можно будет считать закрытой. В конце концов, левый пистолет всегда можно привести в негодность и списать комиссионно.

Максим в сердцах стукнул кулаком по рулю любимого джипа, с которым он не желал расставаться. Больше всего хотелось собрать свою группу, раздать им автоматы и расстрелять Громова и всех его собак, но, к сожалению, никто не позволит ему использовать группу в личных целях. Скорее, его могут счесть слабым звеном, неспособным решать свои проблемы и отправить на свидание с Мариной Кошкиной под троекратный залп воинского салюта… Или салют положен только от майора и выше? Господи, что за мысли лезут в голову?

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

То, что Максимка не желает разойтись краями, я понял на следующий вечер, когда перед воротами участка заскрипели тормоза милицейского «УАЗика», кто-то хлопнул дверцей и стал громко выкрикивать мое имя.

— Миша, не сочти за труд, спроси, узнай, в чем дело. — попросил я Михаила Нарышкина, опера Заречного РОВД из моей «команды мечты», который сегодня ночевал в моем домике во избежание всяких неприятностей.

Миша сунул мне свой пистолет и пошел к калитке, а я присел за кустом, по мере сил прикрывая его, но через несколько секунд вышел из своего укрытия.

— Здорово, пацаны. — я сделал знак Михаилу, и он распахнул калитку. На этот раз мое укрытие посетили знакомые парни из роты ППС, которые, я был уверен на сто процентов, никаких общих дел с Максимом не имели.

— Привет, Паша, хреново выглядишь…

— Спасибо парни, вы, видимо, не видели меня, когда я хреново выглядел. Вы здесь какими судьбами?

— Не поверишь, нас дежурный по РОВД с линии снял, сказал, чтобы срочно катили сюда и тебя под роспись уведомили, что твою машину на стоянке РОВД никто охранять не собирается, с нее сегодня ночью кто-то пытался колеса снять, но охрана не вовремя задержанных привезла в отдел и спугнула жуликов. На, распишись здесь, что мы тебе это донесли, и мы поехали…

Фырканье «УАЗика» еще слышалось вдали, когда Миша повернулся ко мне:

— Поедем?

— А куда деваться? Не поеду — чувствую, к утру машину показательно разберут на запасные части, а поеду — отсюда чувствую, как от этого доброго жеста невыносимо смердит дерьмом. Самое смешное, что вчера никто о машине мне и слова не сказал…

— А может быть, тот «подпол» что-то про нее хотел тебе пояснить?

— Если бы хотел, сказал бы, что ему помешало? — я огорченно помотал головой: — Он меня в кабинет к себе зазвать пытался, а несколько дней назад они, еще с одним замом, мне угрожали расправой, если я не отзову свою жалобу, что меня неправильно и незаконно уволили.

— Да ладно⁈ — удивился оперативник: — А его это с какого бока касается?

— У МВД очень своеобразное понимание о чести мундира. Все прекрасно понимают, как работает система и как опера раскрывают преступления и что с процессуальным законодательством это соотносится от слова «никак». Но, тебе позволяют и даже требуют творить всякую дичь, пока ты не попался. Как только возникает любой скандал, руководство моментально от тебя дистанцируется, чтобы, в идеале, ты оказался уволенным еще три дня назад. То же самое относиться к любому скандалу. Если я пишу, что меня уволили незаконно — это скандал, а значит я автоматически превращаюсь во врага системы. Ладно, это все разговоры ни о чем, давай собираться. — я подхватил костыли и поковылял к домику.

Дорожный район. Стоянка перед РОВД.

Дежурный по райотделу, незнакомый мне капитан, заставил меня подписаться под документом, что автомашина мне выдана, после чего посчитал свою функцию выполненной. На мои вопросы — откуда перед входом в милицию появилась моя машина, которую угнали при попытке моего убийства, тот развел руками, сообщив, что ему сказали лишь отдать мне машину и больше он ничего не знает. Салон и багажник я открыл своим ключом, из запасного комплекта. Запахов и пятен крови в салоне не было, из багажника ничего не пропало, а двигатель завелся с первой же попытки. Все было очень и очень странным, поэтому я открыл капот и начал осматривать внутренности.

— Ты как будто бомбу ищешь? — пошутил Михаил и удивился, когда я ему сообщил, что, что как раз ее и ищу.

Не знаю, может бомба и была, но я решил рискнуть и отогнать машину на базу профсоюзов, чтобы автослесаря ее осмотрели и проверили досконально. Миша устроился за руль машины, на которой мы приехали и двинулся вслед за мной. Ехал я неторопливо, держался правой полосы, а у «Колизея» прибавил газку и тут же получив привет от неведомых доброжелателей. Нога провалилась вниз вместе с педалью тормоза, а рычаг ручного тормоза, который я не посчитал нужным проверить машину не затормозил ни на капелюшечку. Я попытался затормозить о поребрик, но по тротуару шла большая толпа подростков и я испугался, что машину выбросит на них. Кое как разминувшись со, стоящими на светофоре, машинами, я проскочил пешеходный переход и ускоряясь помчался вниз, под горку, в сторону Реки. За мной, сигналя фарами и клаксоном, выскочил какой-то джип, видимо, сидящие в нем «крутыши» решили наказать хамоватого нищеброда. Впереди, на светофоре, вновь выстроились вовсю ширину автомобили, и я умудрился свернуть в тихий проулок, где располагалась гарнизонная комендатура. Обычно этот проезд был тихим и пустым, но не сегодня. Впереди десяток бойцов в форме выгружали из военного «КАМАЗа» какое-то имущество. Я нажал на клаксон и замигал дальним светом, за мной тоже самое делал и джип. все никак не сподобившийся меня обогнать. Военные прыснули в разные стороны, водитель, как обезьяна, успел заскочить в высокую кабину, вслед мне дружным хором крикнули «Пидо… с!», и я вылетел на улицу Лысого вождя, не смог вписаться в поворот, свернул к гостинице «Интурист» и после жесткого удара повис на высоком бордюре. Из догнавшего меня джипа высунулись две лысые башки, оценили мой побитый аппарат и поехали дальше, видимо решив, что Бог меня уже наказал.

Миша нашел меня минут через пятнадцать — к тому времени я уже залез через приоткрытые ворота на соседнюю стройку офисного здания и украл там металлическую трубу, из которой пытался сделать жесткую сцепку, пропихивая насквозь буксирный трос.

Тащились до базы мы почти час — руль поворачивался со скрипом, колесо билось и трещало при любом повороте, но, все когда-либо кончается, закончилась и эта дорога. Мне повезло, что парни, как раз снимали с подъемника отремонтированную машину — возле ворот бокса уже приплясывал