для Рузвельта и Черчилля мы должны уничтожить большевиков, а они полностью обескровить нас, после чего Вашингтон и Лондон заставят подписать мир на их условиях. Ты ведь прекрасно знаешь, чем закончились для рейха переговоры в Версале четверть века тому назад. После требования о безоговорочной капитуляции, они нам предложат лучшие условия от щедрот своих? Вот в этом я сильно сомневаюсь, будет еще хуже, намного хуже — никто никогда не считается с теми, кто уже отыграл отведенную ему роль, а оказанная услуга уже ничего не стоит.

От слов Гудериана фельдмаршал нахмурился, сидел задумчивый, чуть кивнув, соглашаясь. Затем негромко произнес:

— Ты прав — русские пока не потребовали безоговорочной капитуляции, они даже заявили, что «гитлеры приходят и уходят, Германия остается». Однако меня страшит будущая большевизация, не хотелось бы установления их порядков в нашей стране, для нас совершенно неприемлемых.

— С чего ты взял, что их войска оккупируют нашу территорию, и еще в тот момент, когда мы будем вести ожесточенную войну с англосаксами? А с ними ведь им самим предстоит столкнуться, сейчас временный союз во спасение от нас. А что будет, если мы сами уберем причины этой нашей войны — и это будет к совместному благу, как не крути.

«Шнелле-Гейнц» посмотрел на Манштейна — тот явно призадумался, просчитывая все «про» и «контра». Ситуация действительно неоднозначная, но требовалось немедленно принимать решение, и Гудериан надавил:

— Русские окажут нам поддержку, потому что после заключения с нами сепаратного мира, Кулик, Жданов и Молотов моментально станут врагами всего так называемого «цивилизационного демократического сообщества». Впрочем, они и так экзистенциальные противники англо-американского блока, лишь временно объединившиеся для нашего уничтожения. К тому же оккупации Германии не будет, как и удара в спину, когда мы насмерть вцепимся в глотку нашим англоговорящим «приятелям», да и условия нашего межгосударственного соглашения будут гораздо мягче. А если мы им еще серьезно потрафим, проведя их креатуру в рейхспрезиденты, и воссоздадим коммунистическую партию, наделив ее толикой власти, то отделаемся очень легко на переговорах. Тем более все потери и убытки сможем с лихвой компенсировать если не сразу, то достаточно быстро.

— Пожалуй, тут ты прав, Хайнц, — после долгого молчания отозвался Манштейн, — нам действительно следует сделать выбор, и очень быстро. Но русские это одно, а вот большевики совсем другое?

— А с чего ты взял, что под «вывеской» уже не скрывается нечто другое. Ты посмотри на них, много ли большевицкого осталось в армии? Погоны, церковь, монархов на престолах оставляют, переговоры с ними ведут. И нам разрешили престолы в упраздненных королевствах восстановить, не это ли надежная гарантия того, что их порядки не станут в Германии вводить.

— Но они требуют отодвинуть всю крупную буржуазию от власти…

— А разве Гитлер уже этого не сделал? Всех отодвинул, ввел минимум на доходы, «заморозил» счета и ввел государственное управление. Сам посуди — предприятия фактически национализированы. Мы просто закрепим порядок этот формально, и все — главная договоренность будет выполнена. К тому же мы и так социализм уже десять лет упорно строим, и я чего-то не видел у добропорядочных немцев недовольства. Даже сейчас, когда идет война, рабочие живут гораздо лучше, чем во времена Веймарской республики. И намного зажиточней, чем русский пролетариат — им впору наши порядки у себя вводить, а то нищета ужасающая, особенно у крестьян. Так что коммунистическая идеология нам не страшна, у нас социалистическая принята. А что коммунист будет на вершине «пирамиды», то к лучшему — гауляйтеры воли много набрали, теперь их на законных основаниях уберем, и ландтаги к власти поставим. Кстати, тот же процесс и у русских пошел, как видишь, они от большевизма быстро отходят.

Гудериан бросил потухшую сигарету в пепельницу, прикурил новую, наблюдая за Манштейном, лицо которого прояснело — видимо, пришел к нужному решению. И точно — фельдмаршал заговорил уверенно:

— К черту французов, англичан и американцев, прислушаемся к заветам рейхсканцлера Бисмарка — он не зря призывал умиротворять Россию и дружить с ней. И не важно, что там не монархия, а «консулат» — там люди сейчас прагматичные, не фанатики, с ними можно договориться. К тому же у наших немцев коллективизм также в почете — и есть социализм. И он неплох, раз пять лет воюем против сильнейших противников, и не безуспешно. Видимо, есть что-то такое в этом самом социализме.

Последнее слово Манштейн произнес без всякой иронии — в германских военных всегда вбивали главную мысль, что их прямая обязанность служить фатерланду, и если потребуется, то умереть за него. Все остальное дело депутатов и партий, офицерский корпус вне политики.

— Тогда приступаем, Эрих. Но нужно что-то решать с нацистами — эти не успокоятся, сам знаешь, для чего концлагеря были созданы. Угроза сейчас вся от них идет, и она несет определенную опасность.

— Концлагеря немедленно закрыть, охрану направить в инфантерию, на фронт. СС упразднить, всех служащих переаттестовать, перевести в армию и полицию. Как ты говоришь — «упертых», то с ними покончить немедленно. Отдать под суд, предлог любой — от казнокрадства до массовых убийств, я чего-то не хочу отвечать за их мерзостные деяния, и займусь ими сам…

Шествия «Союза красных фронтовиков» (а колонну здесь ведет сам Эрнст Тельман) по своей массовости зачастую превышали факельные парады «штурмовиков» Гитлера. Особенно много среди сторонников коммунистов было моряков — ведь именно флот начал «ноябрьскую революцию». имелась и своя «рабочая гвардия», вооруженная к тому же. Были установлены и «советские республики», устраивались восстания — «Рот Фронт» поддерживался многими миллионами немцев. Нацисты никогда бы не взяли власть в Германии, пока в 1933 году вермахт не поддержал их открыто…

Глава 41

— Англосаксы союзник ситуативный, и при этом всегда будут к нам враждебны. Всегда, без исключений — мы для них не больше, чем огромная такая колония, набитая всевозможными ресурсами, для которых именно они станут хозяевами, а мы в их глазах недочеловеки, белые туземцы, которых они будут «приобщать к цивилизации». С такими «друзьями» и врагов не нужно, они их заменять в любой момент. Вспомните историю — Англия всегда была к нам враждебно настроена, впрочем, как и к любым странам мира, что могли гипотетически посягнуть на «владычицу морей».

Кулик старался говорить сдержанно, так и не прикурив зажатую между пальцами сигарету. Ситуация в мире изменилась с заявлением Верховного главнокомандующего вермахтом о немедленном согласии начать