— Поезжай домой, — вслух сказал он себе и продолжил чего-то ждать.

Что за болезненное любопытство? Ждёт, что она снова что-то скажет о нём? Хоть как-то упомянет? Иначе он будто умер, а его заменили. Ему требовалось подтверждение того, что он всё ещё существует в её жизни.

— Боже, где ты научился так готовить? — искренне восхитилась Катя.

Артём ей почти не готовил. Почему? Его как будто тыкали носом в ошибки.

— Не знаю, раньше у меня для этого было мало времени. Всё время работа.

— А сейчас?

— А сейчас есть ты.

— И? — не поняла она.

— Хочу тебя радовать, — спокойно признался Савельев.

Блядь, весь из себя идеальный мудила!

— Иди ко мне.

Звук отодвигаемого стула и сбивчивое дыхание. Блядский жучок, нахера ему настолько чёткий звук?

— Вали отсюда! — проглотив ком в горле, произнёс вслух Артём. — Вали, дебил!

Поцелуи и тихие стоны Кати, его Кати, потом снова какие-то звуки, шаги. Что это? Одежда, падающая на пол? Да вали ты отсюда, придурок! Что-то двигается по полу, какая-то возня. Она вскрикивает и сдавленно стонет. Её трахают. Его жену трахают, а он сидит под окнами и слушает, как какой-то куколд.

Рванув с места, он едва не врезался в стоящий рядом Мерс. Будто вдогонку ему неслись её стоны, а глаза жгло. Вырубив звук, он взвыл, выруливая на дорогу. Валить отсюда, куда угодно, к кому угодно. Забыть, что он слышал. Вытравить её из себя.

Уже дома, так и не пожелав забываться с какой-нибудь малознакомой девкой, он напивался. Никогда не хотел быть похожим на отца, говорил себе, что пить не будет. И пил. С тех пор, как узнал, что не может иметь детей. Пил, врал, изменял, разрушал и терял. И теперь снова пил. Пил, пока его Катя была счастлива с другим.

Глава сорок вторая

— Пап, я всё это уже слышала. И да, я не передумаю, — в который раз повторила я отцу, параллельно пытаясь работать.

— Но ты его не знаешь. Он сам от вас отказался. Зачем стучаться в дверь, которую перед тобой закрыли?

— Я хочу убедиться, что мама не соврала.

— О чём ты?

— А что, если всё было не так? Если он вообще о нас не знает?

— Если она его любила, наверняка захотела удержать детьми, — с горечью произнёс папа.

— Ну… у неё уже был ты, — я постаралась сгладить этот неприятный момент.

— Думаю, если бы была возможность, — хмыкнул он, — Ирина отказалась бы от меня в тот же миг. Значит, это он не захотел.

— Пап, может, ты думаешь, что я пытаюсь тебя заменить? — мягко спросила я. — Это не так. Я просто хочу понять, почему всё так вышло.

— Знаю, дочь, — смирился он. — Надеюсь только, что это хотя бы не внесёт ещё большего хаоса. Вика и так… Ты сама знаешь.

— Знаю, — отрезала я, не желая продолжать разговор, но папа как будто не понял.

— Я был у неё. Она… — он тяжело сглотнул. — Она требует, чтобы её выпустили. Хочет аборт сделать. Как же так?

— Пап…

— Ведёт себя, как настоящая сумасшедшая. Я думал, это просто срыв. Но она как будто раскручивает сама себя ещё больше. И постоянно твердит, что должна избавиться от ребёнка.

— Надо же, а ведь так ради этого старалась, — съязвила я.

— Катя, прошу тебя…

— Ладно, пап, извини, мне нужно работать.

Скомканно попрощавшись, я отключилась. Вот зачем он опять про неё? Нет, надо выбросить всё это из головы. Дима сообщил, что выяснил адрес Александра в Испании, и я в любой момент теперь могу с ним связаться. Только почему-то не делаю главного шага. Не решаюсь пока.

В последние дни Дима стал напряжённым, но проблемами не делится. Я налила нам кофе и пошла к нему в кабинет.

— Привет, — поставила перед ним кружку и обошла сзади, обняв со спины.

— Привет, котёнок, — задумчиво отозвался Дима.

Он был нахмурен, изучая документы. Я размяла его напряжённые плечи. Вздохнув, он откинулся в кресле и взглянул на меня.

— Спасибо, ты чудо.

— Что-то случилось?

— Сам не пойму. Звонил Метельский, они хотят от нас отказаться.

— Как? — опешила я, обойдя стол и садясь напротив. — Почему? Я где-то ошиблась?

— Нет, в том-то и дело. У вас с Эльвирой всё идеально. Он решил ничего не объяснять, просто разрывает договор.

— Но ведь ему, должно быть, грозит огромная неустойка?

— Его это не смущает, — хмыкнул Дима. — Изучаю сейчас, как заставить его заплатить больше.

Он встал и подошёл к окну.

— Я могу как-то помочь?

— Вряд ли. Проект мы потеряли. Сейчас надо сосредоточиться на других.

Он вернулся в кресло, снова берясь за бумаги.

— Хорошо, не буду тебя отвлекать, — я вышла, схватила сумку и отправилась в офис Метельского. Надо выяснить, что произошло.

Я прибыла на место спустя полчаса. Офис располагался на двадцатом этаже современного бизнес-центра. Я прокручивала в голове вопросы, которые задам Метельскому, не обращая внимания на то, что меня там вообще-то не ждут. Вряд ли он по доброте душевной примет меня и выложит карты на стол. Но я так влюбилась в этот проект, он мне снился!

Поднявшись в офис, я направилась на ресепшен, но тут увидела, как дверь главы компании открылась, и вышел он сам. И не один. С ним была невероятно довольная Алла Завьялова. Метельский пожимал ей руку, или скорее, ласкал её пальчики, так и светясь радостью. Чуть не облизываясь, он проводил её к лифту, убеждая, что очень рад их сотрудничеству.

Алла, которую до этого я видела только в журнале, бросила на меня странный взгляд. Мне показалось, что её довольная улыбка на миг дрогнула, и на лице прорезалось удивление. Она что, меня знает? Откуда бы? Красотка прошла мимо и скрылась в лифте. А мне предстояла непростая встреча с Метельским, которая не принесла ничего полезного. Я не добилась ответа ни на один свой вопрос. Зачем только ездила?

Через пару дней, когда дела в нашем бюро стали ещё напряжённее, меня отвлёк курьер. Я копалась в документации в поисках хоть каких-то намёков на наши ошибки. Весь офис был на ушах. Оторвавшись от