— Сами понимаете, завтра улетаем в Армению, потом транзитом в Штаты. А личную жизнь ещё никто не отменял. Между прочим, председатель Спорткомитета, товарищ Павлов, вчера прямо сказал, что крепкая ячейка советского общества — это основа будущих побед на спортивной арене.

— Ничего он такого не говорил, не сочиняй, — нахмурился Харитонов. — Ну допустим, один билет у меня есть. Второй тебе зачем?

— А второй для подружки Серёги Тараканова, — нагло соврал я. — А то его хотят в московский ЦСКА переманить, — доверительно шепнул я. — Мы еж его окольцуем и никуда он из Ленинграда не денется.

— Твою душу, — выругался администратор. — То за Белостенным охотились, теперь за Таракановым бегают. Ладно, будут тебе две проходки. Но не за красивые глаза и не за то, что вчера показал хороший баскетбол, а за то, чтобы ты не нервировал Петровича, и чтобы Тараканов даже думать не смел про ЦСКА. Головой за него отвечаешь, — проворчал он и вытащил из стола две скромные бумажки, напоминающие билеты в кино, где ручкой были написаны место и ряд.

— Теперь Тараканов точно от нас не сбежит, — усмехнулся я и быстро вылетел из коморки администратора.

В коридоре же меня вдруг встретил Володя Арзамасков. А когда я попытался его обойти он меня схватил за бицепс и прошипел:

— Постой, юноша бледный со взором горящим. Мы ещё не договорили. Что ты там сказал про окно?

— Окно? — я удивлённо вскинул брови вверх. — Ах окно. В Выборге у меня был знакомый баскетболист. На тебя чем-то похож: волосы длинные, усики щегольские, лицо такое, что бабам нравится. Он, понимаешь ли, кроме того, что неплохо бросал по кольцу, общался с сомнительными людьми и прокручивал разные тёмные дела. И в один непогожий день вдруг вышел из окна. Сам или помогли, история умалчивает. Однако эта история даёт пищу для размышлений. Ещё вопросы?

Я отбросил руку Зямы, пока тот переваривал мои слова, и пошагал в раздевалку.

Глава 14

Всесоюзный слёт олимпийцев в Таврическом дворце условно можно было разделить на две части. Первая — официальная, с длинными скучными речами с высокой трибуны, вручением олимпийского флага спринтеру Валерию Борзову и произнесением олимпийской клятвы. Вторая часть, когда народ из зала заседаний переместился в колонный зал, где всем было предложено занять свои места за парой десятков квадратных столиков, являлась неофициальной и пошла совсем с другим настроением. Во-первых, народ чуть-чуть выпил и раскрепостился. Во-вторых, артисты БДТ во главе с Кириллом Лавровым показали несколько весёлых номеров, которые чем-то напоминали КВН. И олимпийцам прошлого, а также ближайшего будущего, стало совсем хорошо.

В частности сёстры, Вика и Нина, хохотали без удержу. Мои юные друзья, Белостенный, Тараканов и Гена Капустин, тоже гоготали как ненормальные. Я же смеялся больше из вежливости. Для меня, человека из будущего, который видел сотни всевозможных стендап-комиков и сотни профессиональных КВНов, актёрский юмор выглядел как милое старое ретро.

Зато, когда заиграл ансамбль «Поющие гитары» и многие тут же поспешили на танцпол, даже меня проняло. Парни в светло-бежевых костюмах играли более чем прилично. И начали они свой концерт с бодрой и ритмичной песни, выдав драйвовое ритм-энд-блюзовое вступление. А затем крепенький, похожий на штангиста солист ансамбля приятным голосом запел:

Люди встречаются, люди влюбляются, женятся,

Мне не везет в этом так, что просто беда.

Вот наконец: вчера вечером встретил я девушку!

Там, где тревожно стучат и бегут поезда…

— У тебя что-то случилось? — вдруг спросила Вика, когда все остальные убежали танцевать и мы за столиком остались наедине.

— Послезавтра днём улетаю со сборной СССР в Армению, далее транзитом в Штаты, и вернусь в Ленинград только в первых числах декабря, — грустно улыбнулся я. — Просто мне не хочется надолго расставаться.

— Дурачок, — захихикала девушка. — Ты же в Штаты поедешь, где многие никогда не были и никогда не будут. Мир посмотришь. Радоваться надо. Пойдём лучше танцевать, — сказала она и, взяв меня за руку, потянула в сторону импровизированной сцены, где уже веселилась её старшая сестра и мои юные друзья.

«В самом деле, что-то я зря захандрил, — подумалось мне. — Эти полтора месяца пролетят так, что глазом моргнуть не успею. Когда каждый день — трёхразовые тренировки, перелёты и игры, скучать некогда. А если Вика кого-то другого здесь себе найдёт, то значит не судьба. Значит так тому и быть. Конечно, есть ещё и Маша. Но мне с Машей как-то не интересно. С ней просто не о чем разговаривать. Что касается барменши Ирины, то свободные отношения — это не моё. Такой подруги, которая гуляет и со мной, и на стороне, я не хочу. И вообще, рано мне ещё думать о женитьбе. Поэтому лучше всего сейчас расслабиться и веселиться, потом некогда будет».

Примерно с такими мыслями я бодро отпрыгал несколько быстрых композиций: «Песенку велосипедистов» и «Толстого Карлсона», который являлся кавером на «Yellow River». Но это не важно. Главное, что настроение поднялось и будущее мне теперь виделось почти-что безоблачным. А после быстрых композиций музыканты «Поющих гитар» объявили какой-то «Ноктюрн». И как только зазвучали клавишные инструменты и стало очевидно, что это медляк, участники олимпийского слёта разбились по парочкам. Я быстро, как на баскетбольной площадке, пригласил на танец Вику. Её старшей сестре Нине предложил потанцевать какой-то парень из сборной по фехтованию. Мои же юные друзья потопали за наш столик пить лимонад и есть бутерброды.

— А что у вас Александр Белов такой задумчивый? — спросила меня Виктория, когда мы медленно кружились в танце. — Ему тоже улетать в Штаты не хочется? — захихикала она.

Я покосился на своего знаменитого одноклубника, который действительно с серьёзным и хмурым лицом стоял, прислонясь к одной из многочисленных колон и смотрел то на музыкантов, то на танцующий народ.

— Наверное, Кондрашин ему после вчерашнего поражения наговорил много малоприятных слов, — усмехнулся я. — Петрович и нам вчера вставил по первое число.

— За что? Вы же победили?

— Просто у Кондрашина такой характер, — пожал я плечами. — Он всегда чем-то недоволен. И с одной стороны — это правильно, как прививка от звёздной болезни, а с другой — это иногда «выбивает из седла». Ведь если ты сыграл на высоком уровне, то почему не похвалить?

— У нас в ЛЭТИ тоже есть