двигателя и масла. В условиях сильного холода используется комбинация предпускового подогрева и запуска от воздушных баллонов. Показать?

— Тепло на улице, какой нахрен подогреватель⁈ — Возмущается прапорщик. — Поехали, умник. По прямой пока.

Подогреватель не работает, поэтому нас и не учат им пользоваться, но теорию и порядок действий мы знать обязаны. Кроме этого нас учат ещё чинить гусеницу, благо там ничего сложного нет, и её натягивать, чтобы не слетела. Больше нам знать не положено.

На месте механика-водителя — сразу будто в жестяную коробку залез. Тесно, душно, пахнет соляркой, маслом и металлом. Сидишь низко, смотришь через приборы, обзор никакой, педали тяжёлые. И вокруг броня. К тому же машина нам досталась старая, повидавшая виды.

— Серёгин! Твою мать!! Плавнее! Фрикционы мне порвешь! — Я тронулся, слишком резко бросив педаль главного фрикциона, и машина «скозлила», благо двигатель не заглох. — За оборотами следи!

Иду по прямой, потом поворот. Потом движение задним ходом. Потом заезд в ограниченный коридор между вешками и разворот. Самое сложное на мой взгляд. Машина широкая, габариты я не чувствую, видимость почти нулевая. Нужно помнить про вынос носа и кормы. При повороте корму БМП сильно заносит в противоположную сторону, что часто приводит к сшибанию контрольных столбиков.

На этот раз я справляюсь вроде не плохо, и прапорщик с кислой рожей ставит мне «зачет».

— Пойдет. Следующий!

БМП, БТР, КАМАЗ, Урал, Газ-66, УАЗ, мы шли вниз, от самого сложного к самому простому, хотя, казалось бы, нужно наоборот, но никто из нас логики в действиях начальства уже не искал. Это армия детка, тут даже квадратное катают, а круглое носят.

Водительские удостоверения нам конечно не выдали, но запись в военном билете, в разделе «Особые отметки» о том, что мы прошли курс обучения вождению конкретного типа техники, появилась. Такая запись, как нам объяснили, помогала в будущем, после армии, быстрее получить гражданские права, заменяя свидетельство об обучении в автошколе ДОСААФ. Хоть какой-то осязаемый итог всей этой гонки. Некоторые из курсантов ходили теперь с таким довольным видом, будто уже завтра домой уедут и сразу устроятся начальниками автобазы.

А потом началась обкатка.

До этого про неё только говорили. Кто врал, кто пугал, кто делал вид, что ему всё равно. Но когда нас привели на участок, где были отрыты неглубокие окопы, и на фланге уже стояла БМП с работающим двигателем, шутки закончились у всех сразу.

Смысл был простой. Ты сидишь в окопе, вжимаешься в землю, а над тобой проходит боевая машина. Инструктор ходил вдоль цепочки, смотрел на нас и говорил спокойно, почти буднично:

— Кто голову поднимет или в сторону кинется — тому хана. Лежать плотно. Оружие прижать. Не дёргаться. Машина вас не видит, водителю на вас плевать. Ваша задача — лежать спокойно и не суетиться.

Когда подошла моя очередь, я спрыгнул в окоп, втиснулся грудью в сухую, жёсткую землю и сразу почувствовал, как сердце забилось сильнее. Сверху было только небо полосой и край бруствера. Потом мотор БМП взревел громче, земля под щекой задрожала, и через несколько секунд эта дрожь превратилась в сплошной гул, будто на тебя сверху едет дом.

В такие секунды очень ясно понимаешь, что человек — существо хрупкое. Броня лязгнула где-то совсем рядом, посыпалась земля, запахло выхлопом, горячим железом и пылью. Казалось, ещё немного — и гусеница сорвётся в окоп, срежет тебя вместе с автоматом, вдавит в грунт так, что не соберут. Но машина прошла ровно. Над самым верхом окопа. Тяжело, оглушительно, с таким давлением на уши, что хотелось сжаться ещё глубже и исчезнуть.

Когда гул начал уходить, я не сразу понял, что уже можно дышать нормально. Только тогда заметил, что всё это время стискивал зубы так, что скулы свело.

Обкатывали нас сразу по десять человек, и окопы были расположены один за другим. Ни каких гранат, бутылок или даже просто камней вслед БМП кидать не полагалось, видимо, чтобы краску не поцарапать, в окоп к другому бойцу или в открытый люк мехвода не попасть. Позади меня из окопа вылез кто-то из наших, весь в пыли, с дикими глазами и нервной ухмылкой. Я наверняка выглядел так же, ибо было на самом деле страшно.

На этом обкатка не закончилось. Почти сразу пошла обкатка «огнём».

Нас гоняли по участку с перебежками, переползанием, сменой позиций, а вокруг летали пули. Боевые, настоящие. Инструктора, занявшие позиции неподалеку, вели огонь из автоматов. Стреляли выше, по направлениям, с соблюдением сектора, но от этого легче не