Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Президент Картер
— Господин Президент, Советы творят что-то необычное. Сообщили в своей прессе, что у них готова к производству новейшая ракета «Пионер» и дали её характеристики — дальность до пяти тысяч километров, три боеголовки с индивидуальным наведением мощностью сто килотонн. Он сообщил, что разработка этой ракеты была ответом на размещение США мобильных ракет «Першинг-1А» в Европе. Министр Гречко предлагает разместить их в западных областях СССР, откуда им будут достижимы наши военные базы даже в Великобритании. Наша разведка об этом нас уже информировала, дальность они слегка занизили — она у них достигает пяти с половиной тысяч километров с мегатонной моноблочной боеголовкой — сообщил госсекретарь Сайрус Венс.
— Да, никогда раньше они вообще ничего о своих вооружениях не сообщали — согласился Джимми Картер. — К чему бы это?
— Мне кажется, что они хотят с нами договориться — предположил Венс. — Чтобы мы убрали «Першинг-1А» из Европы. Поэтому объявили о своих планах публично.
— А что, они там нам очень нужны? — спросил Президент.
— Они из Гамбурга могут добивать до Калининграда господин Президент — пояснил министр обороны Гарольд Браун.
— Всего-то? — разочарованно протянул Картер.
— Зато они перекрывают все восточно-европейские страны, участники Варшавского договора, где находятся войска СССР. Они позволят в случае нанесения первого удара СССР дать им в Европе достойный ответ — ответил Браун.
— Гарольд, если Советы нанесут первый удар, то наверняка стратегическим ракетами и по территории США, в первую очередь. Ведь ответ по их территории может только от нас прилететь? Зачем вообще нужны эти ракеты? Русских раздражать? Они знают, какими мы обладаем стратегическими ракетами, и мы знаем все про них — это выяснилось при заключении договора ОСВ-1. Они что, самоубийцы, чтобы по нам первыми нанести ядерный удар? — раздраженно спросил Картер.
— Ну господин Президент, таковы были прежние военные доктрины — оправдывался Браун.
— Советы публично отказались поддерживать компартии в капстранах, и страны третьего мира с социалистической ориентацией, сосредоточились на насыщении внутреннего рынка товарами для населения. Я бы сказал, что у них изменился внутренний и внешний политические курсы — добавил Венс.
— Мы с вами избраны народом США для того, чтобы наш народ жил лучше, чем прежде — высказался Картер министру обороны. — Если для этого надо пересмотреть старые военные доктрины — давайте пересмотрим.
— Господин Президент, до этого мы обратили внимание на статью в «Правде», посвященную анализу личной и частной собственности в коммунистической теории. Некто Яковлев из ЦК КПСС, идеологического отдела, аргументированно показал, что в современности эти понятия стали полностью эквивалентными, чего не было в восемнадцатом веке, когда Маркс писал свой «Капитал» — сообщил Тернер, директор ЦРУ. — Мне кажется, что они стали прагматиками, отправили злобного фанатика Суслова на пенсию, вместо него стал Андропов. Это сразу сказалось на внутренней политике и на внешней тоже. Мне кажется, что лозунг «Пролетарии всех стран объединяйтесь» для них уже имеет чисто декоративное значение. Они даже с участниками Варшавского договора перешли на полностью рыночные отношения — я бы так сказал. Энергоносители им продают по мировым ценам, может с небольшим дисконтом, остальные товары тоже. Долги перестали прощать! Подняли цены на военную технику до уровня цены продаж арабам и Индии. Мне кажется, что мы имеем дело с крутым поворотов Советов в сторону заботы прежде всего о собственных интересах, об интересах своего народа.
— Это для нас лучше или хуже, скажите прямо — попросил Картер.
— Думаю, что лучше, потому что с фанатиками трудно иметь дело. А с прагматиками гораздо проще иметь дело — они заботятся только о собственной выгоде, а не об соблюдении каких-то идеологических принципов — ответил Тернер.
— То есть, вы считаете, что с ними теперь можно договариваться по всем темам? В том числе и о правах человека? — спросил Картер, для него это была больная тема.
— Мне кажется, что можно. Через год будет Олимпиада в Москве — там мы всё и увидим — ответил Тернер. — Но наши информаторы сообщают, что КГБ ослабило прессинг свободных писателей, дала невиданную свободу музыкантам — теперь их музыку слушают у нас. Многие композиции, исполненные на английском языке, стали хитами у нас, они свободно продают лицензии на их копирование. Приняли законы об охране авторских прав и покупают лицензии на нашу музыку, фильмы — это вообще прежде невиданное для них дело. Я уже не говорю об их компьютерах, которые заполонили рынок США и Европы. А их музыкальные плейеры стали принадлежностью каждого тинейджера США! Вот полюбуйтесь — Тернер достал из кармана плейер и продемонстрировал его — воспроизведение лучше, чем на любом магнитофоне, даже на пластинках! Можно подключать к наушниками или к любому усилителю. Носитель музыки — вот он — флешка называется, может воспроизводить музыку в течение четырех часов в высоком качестве! И стоит это чудо всего сто двадцать долларов! По сто пятьдесят долларов японцы продают кассетный Волкмен, качество воспроизведения у них, хоть и отличное для кассетников, но в сравнении с флешками это отстой, как выражаются подростки.
— Интересная информация — согласился Президент. — Мы же им ничего такого не продаем, КОКОМ следит за этим?
— Похоже, что им из этого, за чем следит КОКОМ, уже ничего не требуется. По компьютерам они нас уже опережают, надо сказать об этом откровенно. У нас в этом году Интел запустил производство 16-разрядных микропроцессоров по трехмикронной технологии, которые Советы производят уже три года и свободно продают их нам, а также персональные компьютеры на их базе — ответил Тернер. — Процессоры продают только гражданского диапазона температур. Мы знаем, что военные образцы у них имеются в достаточном количестве, они используются в ракетах и спутниках. Я уже сообщал, и мы обсуждали эту тему, что крупные компьютеры они полностью засекретили, они у них размещаются в областных управлениях КГБ, а их терминалы — в филиалах КГБ на крупных предприятиях и институтах, в так называемых первых отделах. Допускаются к ним ограниченный круг лиц, мы ищем подходы, кое-что уже становится известным.
— Что именно становится известным? — нетерпеливо спросил Картер.
— Их производительность господин Президент — ответил Тернер.
— Такой секрет вы выведали с помощью агентов? — усмехнулся Картер.
— Да, один агент, из программистов, допущенных к работе с этими