class="p1">— Что, лысого гонять будешь? — осведомилась она, колыхнув необъятными сиськами.

— Все лучше, чем от тебя трипак подхватить. И блоху.

— Что??? — в праведном возмущении завопила она воплем бешеной коровы. — Да я тебя…

Я слегка так, с размаха, прикрыл дверь, угодившую ей точно по буферам. Удар был мягким и с визгом. Эй, подруга, ты хоть габариты вешай! Хотя с таким размером надо вешать табличку «Занос — 1 м», как на автобусе. При повороте момент инерции капитальный.

— А ну, сука, иди сюда!

Вот теперь дверь открылась от пинка и на пол полетел я.

— Я тебе щас покажу, как моих баб трогать! — оскалился бандитского вида латинос.

Ну да, дантиста будешь пугать. Он было шагнул ко мне, но осекся. Что-то пошло не так. И клиент не испугался, и что-то в руке у него было не то… Да еще и внезапно все звуки исчезли… Не просто стихли, а полностью исчезли. Ага, по маготермодинамике у меня была твердая, как член инкуба, пятерка. Вот и пригодился Полог Тишины.

Кому не то, а кому — самое оно. Я взмахнул тесаком и подсек вампиру ноги. А когда он согнулся и собрался упасть, я вскочил на ноги и снес ему голову. Упс!

Шалава открыла в крике накрашенный рот, став похожей на спасательный круг с сиськами, когда высунувшая язык голова, еще вращая глазами покатилась к ней под ноги. Но вот беда, ни звука не вышло.

А, вот и кавалерия! Сзади нее появилась ламия и лихо, отточенным движением, свернула ей голову. Надо бы что-нибудь эпическое и красивое добавить, но нет, корова тупо осела на пол, как мешок с говном.

Жирдяй большими от ужаса глазами, как у той какающей мышки, смотрел на сцену разгрома своего воинства. Только-только собрался заорать, как ламия стукнула ему кулаком по макушке. Все, неудавшийся ночной портье закатил глазки и лег отдохнуть, рухнув на пол с размаху.

Я щелкнул пальцами, сняв Полог Тишины.

— Что дальше? — спросила ламия. — Спалим нахер этот клоповник?

— Много шуму будет, — скривился я. — Да еще и мусора набегут, достукиваться начнут.

— Это решается просто, — хихикнула она. — Написать на стене кровью «Он был цисгендерной мразью и проклятым натуралом», и все дела. Расследовать не будут, чтобы педиков не нервировать.

— Все, кончилось, — покачал головой я. — Теперь новый президент Бивис Баттхед, у него два пола и семьдесят два вида гомиков. Так что этот фокус уже не прокатит.

— Тогда что, по старинке?

— Ага, — сказал я, рассматривая пол.

Ничего, вампиру я башку снес довольно удачно, вся кровь пролилась на старый вытертый тысячами ног палас. Ага, вот такой олд кантри стайл, прямо как у нас в старые времена.

— Ну что, встали-взяли-понесли? — спросил я у нее.

— Как что, так меня, бедную женщину, заставляешь тяжести таскать…

— Могу еще заставить и могилку в лесочке рыть. Трехместную.

— Этот вроде пока еще жив, — она посмотрела на валяющегося в кайфе жирдяя. — Ключевое слово «пока», я правильно поняла?

— Ага, — пожал плечами я.

— Правильно. Наконец-то перестал сопли жевать, — одобрительно сказала она.

— Но-но, — строго прикрикнул я на нее. — Не хами! Все в порядке самообороны. Лучше помогай и его отнести в кузов!

— Опять! — уныло сказала она. — Ладно!

В четыре руки мы быстро прибрались, и я сел в кабину.

— Стой! — сказала ламия и мигом исчезла.

Чтобы появиться через минуту с ноутом в одной руке и регистратором в другой.

— Вот теперь точно все! — она свалила барахло на сиденье рядом. — Поехали!

— Есть мысли, куда?

— Тут лесок неподалеку, милях в десяти…

— Ладно, поехали. Садись, дорогу показывай.

— Не люблю я ездить в машине…

Я строго зыркнул на нее.

— Ладно, ладно… — быстро сказала она.

И мы поехали. Я аккуратно вырулил из мотеля, выехал на трассу и дал по газам.

А дальше была работа моего серого штурмана. Надо сказать, она грамотно выбрала дорогу, так что я смог проехать даже там, где, казалось бы, только идти пешком. Так что в лесок я заехал довольно глубоко.

— Место вроде глухое… — огляделся вокруг я.

— Не настолько уж. Если ты смог проехать, то будь уверен, местные детишки могут наведаться сюда на пикник…

— Вот и я о том же. Не настолько глухое. Но мне в лом куда-то тащить три тела, тяжелые они.

Я пошарил в кузове и достал лопату.

— Ну а теперь сам, — злорадно сказала она.

— Вот вечно так…

Я провозился с ямой довольно долго, больше часа. Уже и жирдяй очнулся. Опростался, скотина, в кузове, теперь отмывать…

Настала, наконец, и его очередь. Тем более дерево рядом подходящее, под его весом не согнется. Если привязать, я имею в виду, а не то, что вы подумали.

— Ну что, поговорим? — я вынул кляп у него изо рта. — Кто меня заказал?

— Нникто! Не убивайте меня! — завопил жирдяй.

— А если хорошо подумать? — я поиграл атамом перед его носом. — И как на меня вышли?

— Нникто! Просто увидели чувака с хорошей тачкой, с баблом, который еще и скрывает свое имя. Я позвонил Рамону, он заинтересовался.

— Вы совсем берега потеряли, — хмыкнул я. — Да при виде такого чувака вы должны бежать, роняя кал. Или спинной мозг атрофирован, про головной я не говорю…

— Че? — тупой взгляд свина показал, что он ни хрена не понял из научных объяснений.

— Жопа у тебя вместо головы, вот че! — не выдержала ламия. — И ты ей не чуешь!

— А…

— И много раз вы проделывали такое с Рамоном?

— Да я не…

Ламия внезапно появилась рядом с его рожей и щелкнула клыками, что твой компостер.

— А-а, убери ее от меня! — завопил жирдяй.

— Сколько?

— Три раза было! — продолжал вопить он.

— И где тела?

— Рамон куда-то отвозил. А маленькую девочку он не…

— Что? — ламия в момент оказалась над ним и сжала его промежность когтями. — Что ты сказал?

— А чего я сказал? — заскулил жердяй. — Это семья из Милуоки проездом была. Рамон взрослых убил, а девчонку куда-то увез. Да это давно было, три года назад.

Да уж. Чем больше я с ним беседовал, тем больше испытывал омерзение.

— А здорового и сильного мужика, скрывающего личность, вы не боялись?

— А что его бояться? Рамон был не человек, с ним справиться никто не мог.

— Кроме профессионалов. Которым что упыри, что такая падаль, как ты — добыча, — я подошел к нему и освободил руки.

— Вы меня отпускаете? А, ну да, вы же не можете убивать людей, — злорадно обрадовался жирдяй.

— Правое или левое? — ламия сосредоточенно изучала маникюр. — Ну, решай!

— Что? — не понял жирдяй.

— Яйцо, — ламия вытянула ноготки, любуясь