успел, как рядом с ним оказался Энзи. Энку обрадовался. Пусть он с Тенью и не очень близок, но когда несколько лун не видишь никого из своей семьи, то и нелюдимому Энзи будешь рад.

— Эссу по ту сторону гор, у теплого моря. Он нашел место для новой стоянки семьи Гррх. Скоро к нему придут и остальные люди Гррх.

Энку загрустил. Он не придавал значения этому до того, как появился Энзи. Но как прийти к Эссу сейчас, когда он поддался словам Эзуми и Старшей.

— Эссу нужен Энку, Энку нужен Эссу, Эссу и Энку нужны семье Гррх, — давно Энзи не произносил столько слов. Для него все было понятно и ясно. — Идти надо по камням, которые собирает Имела.

Из саней вылезла заспанная Иква. Ее мужчина собирал раскиданные по стоянке вещи, а вокруг него прыгал довольный Ввуу.

— Мы идем на стоянку семьи Гррх.

Иква только покачала головой. Что это с ним сегодня приключилось? Но за годы жизни со вспыльчивым Энку она научилась молчать. Очень уж тяжелая у него рука.

* * *

После полудня снова заморосило. Несколько дней одно и тоже: утро встречает восходом солнца, становится тепло, почти как летом, через некоторое время с севера набегают тучи и начинает моросить до вечера. А холодное ночное небо украшает луна.

На шею сверху пролилась холодная вода. Андрей отодвинулся в угол, ближе к Эсике, вроде здесь суше. Пора строить жилище; все-таки в шалаше из веток некомфортно, когда идет дождь. Где-то она скапливается, а потом разом, как из ведра, проливается на жителя этого убогого дома.

Сделать задуманное оказалось не так легко, как Андрей думал. Здешний лес в эту пору ярких осенних красок по-своему красив. Вот только деревья в нем, с могучими гладкими стволами и кривыми ветвями, с которыми и Энку со своим топором не сразу справится, не очень удобны для того, чтобы построить из них дом. Жалко, что сосны выше в горах растут. С ними было бы полегче. Выбрал бы молодое стройное дерево, срубил его, очистил от веток — вот готов тебе столб. Поэтому против первоначальных планов домик получился гораздо меньше. А для экономии он прилепил к его к скале, над которой высился шест с головой Гррх. Так вместо четырех стен нужно только три. Андрей вбил в землю палки и натянул между ними оставшиеся веревки. Кривовато получилось, но пойдет. Все-таки хорошо, что Эсика такая запасливая — шкур накрыть жилище хватило. Он закрепил их веревками. Пусть и низковато получилось внутри: чуть выше его головы, зато слякотной зимой, которую он ожидал, должно быть тепло. «Лесовики», конечно, справились бы лучше, но где они сейчас.

Эсика ушла бить птицу на дельту реки. Что не говори, а худая жилистая женщина с луком управлялась так, словно с ним родилась. Ни разу без связки птицы она не пришла. Андрей же отправился на свою любимую морскую косу, которая глубоко заходила в море, в надежде подбить осетра. Но сегодня не везло. Наверное, холодное течение, подошедшее близко к берегу, и мутная вода отогнали большую рыбу дальше в море. Замерзнув на косе, он пошел вдоль берега ближе к реке. Здесь хоть ветер не такой сильный.

Среди заросшего камышом берега нашел каменистый перекат, где прозрачная вода едва доходила до щиколоток. Вода ледяная — долго не простоишь. Вдруг под ногами, извиваясь, проскочила большая пятнистая рыба, с розовой спиной, и уплыла выше по течению. Андрей не успел среагировать. Теперь он был настороже и держал наготове заостренную палку. Еще одна проплыла. Но снова неудача: он не успевал проткнуть ее, очень уж быстрая. Сеть бы сюда. Повезло ему только тогда, когда через перекат хотели прошмыгнуть сразу с десяток рыбин. Одна все-таки попалась.

Увесистая добыча ощутимо оттягивала руку. И это еще не самая большая из тех, что он видел в реке. Чешуя, с розовым отливом и с темными пятнышками, а на нижней челюсти какой-то крюк. Зачем он ей, интересно⁈

Эсика вовсю хозяйничает: потрошит подбитую птицу. Разжечь костер мешает послеобеденный дождь. Как по расписанию, к вечеру он закончился. Можно готовить еду. Еще один день завершился удачно, но что-то спокойная размеренная жизнь перестала приносить радость.

Наступило следующее утро — он не видел смысла идти на рыбалку или охоту. Андрей решил заняться обучением маленького Эрита. Пора ему. Если бы не развалилось племя людей Долгой дороги, уже ходил он бы в «школу». Андрей палочкой нарисовал на песке первую букву алфавита.

— Ааааааа…

— Аааааа…

— Бээээээ…

Молчит. Малышу скучно.

— Бээээээ… — Андрей злится. И как это у Старшей получалось по половине дня держать десятки детей на одном месте?

Маленький Эрит заливается плачем. Надо бы его успокоить. Андрей взял его с собой в лес, где срубил крепкую ровную палку, как раз ему по размеру. Он очистил от молодой коры и заострил ее на треть длины. Получилось небольшое копье. Малыш доволен. Но это еще не все: копье должно выглядеть как копье, а не как заостренная палка. Пока не начался послеполуденный дождь, он разжег небольшой костер и опалил острие в его пламени. Теперь игрушечное оружие приобрело зловещий вид. Сразу видно, никому не поздоровится, если его воткнуть в тело.

Эрит в восторге швыряет его в специально вывешенное на дереве по этому поводу шкуру быка. Андрей тоже не удержался и метнул копье с десяти шагов, как дротик. К его удивлению, маленькое копье без проблем пробило толстую бычью шкуру. И зачем все эти наконечники, спрашивается? А дождь запаздывает. Неужели его сегодня не будет?

Возня с ребенком отвлекла его только временно. Конечно, хорошо было отдохнуть в конце лета и теплой осенью от многолюдства большого племени. Но что дальше то? Нет у него ответа. Неужели все, что он делал за последние восемь лет, было зря? А как же его цель по спасению этого вида людей, ставшего для него родным? Между тем, дождь все-таки пусть и с запозданием пошел. Он спрятался в домике и задремал.

Его разбудил шум множества голосов. Странно, кто здесь может говорить? Приснится же.

— Эссу, Эссу…

Кто-то вытянул его за ноги наружу. От дождя он окончательно пришел в себя. Это был скалящий в улыбке зубы Эхоут, со слипшейся мокрой бородкой. Кто еще может быть таким бесцеремонным? Или Беспокойный или Энку. Все были здесь. Почти вся семья Гррх собралась: Младшая, мастера, Айол, «каменщики» и «лесовики», совсем худющая и ревущая Ам