может использовать силу только в пределах границ государства, правителю которого присягнул. В документе есть поправка, что конфликты за спорные территории должны проходить без нашего участия.

Последнее Геннадий Сергеевич добавил веско, сделав на этом акцент.

— Иначе мы бы встретились еще до того, как армия Императора Тайсе ступила на территорию Курильских островов. Сколько упреков мы с Вами получаем от родственников тех, кто погиб в этом противостоянии. Были бы они живы, если бы конфликт решался нашими с Вами силами? Я не считаю и никогда не считал Курильские острова спорной территорией, но это не дает мне право нарушать договоренности между великими мастерами. Достигнутые огромной кровью и миллионами жизней. Мы сдерживающий фактор. Когда случится непоправимое, когда обратной дороги нет, любой из присутствующих здесь может спокойно войти в дом к врагу, будь то дворец, крепость или усадьба в центре города и превратить все вокруг в море кипящей лавы. Нам достаточно щелчка пальца, чтобы убить любого правителя мира. Неужто мне нужно объяснять все эти банальные вещи Вам? Любая неосторожность, необдуманная глупость может превратить всю планету в безжизненную пустыню.

Геннадий Сергеевич сделал паузу, еще раз обводя взглядом собравшихся и давая переводчикам время.

— Мудрец Ма, — ректор строго посмотрел на него, — мы понимаем, что Китай имел право ответить зеркально на действия Японии, но был ли это лучший выбор в сложившейся ситуации? Всем нам порой хочется помериться силой, но лучше это делать вдали от цивилизации.

— Мне не нужно сравнивать силу со стариком Масаясу, — сказал мудрец Ма. — Лет двадцать назад, возможно, он бы составил мне конкуренцию, но не сейчас.

На это высказывание японец презрительно хмыкнул.

— Я всего лишь защищал флот Империи Цао, — улыбнулся мудрец Ма. — Не смотреть же мне на то, как топят наши корабли. К тому же в нашем противостоянии я не упорствовал, а просто отогнал подальше старика.

Вроде бы мудрец Ма моложе японского мастера всего на четыре года. Не такой уж и большой разрыв, чтобы называть его стариком. Может дело в седых волосах и том, как выглядел мистер Инаба.

— Мистер Наумов, Вы сгущаете краски, — сказал Карл Мирбах. — Ничего серьезного не случилось. Оба флота до сих пор на плаву, люди живы. Правда, один из островов сейчас похож на обугленную головешку, если смотреть снимки со спутника. Но это все мелочи.

— Вопрос не в количестве погибших и материальном ущербе, — сказал Наумов. — Проблема в самом факте столкновения двух мастеров и нарушении договора, о котором я говорил. Настаиваю, что этот договор является якорем, удерживающем мир от падения в пропасть. Мы свидетели крупнейшего финансового кризиса и передела сфер влияния, войны за нефть и ресурсы. Напомню, что предыдущий кризис привел к мировой войне.

— Согласен, — кивнул немец. — Не нужно собирать большой круг, чтобы получить практически единогласное решение, что договор между великими мастерами должен оставаться в силе.

— Господин Инаба, Вам есть что сказать? — спросил ректор.

— Я находился на фрегате Ямагути, когда китайские корабли открыли по нему ракетный огонь, — спокойно сказал японец. — И я предупреждал, чтобы они воздержались от агрессивных действий.

— Далековато от берега находился твой фрегат, — хмыкнул мудрец Ма. — Игнорируя десятки запросов на протяжении трех дней, вернуться домой. Я появился лишь спустя несколько часов, когда старик Масаясу пустил ко дну два наших корабля, убив по меньшей мере пятьсот человек. И тебе повезло, что я умею контролировать ярость.

— Спокойней, — вмешался Геннадий Сергеевич. — Это все…

В это время переводчик японцев вздрогнул и вскочил, словно ему иголку в спину воткнули. Присутствующие с удивлением посмотрели на него. Он и сам не понял, что произошло и только спустя десять секунд глаза его округлились.

— Сигнал, — сказал он, дрогнувшим голосом. — Что-то случилось…

Затем переводчик бросился из комнаты к двери, опрокидывая стул. Лицо великого мастера Инабы при этом потемнело, а атмосфера в помещении резко потяжелела.

— Спокойней с эмоциями, — сказал Геннадий Сергеевич. Я заметил, как он бросил короткий взгляд на немца и тот утвердительно кивнул. — Прошу всех успокоиться. Напоминаю, что в здании сейчас послы многих стран, и нельзя допустить, чтобы они пострадали…

В комнату снова влетел переводчик, держа в руках большой планшет.

— Просит повторить сообщение, — перевел я для Геннадия Сергеевича. — И вывести картинку на экран… Ого… говорят, что дворец Императора в Токио горит. А в небе какая-то желтая птица, раскинувшая крылья и заливающая огнем все вокруг…

Я не успел понять, что произошло, но на секунду в глазах потемнело от всплеснувшейся силы. Кто ее использовал сказать сложно, но на эту силу что-то упало сверху и пространство вокруг застыло. Меня сдавило словно тисками, ни вдохнуть толком, ни выдохнуть. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что эта сила исходит от немца. При этом в помещении замерло все, даже звуки исчезли. Но стараниями старика Инабы Масаясу, сдавливающая сила начала слабеть и трескаться, как прочное стекло под огромным давлением.

— Прошу всех успокоиться, — в тишине довольно грозно прозвучал голос Геннадия Сергеевича. Я скосил взгляд на японца, злобно смотрящего на мудреца Ма и принца.

— Выманили меня, чтобы вероломно напасть на правителя Тайсе, — проскрежетал японец.

— Минута или около того, — сказала немец, отвечая на взгляд Геннадия Сергеевича.

— Этот выживший из ума ублюдок Да Цзы!

— Почему Да Цзы? — влез я, прикидывая, успею ли я добраться до ширмы и спасти Анну Юрьевну. А еще я подумал про наследника Николая.

Переводчица немца была мастером, но закатила глаза и потеряла сознание. Слишком близко она была к японцу. Я не дорос до уровня великого мастера и мне было совершенно непонятно, что пытался сделать Геннадий Сергеевич, но чувство такое, что нас забросили в жерло вулкана за минуту до взрыва. Где-то глубоко под нами начала просыпаться чудовищная сила, а мы всем телом ощущали вибрацию земли.

— Почему Да Цзы?! — уже громче повторил я, догадываясь, какой будет ответ.

— Желтая птица — это особое умение мудреца Цзы, — пояснил Геннадий Сергеевич, хмурясь и слегка сжимая пальцы. — Объемная техника, способная спалить целый город размером с Токио.

— Это кто угодно, но не старик Цзы! — быстро сказал я на русском, затем опомнился, повторил на японском. — Потому что когда я последний раз видел мудреца Цзы, то его голова катилась по полу, отрезанная от тела!

Давление вокруг продолжало возрастать секунд двадцать, затем как-то неожиданно остановилось.

— Я могу это подтвердить и у меня даже есть свидетель, — быстро добавил я. — Может, все-таки, уважаемые великие мастера разберутся во всем, а потом будут буянить под давлением эмоций?

То ли Инаба Масаясу наконец понял, что один против троих он