— Петр Аркадьевич, что заставило вас помогать детям? — тут же переключилась на меня журналист.

Когда принимал решение, хотел просто решить вопрос со строительством коттеджного поселка. А потом оказалось, что сделать какой-нибудь ремонт мне не позволяет совесть. Но это не для прессы, публике такое не интересно. Поэтому быстро сориентировался и родилась красивая история о том, что ответственный гражданин не может стоять в стороне от чужой беды. Кажется, вышло неплохо.

— А почему вы выбрали именно этот детский дом? — спрашивает журналист. — Ведь в стране столько нуждающихся детей.

Правда? Не знал. Раньше никогда не интересовался этим вопросом. Меня как-то больше рейтинги волновали всегда. Я обвел взглядом собравшихся, которые, замерев, ждали моего ответа.

— Просто надо же с чего-то начинать, — сказал уверенно.

Еще пара вопросов и красивых ответов, и интервью закончилось. Наверное, Дима был бы доволен такому стечению обстоятельств. Только отчего-то я впервые не чувствовал ликования от того, что так неожиданно подвернулась возможность показать себя с хорошей стороны на публику. Наверняка, это хорошо скажется на рейтингах. Только сейчас важно было не это.

Оксана Васильевна ушла провожать телевизионщиков, попутно рассказывая, какие именно изменения были сделаны, восторженно нахваливала некоторые перестройки в здании, благодаря которым всем стало комфортнее. И еще полгода назад я бы пошел вместе с ней, чтобы по пути вставить еще пару цепких фраз с мыслью поднять рейтинг еще выше. Но сегодня я почувствовал, что мое отношение ко всему этому изменилось.

Развернулся на каблуках и пошел по коридору. Я хорошо запомнил расположение комнат и быстро отыскал нужную. Толкнул аккуратно дверь и заглянул в комнату.

Вместо потрепанных мишек на стенах теперь красовались яркие жирафы, а на потолке были нарисованы облака на голубом небе. Милая комната, в которой сейчас никого не было, кроме одного молчаливого мальчугана. Он сидит на полу, возле окна и с сосредоточенным выражением лица что-то мастерит из конструктора.

Подошел к нему и опустился на корточки. Пацан поднял на меня глаза, и я в который раз поразился его выразительному взгляду. Казалось, что он все понимает, несмотря на юный возраст.

— Что ты мастеришь? — спросил его неожиданно для себя. Не знаю, о чем надо говорить с детьми. Но с этим как-то просто все — он молчит, я говорю. — Покажешь?

Пацан перевел взгляд на конструктор в своих руках. Не знаю, что он хотел построить, и полученная конструкция у него в руках не вызывала у меня никаких ассоциаций. А он ведь не скажет ничего. Осмотрелся, взгляд выхватил машинку в углу с поломанным колесом. Встал и подошел к машинке, поднял ее с пола, потом вернулся к пацану.

— Это гараж для машины? — спросил его серьезно. Таким тоном, словно мы стройку века обсуждаем.

Я положил возле него машинку, он поставил нечто из конструктора, похожее на стену, рядом.

— Знаешь, одной стены маловато, — сказал спокойно. Взял в руки конструктор и сделал еще две стены. Теперь машина могла заехать в гараж.

Пацан все время внимательно наблюдал за мной, потом смотрел, как машина заезжает в гараж, взял ее в руку, попробовал сам. Поднял на меня взгляд.

— Так лучше, правда? — спросил его, зная, что он не ответит.

Он и не ответил. Но улыбнулся, чуть заметно, уголками губ. Так, как бы улыбался взрослый мужик. Было что-то странное в этой улыбке. Совсем недетской она выглядела. И я в который уже раз задумался о том, что это неправильно и даже противоестественно. И чего я хотел добиться своими вопросами? Сказано же было, что не разговаривает пацан.

— Вот вы где, — сказала, заглянувшая в комнату, Оксана Васильевна. — А я вас ищу.

Я встал, подошел к ней, и мы вместе вышли из комнаты.

— Я хотела перед вами извиниться, — сказала она неожиданно. — Я думала, что вы такой же, как и все эти чиновники, которые только обещают, но ничего не делают. А вы нам так помогли. Спасибо вам.

Если бы не привычка постоянно контролировать свои эмоции, то, наверное, челюсть бы упала вниз от удивления. Извиниться? Ей? А ведь она правильно обо мне думала, я вообще не думал о соучастии их проблемам, когда пришел сюда в первый раз. Единственной моей мыслью тогда было решить проблему со стройкой коттеджей. И за все это время, пока шел ремонт в здании, я не сильно вникал в их проблемы. Просто каким-то чутьем понял, что нужно приехать сюда именно сегодня. И появился тут как раз вовремя.

— Ну, что вы?! — Сказал женщине. — Не стоит извиняться. — Она ласково улыбнулась. А подумал о том, что извиняться ей в самом деле не за что. В какой-то мере она тогда была права.

Сейчас моя помощь была уже не нужна. Но совсем прощаться с этими людьми отчего-то не хотелось.

— Я видел, что спортивная площадка во дворе тоже нуждается в ремонте, — сказал, сам удивившись своим словам. — Обсудим?

Она кивает.

— Разрешите предложить вам чаю? — спрашивает.

— Не откажусь, — с легкой улыбкой.

Через час я выхожу из здания в хорошем настроении. Наверное, впервые за последние годы я чувствую удовлетворение от хорошего поступка, который совершил. Я так давно привык карабкаться, устраняя конкурентов и наращивая обороты, что уже успел забыть, как здорово иногда просто остановиться и сделать что-то хорошее. И просто порадоваться тому, что ты можешь это сделать.

Вечером я сижу в машине, разглядывая знакомую фигурку в окне. Лера тоже смотрит на меня, я знаю. Откуда знаю? Да, просто знаю.

Выхожу из машины и захожу в дом. Через пять минут я стою у двери, и она открывает, не дожидаясь звонка.

— Привет, — ее тихое. Она улыбается. Так, как когда-то давно.

— Привет. — Делаю шаг вперед, захожу в квартиру, она закрывает за мной двери.

Притягиваю ее к себе, нежно целую в губы.

— Как прошел твой день? — Спрашивает точно так же, как делала это раньше, когда мы жили вместе.

— Хорошо, — шепчу, уткнувшись ей в волосы, вдыхая родной запах. Она не отстраняется, и это вселяет надежду, что все еще наладится.

— Я так соскучился, Лерка, — выдыхаю ей в ухо, прижимая к себе податливое тело.

— Останешься на ночь? — Спрашивает внезапно, и я киваю.

Конечно, завтра нужно будет вставать очень рано, чтобы вернуться в особняк и переодеться. Но это будет завтра. А сегодня есть только мы.

Глава 28

«Я знал это с первого прикосновения к ней.

Это было похоже на возвращение домой».

«Неспящие в Сиэтле»

Лера.

Его пальцы больно впиваются в нежную кожу на