Бормотание отшельника снова свелось к упоминанию Эола и земным поклонам в сторону вирийца. Я подняла глаза: прямо над чернокнижником висела картинка с божественным ликом. Эол на ней выглядел хмурым и недовольным, а может, просто показалось в полумраке.

– Знаю, – не стала вдаваться в подробности. – Эти твари, как гончие, для них главное – запах. Всех, кто касался камня, убьют. Ну и остальных за компанию. Так что выбрасывать камень надо вместе со стрелком.

– И со мной, я его тоже трогал. – Вит поморщился.

Рион обернулся, по его лицу я поняла, что избавиться от чернокнижника он не прочь, а вот Михея жалко.

– Понятно, почему скит считают проклятым. Эй, блаженный, – позвал Рион. – Чего сразу-то не рассказал? По-человечески? Мы бы поверили…

– Потому и не сказал. – Вириец посмотрел на бьющего поклоны отшельника, – что поверили бы и на ночь здесь не остались. Чтобы сойти с «единого пути», нужна кровь, а еще лучше жертва, и уж совсем хорошо, если человеческая. А выбор у нас не так велик.

– Но мы бы никогда не тронули святого человека, – поразился ученик мага.

– Говори за себя, – прошептал Вит.

– Других способов нет? – спросила я.

– Есть. – Вириец встал, обошел коленопреклоненного смирта и аккуратно выглянул в окно. – Вернуть осколок на место до того, как нечисть обнаружит недостачу во вверенных ей развалинах. Запах им, конечно, все равно не понравится, но… если сытые – по следу не пойдут. Одна трудность. Сад сейчас кишит разными тварями, и так просто нам туда не пробраться, особенно если хотим жить долго и счастливо.

– А если бы… – Рион отвернулся от щели в стене, – если бы… – Я скривилась, понимая, до чего додумался ученик Дамира. – Говорят, народ вордов[11] не оставляет следов. Совсем.

– Правда? – с живейшим интересом переспросила я. – Почему, как только что-то надо, я – ворд? А как пакость на другом конце села – так ведьма?

– Айка, ну зачем так? – покачал головой парень, забыв, что чернокнижник нас переименовал, да, наверное, это уже не имело значения, если только кто-то выживет и не поленится выбить имена на могильном камне. – Ты не оставляешь следов – это может стать выходом для всех. Отнесешь камень и…

– И стану первым блюдом, а за вторым нежить идти поленится, так?

– Тьфу, – сплюнул Рион и снова стал вглядываться в темноту сквозь дыру в стене.

– Айка, – позвал чернокнижник. – А если я скажу, что твоя «бесследность» может стать спасением? Для тебя.

– Скажи. – Я села на свой плащ, раздумывая, разбудить Михея сейчас, чтобы вместе с нами мучился, или проявить доброту. Эол учит великодушию, особенно на пороге вечности. Наверное, поэтому пнуть стрелка захотелось еще сильнее.

К тихому смеху в саду добавилось низкое рычание.

– Злыдни пожаловали. Веселье только начинается, – грустно прокомментировал Рион.

– Ты помнишь, откуда Михей взял камень? – спросил вириец.

Я кивнула, глядя, как только что упомянутый парень неловко завозился на своем плаще и приоткрыл глаза.

– И помнишь, как близко от разрушенного Фонтана стена?

Стрелок несколько раз моргнул и резко сел.

– Помню. – Я подняла взгляд на Вита.

– Ты можешь попробовать уйти. Если не сожрут сразу… – Вит многозначительно замолчал. – Если не смогут взять след…

– Слишком много «если». – Я свернула плащ.

– Что происходит? – растерянно буркнул стрелок.

– Сколько у нас времени? – спросила, натягивая куртку.

– Кто знает. – Вит пожал плечами. – Лучше считать, что его совсем нет.

Рион стал вполголоса рассказывать Михею о том, в каком месте нас угораздило заночевать и чем придется расплатиться за взятый на память камушек. Смирт продолжал молиться, его завывания были созвучны визгливому лаю и рычанию нежити.

– Может, дверь подпереть? – предложил спустя минуту Михей.

– Не-а, – не поддержала идею. – Во-первых, – я указала на подгнившие доски, – это не дверь. А во-вторых, помнишь, что говорят о притворах?

– От притворы нет затвора, – ответил Рион. – Там не только нечисть, там еще и нежить. Игоша, например, не имеет тела, он и сквозь стены пройдет.

– Так, что ты решила? – Вит едва заметно усмехнулся. Раны на его лице почти зажили. – Попробуешь спастись? И попутно спасти нас? Или ждем дорогих гостей?

– Давай осколок. – Я посмотрела на Михея.

Стрелок замотал головой.

– Сам пойду. Раз из-за меня все случилось.

– Я тоже хорош. – Чернокнижник сел у окна. – Капище не признал.

– Давайте вы потом покаетесь и сравните, у кого вина больше, – попросила я, прислушиваясь к ночным звукам. Кажется, визгливый лай приблизился. – А то, боюсь, восторг от собственной смелости быстро пройдет, я передумаю, забьюсь вон в тот угол и начну выть вместе с нечистью и нашим гостеприимным отшельником.

– Сам пойду, – упрямо повторил стрелок.

– Толку от твоей самостоятельности, – нервно рассмеялся Рион. – Твои следы для них, как красная ковровая дорожка.

– Камень, – попросила я, чувствуя, как слабеют колени.

Называла идиотом Риона, а сама… Правда, у моего поступка было другое название. Подлость. Или даже не так. Трусливая подлость.

Стрелок нехотя отдал мне камень. Тяжелый осколок с иззубренным камнем, самый обычный, если не считать цвета и холода, шедшего от поверхности. А ведь Михей сказал, что он теплый?

Я спрятала камень за пазуху, проверила, легко ли выходит из ножен клинок. Проверила, скорее чтобы потянуть время, вряд ли эта железка спасет меня, даже если успею пару раз взмахнуть.

– Айка, – позвал Рион, когда я распахнула дверь, и пожелал: – Удачи.

Не могу описать, насколько мне полегчало от этого напутствия. Михей бубнил что-то невнятное и очень похожее на извинения.

Я вышла, ощущая спиной их взгляды. Дверь снова открылась, и еще до того как чужие руки легли на плечи, я знала, кто вышел вслед за мной в серую ночь.

– Дойди до стены, перебрось камень и беги в лес, – тихо проговорил Вит, склонившись к самому уху.

Я выдохнула. Наверное, слишком шумно, потому что именно это я и собиралась сделать.

– Нечисть все равно пойдет по следу Михея. Он касался их святилища, он забрал его часть, пусть они не умеют считать, но они…

– Чувствуют, – закончила я.

– До хижины нечисть дойдет в любом случае, а как только унюхает людей…

– А как же ты? – вырвалось у меня, хотя нужно было спросить «как же вы?». Нужно. Но я спросила другое.

– А я положу всех, кого смогу, и Рион мне в этом поможет. У Михея есть арбалет. Шанс выжить остается, и… – Его руки сжали мои плечи чуть крепче. – Этот шанс не зависит от того, будешь ты с нами или нет.

Я хотела повернуться, хотела посмотреть ему в глаза, даже если зрачки снова стали вертикальными, но вириец не дал, встал почти вплотную ко мне. Его шепот сливался с ночными шорохами, с отдаленным рычанием и смехом.

– Доживешь до утра, возвращайся в хижину, твари уйдут с восходом. Чтобы сойти с «единого пути», нужны кровь и смерть. И того, и другого здесь будет вдоволь, потопчись как следует,