Они уже видели солдат I батальона, наступавших на форт с запада. Но тут командир 135-го пехотного полка, находившийся в батальоне Ольце и ничего не знавший о действиях батальона Праксы, приказал I батальону остановиться и привести перемещавшиеся подразделения в порядок. Он также попросил командира дивизии ввести в бой резервный батальон Парака. Возможно, если бы I батальон продолжил атаку форта, немцы бы заняли и удержали основную часть Цитадели. Капитан Пракса с остатками своего батальона начал отступать от Трехарочных к Тереспольским воротам. Пракса погиб при отступлении. На Северном острове, поднимая в атаку залегший батальон, погиб и Ольце[151].

Плохая координация не позволила частям 45-й дивизии закрепить первоначальный успех и овладеть основными укреплениями крепости. Бои развернулись по всей ее территории. Советские войска обороняли отдельные укрепления, не имея командования, и из-за отсутствия связи отдельные очаги сопротивления не могли координировать действия друг с другом. Из-за острой нехватки офицеров подразделениями уровня взвода или роты командовали не только командиры и политработники, но и сержанты и ефрейторы[152].

Защитники Цитадели, используя немногочисленные уцелевшие 45-мм орудия и бронетехнику, удерживали почти двухкилометровое кольцо оборонительной казармы. Им на руку сыграло то, что немцы, чтобы не задеть подразделения, засевшие в крепости, не использовали на этом участке артиллерию. Введенный в бой на Северном острове II батальон немецкого 135-го пехотного полка при поддержке противотанковых орудий достиг центральной дороги, захватил северную часть главного вала с Северными воротами, но организованная около 10 часов Йоном атака на Трехарочные ворота для соединения с окруженными в Цитадели остатками 3-го батальона не принесла успеха[153].

Около 10 часов защитники крепости поняли, что их обстреливают немцы, засевшие в красноармейском клубе (костеле) и столовой комсостава. Бойцы 455-го и 84-го стрелковых полков попытались выбить их оттуда, поскольку с господствующих позиций противник обстреливал все внутреннее пространство Цитадели, но атака была отражена.

В ходе повторной атаки батальона Парака немцы ворвались во двор Цитадели со стороны Трехарочных и Бригитских ворот, но вновь были выбиты контратакой, которую возглавил начхим 455-го стрелкового полка лейтенант A.A. Виноградов, поддержанной огнем из казарм 333-го и 44-го полков. Таким образом, непосредственная опасность падения крепости была устранена. Теперь ее защитники еще раз атаковали здание клуба, бросив в нее все силы, оборонявшиеся на Центральном острове. Красноармейцы ворвались в бывшую церковь, внутри которой завязался ожесточенный бой.

Как вспоминал командир взвода 33-го отдельного инженерного полка старший сержант Иван Иванович Долотов (1911–2009), награжденный за оборону Брестской крепости медалью «За отвагу», «часов в 10–12 утра обнаружили, что в бывшем костеле засели немцы. Их атаковали из дверей и окон казармы, расположенной по другую сторону от Трехарочных ворот. Атаку поддерживали винтовочным и пулеметным огнем из окон второго этажа казармы нашего полка. С другой стороны казармы, в районе Холмских ворот, шел ожесточенный бой; около полудня к атакующим присоединились и мы.

Перед этим со стороны 84-го стрелкового полка прибежали трое. Они передали чье-то распоряжение об атаке на костел и, между прочим, об устройстве окопов перед казармами со стороны Мухавца. Окопов так и не сделали, так как вся стена обстреливалась с противоположного берега.

Я бежал к костелу со второй очередью атакующих. Пространство это небольшое, еще вчера здесь стояли палатки, походные кухни, но сейчас их как и не бывало. От дерева к дереву перебежками дошли до стен. Многие падали, сраженные огнем неприятеля. Лежа у стены, перевели дыхание. Изнутри слышались крики, взрывы и выстрелы. Двери костела, обращенные в сторону 333-го стрелкового полка, были открыты. Туда вбегали и выбегали наши красноармейцы. Внутри костела стоял мрак, и в первый момент не видно было даже людей, а только красноватые вспышки автоматных очередей. Немцы засели на хорах, наши внизу.

Скоро глаза привыкли, и мне показалось, что их не так уж много: 5–6 автоматов стреляли сверху. На крики у дверей я выскочил на улицу. Оказалось, что фашисты выпрыгивали из окон и бежали по направлению к кустам, растущим вдоль тротуара. Мы открыли огонь. Кроме того, гитлеровцы наткнулись на колючую проволоку, скрытую кустами и отгораживающую территорию сада от дороги. Небольшая группа там, на хорах, поддерживала отход основных сил»[154].

Немцы оборонялись ожесточенно, понимая, что пощады не будет. Клуб был отбит красноармейцами не полностью. Часть немцев укрылась в подвале, а другая часть засела на хорах. Но теперь противник был лишен возможности обстреливать расположение 84-го стрелкового и 33-го инженерного полков из костела[155].

Командир 135-го пехотного полка полковник Йон по собственной инициативе подчинил себе проходившую по мосту батарею из 7 75-мм штурмовых орудий из 201-го дивизиона соседней 34-й пехотной дивизии. Но и она не исправили ситуацию, так как 75-мм снаряды не способны были пробить толстые кирпичные стены крепостных казарм и укреплений.

Следует подчеркнуть, что длительная оборона Брестской крепости была невозможна из-за ошибок, допущенных в предвоенный период. Красная Армия в будущей войне с Германией предполагала действовать наступательно. Поэтому оборона Брестской крепости не предполагалась, так как считалось, что в условиях всеобщего советского наступления вермахту будет не до атаки на Брестскую крепость. Плана обороны крепости не существовала. На территории крепости не было артиллерии и оборудованных позиций для нее. Гарнизон крепости рассматривал ее территорию только как место своего расквартирования. В период подготовки к боевым действиям гарнизон должен был покинуть крепость и занять предписанные планом позиции за ее пределами, оставив лишь отдельные подразделения для охраны крепости. Даже 333-й стрелковый полк, по свидетельству майора Гаврилова, предназначавшийся непосредственно для обороны крепости, не успел занять там оборонительных позиций. В реальности для выхода из крепости и организации ее обороны с момента получения информации о предстоящем германском нападении и началом этого нападения оставалось не более двух часов. За это время основная часть расквартированных в крепости войск не успевала ее покинуть. Да и информацию о предстоящем немецком нападении так и не успели довести до командиров расположенных в крепости дивизий и полков.

Совсем иначе могли бы развиваться события, если бы в крепости дислоцировался только предназначенный для ее обороны гарнизон с планом обороны и подготовленными позициями для обороны. Гарнизон мог бы насчитывать два стрелковых полка, а также сильные артиллерийские части и подчиняться штабу дивизионного и бригадного уровня и иметь запас боеприпасов и продовольствия на несколько месяцев. В этом случае 45-я пехотная дивизия вермахта могла бы занять крепость не за 8 дней, как это произошло в действительности, а, вероятно, потратила бы на это месяц, подвергнув крепость многодневной артиллерийской и авиационной бомбардировке, а потом последовательно