жителей филиппинский остров Себу, они прошлись огнем и мечом и по другим островам, распространив свое влияние до архипелага Воров. Вот только всю миссионерскую миссию, оставленную испанцами на эти острова, объявленные собственностью испанской короны, вырезали местные жители. Туземцам, конечно, отомстили, уничтожив залпами из корабельных орудий несколько деревень, но никакого постоянного поселения испанцев после гибели последнего католического миссионера на тех островах не существовало. Хотя на самом большом южном острове архипелага Воров имелась очень удобная бухта, которую можно было использовать, чтобы переждать непогоду, а также для того, чтобы остановиться для пополнения продовольственных припасов и пресной воды на корабле.

Попытка сразу же построить возле бухты форт испанцам тоже сходу не удалась из-за противодействия аборигенов. Чтобы сломить сопротивление островного населения, которого, как выяснилось, имелось на Гуахане многие тысячи, надо было вести настоящую войну, а на это во время правления генерал-губернатора Франсиско де Санде в Маниле просто не имелось сил. Потому пока испанский флот ограничивался тем, что под защитой пушек военных кораблей использовал удобную бухту с внешней и внутренней гаванями для временных стоянок и рандеву, встречая и провожая галеоны под своим флагом, пересекающие Тихий океан из Акапулько в Манилу и обратно.

В этот раз опытный капитан Диего Хуан де Кабрера вел свою небольшую эскадру, состоящую всего из двух хорошо вооруженных галеонов, «Сан Себастьяна» в 400 тонн и «Барваленто» в 350, на Гуахан для встречи корабля, везущего груз оружия из Новой Испании. Оружие, отправленное из Акапулько, было необходимо для продолжения войны за новые территории на Филиппинах. И сроки его доставки устанавливались заранее. Королевский курьер загодя привез расписание поставок в Манилу. И губернатор Франсиско де Санде высылал боевые корабли встречать грузы каждые четыре месяца. Они не должны были разминуться, потому что предписывалось стоять и поджидать друг друга в бухте на Гуахане, который испанцы для краткости назвали Гуам.

Корабль с оружием надлежало принять и отконвоировать в Манилу, чтобы он не достался пиратам или другим врагам. В пути эскадра немного задержалась, потому что пришлось выдержать бой с пиратскими джонками, которые напали на них прямо посередине Филиппинского моря. Впрочем, испанские галеоны победили, потопив орудийными залпами три корабля китайских пиратов, а еще столько же спаслись бегством. Пытаясь потом преследовать их, испанцы лишь потеряли время, так и не догнав юркие небольшие кораблики, капитаны которых почему-то решили, что перед ними легкая добыча.

Вчера было трудно поймать ветер, который ослаб почти до штиля, отчего паруса висели на реях, словно простыни, вывешенные на просушку какой-нибудь прачкой. Но, какой-то ветерок все-таки подул к вечеру, а на рассвете и вовсе уже дул весьма неплохо, наполнив паруса и придав кораблям скорость. Диего де Кабрера всматривался в синюю даль прямо по курсу. Ведь скоро уже должен был впереди показаться Гуам.

Глава 13

Едва «Вызывающий и 'Богиня» бросили якоря во внешней гавани бухты Апра, как рулевому Никите Прохорову поступил приказ выйти на промеры дна ручным лотом, для чего катер, поднятый на борт на время перехода с Тиниана, вновь спустили на воду. Помимо моториста, на этот раз с вместе с Никитой отправлялись сам второй помощник Игорь Поспелов и боцман Андрей Васильевич Семичастный, а их охраняли четверо матросов с автоматами. После вчерашних инцидентов стало понятно, что туземцы могут быть весьма опасными. А их на этих берегах наблюдалось довольно много, значительно больше, чем на Тиниане, да и вдоль всего острова курсировали не только пироги, но и лодки побольше. В отличие от Тиниана, возле Гуама встречались даже настоящие небольшие катамараны с косыми парусами, сплетенными из растительных волокон на манер циновок. Но, прибывшие корабли островитяне встречать явно не спешили, обходя их подальше на своих лодках.

Хотя советские моряки и находились в готовности отразить любое нападение, но, этого не требовалось, потому что здешние туземцы, рыбачившие в акватории, при их приближении сами отворачивали, вероятно, напуганные уже негативными для себя последствиями общения с бледнолицыми, прибывающими к острову на больших кораблях. А, поскольку «Вызывающий» и «Богиня» были гораздо крупнее всех тех кораблей бледнолицых, которые приходили на Гуам прежде, то и туземцы опасались их, наверное, еще сильнее. Молва о том, что от больших кораблей чужаков не следует ожидать ничего хорошего, по всей видимости, уже достигла каждого местного жителя, укоренившись в его сознании.

Во всяком случае, пока все выглядело вполне мирно. Погода радовала еще одним самым настоящим летним утром с безоблачным небом и приятным легким ветерком, хотя, как уже точно высчитали по звездам штурманы, шел октябрь 1579-го года. Об этом Никите Прохорову стало известно из разговора Игоря Поспелова с боцманом, когда тот спросил, какую дату теперь писать в акте промеров глубин, лейтенант ответил:

— Так и пиши уже, Васильич, 3 октября 1579-го года.

Прохоров сначала думал, что мерить глубины ручным лотом поручат ему, но, видимо, начальство решило, что дело очень ответственное, потому отправили на разведку глубин сразу двух специалистов: боцмана и штурмана. Боцман Семичастный мерил глубину с помощью лота, а лейтенант Поспелов отмечал точки промеров на топографической карте, нарисованной от руки самим же лейтенантом, укрупнившим интересующий участок берега острова при копировании с большой флотской карты района. Определяясь по береговым ориентирам с помощью бинокля с дальномерной сеткой и компаса с азимутной шкалой, лейтенант проводил на карте простым карандашом с помощью линейки линии и в точках их пересечения писал значения. Длинный скалистый мыс, выдающийся в море мили на три и образующий естественное прикрытие как для внешней, так и для внутренней гавани, являлся отличным ориентиром по правому борту, а по левому во внешней гавани ближе к берегу торчал небольшой островок, который тоже помогал ориентироваться.

Вход во внутреннюю гавань находился между тем же самым большим мысом, торчащим справа от катера, и маленьким полуостровом, находящимся слева. Протока между гаванями казалась достаточно узкой, но ее ширины в половину кабельтова все-таки вполне хватало, чтобы и «Вызывающий», и «Богиня» могли спокойно входить и выходить. А акватория внутренней гавани достигала в поперечнике целой мили. Так что водного простора тут хватало, а надежно спрятаться от шторма и потом развернуться могли корабли любого типа. Да и глубины порадовали. На большей части акватории даже внутренней гавани, что эсминец, что прогулочный теплоход могли проходить с самой полной осадкой, не опасаясь наткнуться на рифы. А сквозь чистейшую прозрачную воду просматривалось мягкое песчаное дно.

* * *

Пока на катере с эсминца занимались промерами глубин, мичман Федор Яровой получил задание произвести разведку, прочесать берег и определить место, подходящее для безопасной высадки большой группы людей с кораблей. Проинструктировав мичмана, капитан третьего ранга Соловьев выдал ему очень интересный маленький беспроводный телефон, который на «Богине»