«Сошьёт сама?» — пронеслось в голове у Юань Хао.

Баоцзы упоминал о том, что мама сама сшила себе платье, но мужчина списал всё на детские фантазии. А сейчас жена это подтвердила. Да так спокойно и уверенно, будто это что-то само собой разумеющееся. Не многовато ли талантов у девушки, которая до аварии не то что иголку в руках удержать — даже лапшу сварить не могла?

В сознании Юань Хао, привыкшего всегда опираться на логику и факты, всплыли слова её лечащего врача: «Характер, привычки, базовые навыки — всё это формируется годами».

Он вытащил телефон и набрал сообщение Лю Мэйлин:

«Твоя младшая сестра в школьные годы ходила на курсы шитья и готовки?»

Ответ пришёл мгновенно, словно девушка только и ждала, когда он появится в сети:

«Брат Хао, ты надо мной подшучиваешь?»

Глава 59. Персиковый источник

Семенящий за родителями Баоцзы первым заметил расположенный на углу их дома небольшой магазинчик с тканями. Подбежав к маме, он дёрнул её за подол юбки.

— Мама, мама, смотли! — малыш ткнул пальчиком в сторону витрины.

За прозрачным стеклом громоздились столы. На них вплотную друг к другу лежали рулоны всевозможных материалов — шёлк, хлопок, лён, сатин.

Лю Фан невольно замедлила шаг. В её глазах блеснул радостный огонёк. Кончики пальцев начали зудеть от желания пощупать все эти ткани. Такие ли они мягкие, как кажется на первый взгляд? Цвета насыщенные. Узоры, которые в прошлой жизни она не встречала. Настоящий персиковый источник [1] для любой швеи.

Заметив её заинтересованный взгляд, Юань Хао остановился и, неожиданно для самого себя, поинтересовался:

— Хочешь войти?

Лю Фан вздрогнула, будто её поймали на месте преступления, и подняла на мужа взволнованный взгляд.

— Можно? — вырвалось у неё с надеждой. — Я только посмотрю. Обещаю, ненадолго.

Мужчина кивнул.

— Мы никуда не торопимся.

Радостно подпрыгивая, Баоцзы схватил маму за руку и потащил ко входу.

— Мама, ты же хотела сшить себе платья. Тебе нужна класивая ткань.

В отличие от «Белого лотоса», в этом магазинчике было безлюдно. Продавец сидел на стуле, скучающе подперев щёку ладонью, и клевал носом. Увидев посетителей, он мгновенно ожил, подскочил и, разбрасываясь комплиментами, кинулся их обслуживать.

Ознакомившись с ценами, Лю Фан приятно удивилась. Они оказались во много раз ниже стоимости платьев в дорогой лавке. Воспряв духом, она уже не сдерживалась. Пальцы девушки с профессиональной лёгкостью пробегали по рулонам, оценивая плотность, состав и качество окраски.

Малыш всё это время вертелся у неё под ногами, с любопытством следя за действиями мамы. Юань Хао остался у прилавка, но его пристальный взгляд тоже не отрывался от жены.

В конце концов, Лю Фан выбрала несколько недорогих, но практичных тканей пастельных тонов — для себя, и прочный синий хлопок. Девушка решила сшить из него верхнюю одежду для мужа.

Затем её взгляд упал на отдельный стеллаж с более дорогими декоративными материалами. Там лежал рулон белоснежного шёлка.

— На вид ткань кажется хрупкой, но на самом деле она очень прочная. Как раз для Баоцзы, — тихо сказала Лю Фан, показывая материал мужу. — В его садике многие дети ходят в светлых рубашках. Смотрится довольно красиво. Я хочу сшить нашему сыну такую же.

Юань Хао нахмурился. В его сознании снова столкнулись два совершенно разных образа. Одна — ленивая и злая. Другая — экономная, практичная, с горящими глазами, так уверенно рассуждающая о тканях, словно опытная швея. Кто из них настоящая? Да и один ли это человек?

От этих мыслей мужчине стало не по себе.

— Бери, — коротко бросил он и достал телефон для оплаты.

Дома отца и сына ждал сытный ужин — сочные и ароматные сяолунбао с прозрачной, упругой кожицей, сквозь которую угадывалась начинка, и два вида лёгких мясных закусок из говядины и курицы. В стороне стояла одинокая тарелка с тонко нарезанной свежей морковью, посыпанной дроблёным чесноком и сбрызнутой кунжутным маслом.

Обычно сдержанный в еде Юань Хао на этот раз по аппетиту не отставал от сына. Тишину на кухне нарушал лишь стук палочек и одобрительное чавканье Баоцзы.

Проглотив свой шестой пельмешек, малыш ловко подхватил палочками следующий, но до рта не донёс. Он вдруг заметил, что мама ни к чему, кроме морковки, не притрагивается. Неужели она приготовила мало и переживает, что им с папой не хватит?

Ребёнок потянулся через стол и положил свой пельмешек в мамину тарелку.

— Мама, поплобуй сяолунбао, они очень вкусные!

Лю Фан улыбнулась и отрицательно качнула головой.

— Ешь сам, пирожочек. Мама больше любит морковку, — сказала она и, с наигранным аппетитом, откусила хрустящий ломтик. — От овощей худеют, а от теста полнеют.

Баоцзы заморгал, опустил взгляд на свой кругленький животик, затем на тарелку с морковью. На его личике отразилась настоящая внутренняя борьба. Наконец, он поднял вверх пухленький пальчик.

— Мама, тогда можно мне тоже одну молковку? Я сначала доем сяолунбао, а потом съем молковку — и стану худеньким.

Лю Фан рассмеялась, ласково потрепав сына по волосам. Даже выдержка Юань Хао дала сбой: он попытался замаскировать смех кашлем, но чуть не подавился чаем.

[1] Персиковый источник — термин происходит из знаменитой китайской поэмы "Запись о Персиковом Источнике". Его используют, подразумевая утопию, рай.

Глава 60. Трогательная забота

Когда ужин подошел к концу и Лю Фан принялась убирать со стола, Баоцзы уже клевал носом. Время было не позднее. Обычно малыш, поев, садился играть в телефон или смотрел мультфильмы по телевизору. Но сегодня он был наказан. Юань Хао отвел сына в гостиную и попробовал почитать ему детскую книжку о приключениях мальчика и волшебного кролика, однако надолго ребенка не хватило. Сказывался слишком насыщенный день.

Маленькое тельце обмякло и прильнуло к отцовскому предплечью. Малыш сладко зевнул и спросил:

— Папа, а мы завтла пойдем в палк лазвлечений? Ты обещал.

Юань Хао отложил книгу, посмотрел на сонное личико сына и не смог сдержать улыбку.

— Раз обещал — пойдем.

Баоцзы встрепенулся. Радость мгновенно прогнала сон. Соскочив с дивана, он, размахивая пухлыми ручками, побежал на кухню.

— Мама, мама, ты слышала? Папа сказал, мы завтла идем в палк лазвлечений!

Поймав его у входа в объятия, Лю Фан с притворной серьезностью покачала головой.

— Мама не знает, что такое «палк лазвлечений», пирожочек. Там действительно так хорошо?

— Это самое клутое место на свете, — смешно выпучив глазки, заявил ребенок. — Плавда-плавда! Там есть большое-плебольшое колесо обозления, амеликанские голки, калусели, комната смеха, комната стлаха…

Лю Фан ловила его восторженный лепет,