телодвижения, обозначавшие фотосъемку. Колпачок с оптики: раз-раз, туда – сюда. Всем замереть! Птичка! Снимаю! Снято! Принесли им всякой снеди, перечислять не буду. Совестливый и справедливый старшина отобрал немного солдатикам, а остальное оставил крестьянам – у них – то ведь тоже особо много пропитания не было в то время. Вот так старшина! Уважаю таких людей.

- У тебя размер ноги, сорок седьмой растоптанный? – спросил Шинкаренко.

- Сорок четвертый.

- Местные в основном почему-то любят в галошах ходить. Я тебе предлагаю взять французские высокие ботинки. Они почти, как наши берцы. Кожаные, носок и задник усилены титановыми вставками, подошва толстая, рифленая. Несмотря на громоздкий вид - легкие и удобные. У меня Амирхан своих бойцов одевал, очень хвалил эти ботинки, их во «французском легионе» носят.

Я взял ботинок в руку, взвесил - заведующий складом или арсеналом, короче – старшина, прав. Потом я его немного погнул в разные стороны, кожа нигде не треснула, примерил.

- Ты, это, не смотри, что чуточку свободно, портянка выберет лишнее. На носки не надейся, они рвутся и натирают ноги. В кабинете носки, самое то, а в горах – самое нет, в горах старое-доброе изобретение - портянки - спасают. Запашок, конечно, еще тот может появиться – так спать не казарме будете, на чистом и свежем воздухе, просушивать будете на привалах – курорт, да и только!

Слушая его шутки – прибаутки я одевался и думал, придется ли вообще спать – как в воду глядел.

Когда я полностью оделся и обулся, Шинкаренко повертел меня в разные стороны, и остался доволен. Прямо любовался своей работой. Иногда и жизнь зависит от правильно подобранного снаряжения. А мне было немного непривычно. Еще Шинкаренко рекомендовал мне избавиться от бритвы, в ближайшее время она мне не понадобится, доведется отращивать бороду. Жаль, что борода у меня росла не черная, а темно-русая, выделяться буду среди арабов. Да и ладно, они все знают, кто я и зачем. А с противником из числа арабов, надеюсь, общаться не придется. А коли так, то им будет все равно, каков цвет моей бороды. Надеюсь, впрочем, до этого не дойдет.

Затем подошла очередь выбирать оружие. Я еще в Москве решил, что возьму, если будет в наличии, АКМ и СВД, с ними у меня отличные взаимоотношения. Пройдя все стеллажи, выбрал понравившиеся мне экземпляры.

- Понимаешь в оружии, - довольно улыбнулся Шинкаренко. – Наш человек, правильные стволы выбрал, они совершенно новые. В смысле, я отстрелял из них по пару магазинов для проверки работы механизмов. На стволах зеркало идеальное, нарезы не стерты. Что-то еще брать будешь?

- Ф-1 десятка два.

- Ага. А еще на спину треногу от АГС-17 поставь, она там легко поместиться. Зачем тебе столько гранат?

- Буду вместо миномета их на сто метров швырять.

- У меня большой сумки для гранат нет, а в штатный подсумок все не поместится. Погоди, есть у меня самопальная разгрузка для гранат, в аккурат два десятка влезет. Только учти, железяки, и гранаты на себе тащить доведется, плюс сухпай, плюс вода - на кучу металлолома с ножками станешь похожим, на переносную сельскую оружейную лавку, ха-ха-ха…гм… А вообще, чего я переживаю, ты парень крепкий, с виду жилистый такой, что тот верблюд - в два раза больше против сирийца унесешь. Ну, что, определился с выбором?

- Да, все отобранное возьму.

- Возьми еще «Стечкина». Вещь тяжелая, но для ближнего боя в самый раз. Рекомендую взять по триста штук патронов для каждого вида оружия.

- Не много?

- Нормально.

- Раз нормально, то давайте по цинку каждого.

- Вот это по-нашему! Когда прижмет, каждый патрон на учете будет.

Затем пошли с Шинкаренко на стрельбище. Выпустив по три десятка патронов, пристрелял под себя оружие. СВД была не со штатным прицелом, а с немецким TSH, отличная штука. Адаптировал немецкую оптику к СВД настоящий мастер, у меня претензий не возникло.

К «своим» сирийским товарищам я попал в сопровождении полковника Абдуллы. Он нас познакомил, сказал, что на задание я пойду вместе с ними.

Что сказать о своих новых сослуживцах. Типичные представители сирийского народа, сухопарые, поджарые, черные и все с бородами. Всем примерно тридцать-тридцать пять лет. Махмуд проверил мое знание языка и остался доволен. Хасан и Али предложили провести короткий спарринг, без нанесения увечий. Двигались арабы быстро, но недостаточно, я успевал их подловить, и блокировать все атаки. Расим только улыбался. Как выяснилось, именно Расим в группе был специалистом по ножевому бою. Я попросил его обучить меня азам. Вначале Расим посмотрел, как я вообще обращаюсь с ножом, потом попробовал поставить мне пару приемов. Получалось плохо. Не наработана у меня моторика таких движений, а за несколько дней научиться невозможно, это должно быть доведено до автоматизма, а сознательные движения допустимы только в начале обучения, для привития правильных навыков и движений. В бою думать некогда. Обращали внимание, как спецназовцы «Вымпела» тренировались? Они даже когда пресс качают, лежа на полу - при поднятии корпуса в вертикальное положение делают всякие нужные легкие движения руками, держащими ножи, с которыми не расстаются при выполнении многих упражнений. У них нож – продолжение руки, как у отрицательного героя из Терминатора – 2.

Кстати о ножах – всегда с удивлением слушал мнение дилетантов о так называемых «кровостоках» - желобках на клинке - это чушь собачья. Несмотря на все домыслы, дол – а именно так правильно называется этот конструктивный элемент клинка, несёт сугубо практическую функцию. И заключается она лишь в двух реально правдивых показателях: снижение веса и уменьшение поверхности трения. А также благодаря этой выемке на клинке появляются дополнительные оси конструкции, повышая прочность на изгиб.

По поводу целесообразности моих тренировок по ножевому бою сошлись на том, что метаю я ножи вполне прилично, поэтому эти мои способности и будут козырем в ближнем бою.

Махмуд усадил нас за изучение карты местности, потребовал, чтобы мы знали каждую кочку, и каждое дерево. В боевом выходе мелочей не бывает.

Когда командир ушел, Али рассказал, что полтора года назад они все вместе прошли обучение в Дамаске. Учили русские инструктора по ускоренной методике, но очень жестко. Привитые навыки помогают сохранить жизнь в непростых операциях. Раньше группа Махмуда состояла из семи человек, но два месяца назад они попали в переделку и понесли потери. Родной брат Махмуда погиб, а двое бойцов получили серьезные ранения. Полковник хотел отстранить Махмуда от командования группой,