— Не твое дело. Я же не лезу к тебе со всякой херней.

— О, без проблем. Что бы ты хотела обо мне узнать?

— Ничего.

— Я все равно скажу. По профессии я кондитер. Моя специализация — торты. Особенно свадебные.

Бритта не на шутку опешила. Хоть ей и было глубоко наплевать, чем там зарабатывает на жизнь этот Даггер, такого поворота она никак не ожидала.

— Ты мне зубы заговариваешь.

— И не думаю. Клянусь, я делаю лучшие торты в округе. У меня гигантская база клиентов.

— Я ухожу.

— Эй, почему? — Здоровяк снова улыбался.

«Что за придурочный байкер? Печет торты, задает миллион вопросов и лыбится без остановки», — подумала Бритта, закатив глаза.

— Ты вообще умеешь делать что-то кроме того, как сыпать вопросами, мужик?

— Конечно, я отлично умею слушать. Но это проблематично, когда ты всё время молчишь.

Бритта покосилась на Даггера и хотела тут же отвести взгляд, когда он посмотрел в ответ, но… не смогла. Было в этом типе что-то странное. Внезапно он снова поднял огромную ладонь и протянул ей: — Давай попробуем еще раз? Привет, я Франк, но друзья зовут меня Даггер.

Бритта помедлила секунду, а затем с изумлением обнаружила, как ее правая рука сама собой потянулась вперед и легла в медвежью лапу этого здоровяка.

— Бритта. — Большего она из себя выдавить не смогла, но этого явно оказалось достаточно, чтобы улыбка Даггера стала еще шире.

— Очень приятно, Бритта, — сказал он.

— Повторим по «Кёльшу»?

— Давай.

Хотя Бритта и не считала это возможным, лицо мужчины, казалось, вот-вот треснет от улыбки.

— Хочешь знать, почему я к тебе подошел, Бритта?

— Опять заведешь шарманку про «я тебя знаю»?

— Само собой. И я обязательно докопаюсь, откуда именно. Такие вещи меня просто выбешивают, а если меня что-то выбешивает, я становлюсь чертовски упрямым. Нет, серьезно, я же вижу, что ты мне не веришь. И именно поэтому я из принципа должен вспомнить, где мы с тобой пересекались. Чтобы ты перестала считать меня трепачом или типа того. Но это не единственная причина, по которой я с тобой заговорил. Я сразу понял, что ты — другая.

— Да неужели. И как же? У меня на лбу бегущей строкой написано «ДРУГАЯ»?

— Брось, это просто видно. Ты производишь впечатление человека, которому глубоко насрать, что о нём думают окружающие. Мне это нравится. А еще я увидел твою злость. И захотел узнать, почему ты в таком бешенстве. Ну так что? Расколешься?

— Тссс… Увидел он мою злость. И что с того? Хочешь знать, что меня бесит? Ладно, слушай сюда: меня бесит эта дерьмовая жизнь. До чертиков бесит. Потому что каждый божий день она нас всех имеет. Теперь ты доволен, Даггер?

— Хм… По крайней мере, это я могу понять. Меня жизнь тоже порой выводит из себя.

— Да что ты говоришь?

— Ага. И я всегда радуюсь, если рядом есть кто-то, кому можно выплеснуть эту злость. Мне это реально помогает.

— Мне никто не нужен.

— Это тебе только кажется. Эй, человеку всегда кто-то нужен. Одиночество — это отстой, уж поверь старине Даггеру.

— Чушь собачья. Я же сказала: мне никто не нужен.

Глаза Даггера всё так же были устремлены на нее, но казалось, будто он смотрит сквозь неё. Его мысли витали где-то очень далеко.

— Эй, ты чего завис?

— Да так… Просто опять задумался, откуда я тебя знаю. Меня это реально убивает. Я уверен на все сто — мы уже встречались.

Бритта отмахнулась: — Да-да-да. Это уже становится скучным. Придумал бы что-нибудь поновее.

— А я вот всё еще гадаю, почему ты такая злая. В жизни не встречал настолько взбешенной женщины.

— Я думала, мы уже встречались. Выходит, показалось, так, что ли?

Даггер хлопнул раскрытой ладонью по столу: — Вот это-то мне и выносит мозг, черт возьми! Я знаю, что мы виделись, но тогда… тогда ты была другой.

Бритта резко встала. — Бред. Я ухожу.

— Жаль. Больше никакого «Кёльша»?

— Нет. Я ухожу.

— Мы еще увидимся?

Она пожала плечами с максимально безразличным видом: — Понятия не имею.

Даггер вытер руку о штанину джинсов и протянул ей: — Тогда, возможно, до скорого, Бритта.

На этот раз она ответила на рукопожатие.

— Посмотрим.

— Хм… Полагаю, номер телефона просить бесполезно?

— Забудь.

— Слушай, а как насчет того, чтобы встретиться здесь же, на этом самом месте, сегодня вечером? На пару бокалов? Я же должен, в конце концов, выяснить, где мы пересекались. Кровь из носу. Давай, скажи «да», идет?

Она ничего не ответила и развернулась к двери. Когда она была уже в двух шагах от выхода, Даггер крикнул ей вслед: — Я буду ждать тебя здесь сегодня вечером!

Бритта вышла из бара, так ни разу и не обернувшись.

ГЛАВА 36.

Менкхофф находился в своем кабинете едва ли час, когда раздался звонок от эксперта-почерковеда. Тот как раз изучал надписи, оставленные на газете Евы Россбах.

— Добрый день, господин Менкхофф. Это Грунтхёфер, — представился звонивший.

Его голос звучал, как всегда, хрипло — верный признак того, что дипломированный психолог по-прежнему выкуривал не меньше сорока сигарет без фильтра в день.

— Звоню по поводу того газетного послания. Разумеется, на скорую руку я не смог провести детальный анализ. Но на основании первичного осмотра и сопоставления типичных графических компонентов — таких как характер штриха, динамика движения, сила нажима и так далее — я могу с весьма высокой долей уверенности исключить, что оба текста написаны одним и тем же человеком.

Эксперт сделал короткую паузу и пояснил: — Иными словами: оригинальное послание почти наверняка написано не тем, кто впоследствии оставил образцы почерка на другой части газеты.

— Понял, спасибо. Я почти не сомневался в этом, — кивнул Менкхофф.

— Не за что. Кстати, с графологической точки зрения оригинал представляет собой весьма любопытный экземпляр, хотя бы в плане уровня формообразования. Он демонстрирует крайне беспокойную динамику, вплоть до полного распада формы, что указывает на незрелую, нестабильную личность.

Менкхофф молча слушал, а эксперт продолжал: — Разумеется, позже я предоставлю подробный письменный отчет. Там будут приведены результаты дополнительных тестов, таких как спектрально-селективные исследования и тому подобное, которые, как я уже сказал, из-за нехватки времени