За столом послышались глухие смешки. Кулинарный пират, стиснув до хруста кулаки, покрылся розовыми пятнами и выцедил откровенную угрозу. Честное поварское, я понятия не имела, какое развлечение придумал себе министр, прося подать ему блюда лично. Только столкнувшись в палатах с коллегой-поваром, начала догадываться о соревновательной авантюре. В этот раз победа осталась за мной, супруга министра не упустила шанса проехаться по «жесткой подошве» в своей тарелке, смотря на Гранта дерзко и обидчиво. Министр только посмеивался, уминая шашлык с маринованным луком и даже не притронулся к стейку — объелся, — чем сильно возмутил флибустьера. Из-за этого мсье Грант счел мой тихий выигрыш нечестным и ух как разозлился! Чуть не сорвал дверь с петель, выметясь вон из высокого кабинета.

— Хватит передергивать. Татьяна Михайловна не виновата в отсутствии сил предотвратить выходку кадетов. Все-таки она едва начала колдовать, кто бы из нас на первых порах смог остановить горстку обалдуев? Будьте снисходительны, — потребовал Август.

— Она педагог, — вставил рубль мастер Хазар. — Но ведет себя, как школьница. На моих лекциях устраивает перепалки с кадетами. Как знать, не было ли в поведении уважаемой коллеги провокации.

— Спокоен и тих прибрежный…

— Мы поняли, — секретарь передернул плечами. — Пожалуйста, господа, успокойтесь! Не нужно стучать кружками по столу, это не спортивный матч.

Галерка разочарованно вздохнула, оставив стаканы. А я полжизни была панком, мне с высокой колокольни начхать на все претензии. Пока стыдят лишь меня, напорются на свои же шпильки.

— Кто-то должен ответить за беспредел, — проворчал Хазар, твердо нацеливаясь скандалить под яростные кивки Гранта. — Неужели спустим с рук безобразие?

— Ну, предъявите мастеру Майеру, он давно ждет ваших жалоб, — язвительно хохотнул доцент-зельевар.

Мастер с каменным лицом повернулся к правому флангу, издалека разя холодом. Сплетники примолкли, активно увлекшись содержимым бутылок, пока вода не кончилась трижды — доливали прямо в процессе.

— Зачем же мастеру, — Августа «озарило» решением. — Сосредоточимся на истинных виновниках.

— Кадетах? — усомнились в ответ. — Они уже понесли наказание, графу фон Вальтеру отправлен досудебный иск на возмещение декану Майеру затрат.

«И возвращен ещё на почте», — тихо долетело от Хелены. Преподавательские гиены забеспокоились, завозились, начав бурно обсуждать допустимость столь неделикатного решения проблемы — причинения хлопот графу, занимающему высокую должность при дворе. Среди них тоже были графы, тот же фон Крафт, но отец Леопольда ближе к трону. Кто посмел судить его сына?

Уверена, вражины справа специально мутят воду и раздувают пламя из мелкой холодной искры. Те же зельевары ежемесячно взрывают свои лаборатории, снося каменные кладки и выходя сухими из воды. Складывается ощущение, что мадам Энгерову профессионально пытаются подставить и надавить сверху. Это понимание мелькает во многих глазах: профессор Гаянэ собрана и насторожена, мсье Чаанг исключительно хмур, у секретаря бегают глаза. Доцент кривится и прикладывается к бутылке, вынуждая меня сомневаться в крепости воды и таинственно ему подмигивать: делитесь, товарищ.

«Тамбовский волк тебе товарищ», — ответил пантомимой доцент, любовно поглаживая уполовиненную бутылку. Жадный хрыч, фиг тебе отныне, а не пирожков с луком и яйцом.

— Не кадеты. Среди студенток мадам Энгеровой, участвующих в инциденте, была девушка с проклятием неудачи, — как будто нехотя бросил Октé.

Нутро похолодело от плохого предчувствия. Мысленно готовясь к сражению, я предполагала, что на Яниту будут покушаться. Девушка не первый год живет в замке, завсегдатаи дворца краем уха слышали о ней, но игнорировали внучку прислуги. И все же была надежда, что о ней не вспомнят…

— Она такой же участник, как и вы.

— Я не проклят. И соль аммония не взрывается при контакте с магией.

— Но взорвался вовсе не…

— Это многое объясняет, — Август осторожно призадумался, подарив мне извиняющийся взгляд. — Мадемуазель Катверон? Да, на ней действительно проклятье хронической неудачи, способное вызвать переполох таких масштабов.

Тьфу, господин инженер, вы не туда размышляете! Запрещается менять курс битвы; встали на мою защиту, так стойте до последнего.

— Янита ничего плохого не сделала!

«Проклятие неудачи? Жуткая штука. Я слышал, оно не снимается… Что такая опасная девица забыла в нашем дворце?», — мерзкие шепотки разлетелись по залу. Облезлые стервятники! Все неудачи Яниты, взятые вместе, поместятся на один лист, в то время как проделок Леопольда хватит на антологию. За годы невезения мадемуазель научилась образцовой осторожности, минимизируя проклятие до пары досадных случаев в неделю. Расколдуй эту принцессу, и она сможет быть нейрохирургом — предусмотрительность и точность движений на высочайшем уровне.

— Мадемуазель избежала тысячи смертей. Коль вы хорошие маги, прекрасно знаете, что проклятие неудачи губит девяносто процентов жертв в первый год: они тонут, горят, разбиваются насмерть, давятся, подхватывают пневмонию летом и тепловой удар зимой.

— И что?

— Если девушка дожила до двадцати, её аккуратности позавидует ювелир. Она сделала всё возможное, чтобы избежать проблем и несчастных случаев. Будь на месте Яниты другая студентка, вряд ли бы отделалась испугом. И вот доказательство: мадемуазель Энтеро действительно пострадала куда серьезнее, не имея привычки ожидать вокруг себя катастрофы, а Янита своей осторожностью свела последствия к минимуму.

— Не будь её там, последствий вообще бы не было.

Боже, помоги! Алчные до скандала глаза впились в мое лицо, с трудом сохраняющее маску деловитой отрешенности. Если уловят тень сомнения — сожрут, подомнут, обведут вокруг пальца, и поминай как звали.

— Разве молодой граф фон Вальтер не взял ответственность на себя? — боже в лице Хелены подключился к баталии.

— Вот-вот, — инженер горячо поддержал. — Юноша особенно подчеркнул, что вина лежит на нем, хотя по его задумке шутка должна была закончиться небольшим плохим запахом без разрушений.

— Граф признал вину, барон оплатил ущерб. Может, вернемся к бюджету? — спасибо доценту Чаангу.

«Все расплачиваются за ошибки мадам Энгеровой», — съязвил Грант. Ещё вчера добродушно-саркастичный повар изменился, сегодня прямо-таки излучал злобные феромоны, приманивания на них моё возмездие. Какая-то собака покусала кулинарного мага, заразив бешенством и придирчивостью. А ведь мне просто повезло, что у супруги министра были претензии к повару, ибо его блюдо совсем не уступало моему. Как сейчас помню восхитительный запах сочного стейка и безупречный разрез. Шедевр, вышедший из-под руки мастера.

— Доколе, господа! — борцы правого фланга реорганизовались, выпустив на фронтовую линию старого скандалиста. — Давно ли мы так размягчали, что прощаем любой проступок?

— Мастер Хазар, успокойтесь, — спохватился секретарь. — Мы обсуждаем, а не караем.

— Нет, я просто не понимаю, — старик завелся, почуяв жертву. — Почему мы спускаем с рук вопиющее нарушение внутреннего устава дворца? Почему магическую дисциплину преподает неаттестованный маг?

— Потому что вы отказались меня аттестовать, сославшись на деменцию.

— Дискрецию! Я имею право отказать во временной аттестации магу, который даже не дослушал мои лекции!

— А я имею