О, горе мне!

Я решил пожертвовать Камиллой. И это действительно огромная жертва. Нет, я не собирался её увольнять, просто переведу куда-нибудь в другое место, пусть хоть иногда проходит мимо моего кабинета.

Но кого же я посажу сюда? Вот это вопрос — так вопрос.

Я стал подступаться к Ане, так как это умел.

— Послушай, Солнышко, давай успокоимся. Присядь, — потянул Аню к стулу и она села. Я присел на корточки напротив и посмотрел в её грустное лицо, — ну не злись. Ну, ты же знаешь, что я люблю только тебя. Цветочек. Ты моя самая, самая.

Аня закусила губу и вздохнула.

— Хорошо я не буду злиться, но она должна уйти, — сказала она по-детски надув губки.

— Как скажешь любимая, для тебя всё что угодно.

И я притянул её к себе и поцеловал её губы. Она неохотно поддалась. Потом высвободилась.

— Я пойду, не буду тебе мешать работать.

— Хорошо, а то у меня ещё несколько срочных дел. И сегодня их нужно доделать кровь из носа.

Я встал с корточек, Аня встала со стула, я снова притянул её к себе и поцеловал.

А потом она вышла, и я недовольно глянул на папки, что лежали на моём столе.

Вот жеш вляпался. Нужно бы и поосторожнее.

Потом я нажал кнопку на пульте и через минуту на пороге кабинета показался Ринат.

— Вызывали?

— Да, проходи. Значит так, с сегодняшнего дня твой кабинет будет напротив моего, а то зачем тебе бегать туда-сюда, неудобно. А она, — я указал в сторону жалюзи, и конечно стало понятно кто именно, — пусть переезжает в общий офис.

— Без проблем. Сделаем, — сказал очень довольный такой перестановкой Ринат.

Ну вот и всё, закончилось шоу. Будем работать.

А может и правильно. Ежедневное искушение, это не очень хорошая идея вообще. Иногда мысли мои путаются и сбиваются именно потому, что напротив сидит такая краля. Всё хватит, возьмёмся за ум. И может, полезное воздействие моего организма на работу агентства — улучшиться.

14 — 16

— Аня?

Я шла по коридору, а в лицо дыхание уверенности, страсти и желания. Мой взгляд пожирал. Он сжигал всё на своём пути, отталкивал и давил.

Одна лишь цель, я вижу её впереди. Вижу его и прямо сейчас заставлю навсегда забыть о других женщинах. И кинуться передо мной на колени.

Но сначала на коленях побуду я.

Мой взгляд испепелял Тимофея!

Я — тут хозяйка!

И пусть все видят, что я из себя представляю! Пусть навсегда запомнят — он мой!

Пусть каждая из них запомнит!

Я чувствовал себя богиней вышедшей из пены волн. И пошла в этот офис, чтобы покорить, и заставить покориться.

В движении развиваются волосы, уверенная походка. С первых шагов, с первого движения, с первого момента, как в том конце коридора я увидела своего мужа — я стала другой. Совершенно другой.

Лицо Тимофея нужно было снимать на камеру. Я улыбнулась едва заметно. Его лицо перекосило в недоумении. Пробежало удивление и даже неловкость, а затем восхищение и страстный огонь в глазах.

Когда я подошла, он некоторое время не мог вымолвить ни слова и я, пальцем с выкрашенным красным лаком ногтем, легонько толкнула Тимофея, он попятился и вошел в кабинет.

Вслед за ним вошла я.

— Привет, — сказала, и толкнула дверь кабинета.

Тимофей, всё никак не мог поверить, что это действительно я. Неплохо поработал стилист, такой же как Серж парень, только с голубыми волосами.

— Аня, это ты? — выдавил Тимофей.

— Конечно, а ты ждал ещё кого-то? — я прошла по кабинету, так чтобы он хорошо меня рассмотрел.

Потом подошла к двери, положила пальцы на замок и медленно, наблюдая за мужем, повернула ключ.

— Что ты делаешь? — спросил Тимофей, взгляд его дернулся на проходящих мимо сотрудниц.

Следующее моё движение — щёлкнули жалюзи, закрывая нас от посторонних взглядов, в этом мягко бежевом квадрате кабинета. Я встала у двери, позволяя Тимофею жадно рассматривать меня.

Двумя пальцами потянулась и расстегнула верхнюю пуговицу своей белой блузки.

— Скажи милый, ты хочешь трахнуть свою секретаршу? — мурлыкая спросила и расстегнула вторую пуговицу.

Не веря в то что видит и кажется только, только начиная что-то соображать, он решил сыграть со мной в эту игру.

— Да, я хочу трахнуть свою секретаршу, — он расстегнул пиджак.

Сначала движения были несмелыми, но с каждой моей расстёгнутой пуговицей становились быстрее.

С пуговицей на животе я повременила, задержалась и стала медленно приподнимать юбку. Но не для того что он думал, а совсем для другого.

— Хочешь меня трахнуть прямо здесь, в этом кабинете, на этом твоём огромном дубовом столе?

— Хочу, — он стал расстёгивать ремень на брюках.

— А хочешь? — я подошла к Тимофею близко положила ладони ему на живот.

Несколькими движениями пальцев расстегнула пуговицы на рубашке просунула руки и оттолкнула ткань. Моя ладонь скользнула о его груди и почувствовала дрожь в его теле.

— Не бойся, — мягко улыбнулась я, нагнулась, лизнула сосок.

— Ах! — выдохнул Тимофей.

Пальцы мои смело, неутомимо прошлись по брюкам, нащупали член, легко коснулись и он отозвался на это движение.

— Давай посмотрим, что ты там прячешь, — шепотом сказала я, улыбнулась и расстегнула пояс брюк.

Тимофей суетливо помогал мне. Каждое его движение быстрое, покладистое, согласное.

Я потянула брюки, за ними трусы. И наружу показался член моего мужа.

Конечно, я видела его и раньше не так близко, но всё-таки, а сегодня он бы каким-то особенным, даже красивым.

— О-о-о, какой он большой и красивый! — выдохнула я. — Хочу поцеловать его!

— Что… то есть, конечно… конечно…

— Ты разрешишь мне поцеловать его? — посмотрела я в глаза мужу и вытянула губы и обхватила