— Да много нас тут развелось, кажется. Да и от ворот далековато — приезжим на пути до меня встречаются двора три-четыре, да и с войной с этой народу стало в столицу меньше ездить, не как раньше… Хотя, какое там раньше — постоянно то с одними воюем, то с другими… Только от трактира какой-никакой доход и имею. Хотя, скорее никакой, чем какой…

— А если поможем мы тебе, постояльцев обеспечим, что скажешь ты нам на это?

— А сколько хотите? — хозяин оказался не из тех, кто ходит вокруг да около.

— Две трети ежедневного дохода. Золотом. В течение недели.

Мастер Варас недоверчиво поглядел на Волка, потом перевел взгляд на Ивана, потом пожал плечами:

— Ну, если сможете такое провернуть — тогда по рукам.

Серый выскользнул из-за стола, подошел к уже собиравшимся уходить стражникам, о чем-то недолго с ними посовещался, и с довольным видом вернулся назад.

— Грамотный есть в доме, хозяин?

— Все сыны грамоте ученые.

— Неси тогда бумагу, да зови их. Сейчас Иван диктовать будет, а они пусть записывают, да без ошибок. А ты пока готовься. Через неделю сочтемся, — и, ласково заглянув в глаза хозяина, добавил: — И, кстати, я забыл сказать, что верю в твою честность.

В этих серых очах было что-то такое, что мастер Варас, неожиданно для самого себя, сам поверил в нее.

Караул у Лотранских ворот сменился — на дежурство заступили уже знакомые нам трое рядовых и сержант. Тот, кто привык к тому, что стража сидит в своей будке и режется в карты, не обращая на прохожих и проезжих ровно никакого внимания, пока их настойчиво не позовут, увидев их сейчас, был бы бесконечно удивлен.

Тактически грамотно выбрав наиболее выгодные позиции, охрана с новым, хищным интересом стала буквально ощупывать взглядом каждого стремящегося приобщиться к столичным радостям.

— Господин будет гостем столицы? — ржавая пика преградила путь какому-то дворянину.

— Да, а в чем дело?

Сержант, с мукой в глазах выпалил, как «Здравжелаю!» на параде, свежезаученные слова:

— Толькосегоднятолькодлявасупостоялогодворабезумныйвепрьестьспециальноепредложение! — и вручил напуганному всаднику исписанный листок желтоватой бумаги.

— Изысканный стол… Стилная опстановка ретро… Нинавящщивый сервиз… Астанавившымся у нас гарантированно придаставляецца чистое билье, на катором до вас спало не более пяти челавек… Хм… — забормотал дворянин. — Чиска адежды и обуви — безсплатно… Хм… Интересно… Улицца Красильная, дом сто… А далеко это отсюда? — явно заинтересовался он.

— Совсем рядом. Шесть кварталов прямо, один направо, сэр.

— Благодарю вас, господа! — пришпорил он коня.

За его спиной охрана переглянулась, ухмыльнулась и дала друг другу по игривому тумаку.

— Два медяка есть!

— Раскошеливайся, хозяин!

— Хо-хо!

— Как же мы сами раньше не догадались!

— Тихо, вон еще идут!

— Товьсь!

Ржавые пики опустились.

— Господин…

— Господин будет…

— Господин будет гостем… Тьфу, какой ты господин! Вот тебе бумажка — по этому адресу ты будешь жить. Вечером приду — проверю. Понял? Все. Вали.

— Господин будет гостем столицы?…

Конвейер пошел.

Мастер Варас был в смятении. Он не успевал принимать постояльцев. Сначала один, другой, а потом и вовсе потоком потянулись посетители со знакомыми листочками в руках в поисках «стилной ретро-опстановки» и «нинавящщивого сервиза мирового уровня». Особенно пристальное внимание почему-то все вошедшие оказывали столам. Что бы это значило, мастер Варас не знал, но всем приходящим предлагал комнаты и еду, и этого, как правило, оказывалось достаточно. Листовки, как и договаривались, он накалывал на бивни кабаньей голове, висевшей над камином, для расчета вечером со стражниками. Справа — конный — два медяка. Слева — пеший — один. Ребята справлялись со своей работой выше всяких похвал. Но когда пару перепуганных, не смеющих проронить ни слова крестьян они пригнали в трактир, подталкивая пиками, дар речи временно пропал и у него.

— Вот, принимай, хозяин. Хотели уйти к «Золотому Трубадуру».

— Да мы всего-то на полдня в город пришли! — слабо пискнула жена фермера.

— Кто вас спрашивать будет. Сказано — остановитесь здесь — значит, здесь! У-у, вот мы вам! — и они, погрозив беднягам железными кулаками, с нескрываемым удовольствием лично насадили два листка на жуткие бивни.

После того, как был заселен чердак, голубятня, каморка конюха во дворе, большая часть конюшни и три стола в зале[2], а под деньги пришлось принести второй котел, мастер Варас, с трудом улучив свободную минутку, с большим кошелем и старшим сыном сбегал до «Золотого Трубадура». Вернулся он владельцем еще одного постоялого двора. По дороге трактирщик заскочил к своему соседу — старику-художнику — и заказал у него еще одну вывеску с названием «Безумный вепрь» — было проще переписать одну вывеску, чем сотню листовок. Пока же придется перевесить на бывшего «Трубадура» свою.

Вечером, перед уходом на ужин, Серый и Иван встретились в своей штаб-квартире. Как заправский клерк, расстелив перед собой чистый лист бумаги, князь Ярославский вписал под цифрой раз «Березку», под цифрой два — «Безумного вепря», под три — «Веселую радугу», и деловито уставился на друга.

— Ну-с, подобьем бабки, — промолвил он. — Что у тебя за день?

Иван стушевался, потупился и пробормотал:

— Два сапожника в разных районах и один трактир.

— Молодец! Что за трактир?

— «Мышеловка». Я предложил объявление: «Вы знаете, где бывает бесплатный сыр».

Серый хохотнул.

— Ну и как?

— Вроде, сработало. Никогда не думал, что в одном городе может оказаться столько любителей сыра.

— На халяву уксус сладкий, — фыркнул Волк. — Запишем. А с сапожниками что?

— Я посоветовал им всем мужчинам, купившим или заказавшим у него сапоги давать банку крема бесплатно. А женщинам — вышитый батистовый платочек. Давай, запишу, где это, — Иванушка подвинул к себе листок. — А у тебя как дела?

Он, конечно, понимал, что список Волка будет не в пример длиннее его собственного, и в глубине души даже был готов к этому, но такого отчета он не ожидал.

— Во-первых, проделал то же самое, что с «Вепрем», на всех оставшихся воротах — пиши: «Усталый путник», «Жар-птица» и «Королевская охота». Во-вторых, лавки портного Кугенталя «Счастливая семерка» и мастера Хайнца «Шик-блеск-красота» — сшивший шесть костюмов седьмой теперь там получает бесплатно. В-третьих, птичьи дворы у Чизбургских ворот и на Выселках. В двух птицах — по золотому. В десяти — по серебряному талеру. В тридцати — по медяку. Когда объявления были прочитаны, ты бы видел, какая там началась давка среди баб! Курам на смех. Кстати, вот, держи, — Серый достал из-за пазухи кожаный кошель размером с хороший грейпфрут, — это мужики бились об заклад, кто победит.

— Ну, и кто?

— Не поверишь. Маркиза МакГрегор. Другие, например, не поверили.

— Я верю. Кому другому не поверил