Принц Чжао сидел за низким столиком, окруженный четырьмя незримыми стражниками. Когда я вошла, он скривился так, словно съел лимон.

— Линь Юэ, — процедил он, не предлагая мне сесть. — У тебя хватает наглости вызывать меня сюда. Если ты пришла просить пощады за выходки твоего бешеного пса-Грандмастера, то ты опоздала. Я сделаю вашу жизнь адом.

Я спокойно опустилась на подушку напротив него, расправила складки своего платья и налила себе чаю.

— Ваше Высочество. Вы выглядите усталым. Строительство летнего дворца, наверное, отнимает много сил? — невинно поинтересовалась я, отпивая из пиалы.

Принц напрягся. Его глаза-бусинки сузились.

— Что тебе нужно, ведьма?

Я поставила пиалу. Улыбка исчезла с моего лица. Я перешла в режим хищника.

Я достала из рукава копию бухгалтерского свитка и положила его на стол между нами.

— Это аудит, Ваше Высочество. Я пришла обсудить цифры.

Чжао бросил презрительный взгляд на свиток, затем его взгляд зацепился за иероглифы. Он побледнел.

— Откуда откуда у тебя это? — прошипел он, инстинктивно оглядываясь на своих стражников.

— Источники мы не раскрываем, — я откинулась назад, скрестив руки на груди. — Давайте перейдем к сути. Двадцать тысяч слитков нефрита ушли налево. Большая часть — на счета теневых банков, связанных с остатками Синдиката Теней. Вы оплатили заказ на устранение министра финансов два месяца назад, не так ли? Иронично, что вы платили деньгами самого министра.

Лицо принца из бледного стало пепельно-серым.

— Ты не сможешь это доказать! Это подделка! — он вскочил, опрокинув чашку с чаем.

— Сядьте, Чжао, — мой голос лязгнул металлом. — У меня есть оригиналы с печатями подрядчиков. Если этот свиток ляжет на стол Императора он не станет вас защищать. Кража из казны — это одно. Но финансирование Синдиката, который пытался убить Грандмастера Белого Лотоса — это государственная измена. Вас не просто лишат титула. Вас отправят в Ледяные Рудники до конца ваших дней.

Принц тяжело опустился обратно на подушку. Его руки тряслись. Вся его спесь и высокомерие рассыпались в прах перед лицом неопровержимых доказательств.

— Что ты хочешь? — прохрипел он. — Денег? Власти? Я могу дать тебе титул выше, чем Имперская Леди.

— Мне не нужны ваши грязные деньги и титулы, — я наклонилась вперед, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужно, чтобы вы исчезли из моей жизни.

Я достала из рукава второй свиток — заранее подготовленный официальный документ.

— Это прошение на имя Императора. От вашего имени, — я пододвинула свиток к нему. — Вы пишете своему дорогому дяде, что в свете глубоких духовных размышлений вы решили отказаться от мирских благ. Вы чувствуете острую необходимость уйти в затвор в монастырь на Северной Границе на ближайшие пять лет. Следовательно, вы разрываете помолвку с Линь Юэ, так как не можете обеспечить ей достойную жизнь, и просите лишить вас статуса наследника.

Чжао уставился на документ так, словно это была ядовитая змея.

— Отказаться от престола? Уйти в монастырь?! Ты сумасшедшая! Я не подпишу это!

— Не подпишете — завтра утром этот аудит будет лежать не только на столе Императора, но и у всех Глав других кланов, — я пожала плечами, изображая абсолютное равнодушие. — Выбирайте: пять лет медитаций на морозе или пожизненная каторга и позор. Бизнес есть бизнес, Ваше Высочество. Оценивайте риски.

Принц смотрел на меня с такой неприкрытой, животной ненавистью, что мне стало немного не по себе. Но я не отвела взгляд. Я знала, что он сломается. Избалованные мажоры всегда ломаются, когда сталкиваются с реальной угрозой потери комфорта.

Его рука медленно потянулась к кисточке, лежащей на столе.

Он макнул ее в тушь. Его пальцы дрожали так сильно, что первые иероглифы его подписи вышли кривыми.

— Ты пожалеешь об этом, Линь Юэ, — прошипел он, ставя свою личную императорскую печать на свиток. — Вы с Шэнь Цзыжанем сгорите в аду.

— В аду у нас уже забронирован VIP-столик, — я спокойно забрала подписанный документ, аккуратно свернула его и спрятала в рукав. Вместе со свитком компромата.

— А теперь отдай мне доказательства! — потребовал Чжао.

— Доказательства останутся у меня в качестве гарантийного депозита, — я мило улыбнулась. — Как только вы официально покинете столицу и Император аннулирует нашу помолвку, я уничтожу оригиналы. Я держу свое слово. В отличие от некоторых.

Я встала, поправила платье и направилась к выходу.

— Приятной медитации в монастыре, Ваше Высочество. Надеюсь, там не дует.

Когда я вышла на улицу, вечерняя столица была залита светом бумажных фонариков. Воздух был теплым и пах жареными каштанами.

Я завернула в темный переулок.

Там, прислонившись спиной к кирпичной стене, стоял Шэнь Цзыжань. В темноте его глаза светились мягким, серебристым светом.

Он не стал ничего спрашивать. Он просто посмотрел на меня.

Я вытащила подписанный указ об аннулировании помолвки из рукава и помахала им в воздухе.

— Контракт расторгнут, босс, — я счастливо рассмеялась, чувствуя, как колоссальное напряжение последних двух месяцев отпускает меня. — Никакой свадьбы. Никакого принца. Мы свободны.

Цзыжань выдохнул, словно сдерживал дыхание все то время, что я была внутри.

Он подошел ко мне, одним движением выхватил свиток из моей руки, не глядя сунул его себе за пояс, а затем подхватил меня на руки.

— Эй! — пискнула я, обхватывая его шею, пока он кружил меня в воздухе.

— Ты — самое непредсказуемое, опасное и гениальное создание в этой Империи, Алиса, — его голос был хриплым от смеха и облегчения. Он поставил меня на землю, но не отпустил, прижимая к себе. — Я планировал убить его. А ты заставила его самого уйти в изгнание.

— Я же говорила, что насилие нерентабельно, — я лукаво улыбнулась, глядя на его губы. — А теперь раз уж у нас освободилось расписание может, мы отпразднуем успешное закрытие сделки?

[Дзинь! Система фиксирует феноменальный успех!] — заорала электронная сваха. — [Троп «Отмена принудительного брака» выполнен блестяще! Бонус: Влюбленный Грандмастер. Рекомендуемое действие: Немедленно поцелуйте его!].

— Наконец-то дельный совет от этой железяки, — пробормотала я.

Цзыжань не стал спрашивать, с кем я разговариваю. Он просто наклонился и поцеловал меня. И в этом поцелуе в темном переулке, вдали от дворцов и интриг, было столько нежности и облегчения, что я поняла: мы выиграли не просто битву. Мы выиграли право на собственную жизнь.

На следующий день столица была