борта корвета, ведя агента Патруля и полицейских с Титана, по всей вероятности, к межпалубному лифту или трапу. Воспользовавшись некоторым затишьем, Соколова связалась с группой Камила и сообщила — вкратце — инженеру-механику с торгового космолёта то, что им поведал Торсон. Естественно, новость о том, что по кораблю бродят несколько хрен пойми чего, не обрадовала вольных торговцев, однако Камил уверил офицера Патруля, что в случае встречи с неизвестной формой жизни лишних вопросов они задавать не станут. То есть они вообще не станут задавать никаких вопросов — они просто пристрелят то, что будет выглядеть не как человек.

— Торсон — вы собирались нам рассказать о той фигне, что вырвалась из криокапсул, — проговорил Фрост, когда они подошли к ведущему на нижние палубы корвета трапу. — Ведь мы должны же иметь хоть какое-то представление о том, с чем нам предстоит иметь дело. Не каждый ведь день нам приходиться ловить… кхм… инопланетных преступников.

— С точки зрения здравого смысла, детектив Фрост, — откликнулся Торсон, который более-менее пришёл в себя, — мы все друг для друга являемся инопланетянами. Я — землянин, агент Соколова — марсианка, вы — титанцы…

— Я родился на Земле, вообще-то, — встрял Селенский, — но уже давно живу на Титане, так что, наверное, меня с полным правом можно считать жителем Сатурнианской системы.

— О чём я и говорю. Но к делу. Я не знаю, почему именно эти пять капсул отключились. Может, дело в неисправности контрольных приборов, может, эта рептилоидная тварь всё так спланировала. Факт заключается в том, что мы имеем на борту корвета пятерых крайне опасных ксеносов, которые в столь малом количестве сумели уничтожить почти весь экипаж «Триполитании», а это, знаете ли, сто восемьдесят пять человек. С нами, с уцелевшими, сто восемьдесят пять.

— Ящерица эта у них за предводителя, что ли?

— Минуточку…

Торсон, держа лазган наготове, осторожно выглянул из-за угла, но Фрост, взглянув на Соколову, понял, что здесь их не поджидает никакая хренота.

— Можем идти, всё спокойно… Да, рептилия эта у них за главного, как я понял. Похоже, что она знает двоих сукиных сынов, двое других просто примкнули к ним.

— Как эта тварь выглядит?

— Вы видели когда-нибудь динозавров? В фильмах, я имею в виду?

— Допустим.

— Знаете, что такое велоцераптор?

— Допустим.

— Хм… тогда представьте себе двухметрового ящера с мускулатурой профессионального бодибилдера, с когтями, способными располосовать керамиплас, и с клыками, могущими без труда перекусить ствол лазгана… Представили?

— Да, жутковатое зрелище, должно быть! — усмехнулся Селенский. — Но у нас есть плазмаган, и я не думаю, что эта ксенохерь сумеет пережить попадание в неё плазменного заряда. А остальные кто?

— Двое — гуманоиды, но ростом выше человека и гораздо более крепкого сложения. Четвёртый ксенос — что-то вроде прямоходящей белки, только без хвоста, и тоже с когтистыми пальцами, пятый же… ну, хрен его знает… что-то вроде разумного насекомого…

— Наивно полагать, что разумные жизнеформы должны быть ограничены сугубо антропоморфными видами, — хмыкнула Соколова. — Это было бы… мм… как бы это сказать…

— Нелогично? — предположил Фрост.

— Типа того… ай, стоп! Есть движение впереди!

Торсон, ушедший чуть вперёд, при этих словах марсианки тут же развернулся и буквально за секунду очутился позади Селенского. Тот, понимающе усмехнувшись, жестом показал военному космонавту, чтобы тот занял позицию позади него и чуть правее, чтобы, если что, не путаться под ногами, и изготовил к бою своё мощное оружие. Плазмагану без разницы, какого ты роста и какую броню носишь: если ты не имеешь при себе генератор персонального силового щита — заряд плазмы, разогретый до чудовищных температур, без проблем отправит тебя по ту сторону Вселенной. Пусть хоть трёхметрового роста будет и сложением, как два культуриста — без щита любой разумный, попавший под выстрел плазмагана, не жилец. Поэтому настрой Селенского вполне можно было понять. Землянин не строил из себя мегакрутого супергероя — он просто знал, на что способно его оружие.

— Как далеко? — осведомился Фрост, держа автомат стволом вниз.

— Метров пятнадцать, но приближается.

— Один?

— Три объекта, детектив.

— Даже так?

Титанец, криво усмехнувшись, переключил АШ-28 в режим ведения автоматического огня и, прислонившись правым плечом к переборке, поднял оружие на уровень глаз, беря в перекрестье прицела уходящий куда-то в направлении кормовой части корвета коридор.

— Всё-таки будет интересно глянуть на инопланетное чудо-юдо! — произнёс он, делая знак Соколовой встать слева от него. — И, если честно, то я всегда подозревал, что примерно в таком ключе состоится первое знакомство человечества с Большой Галактикой. А кто считает иначе… ну, тому я могу только посочувствовать…

Инара в ответ на эти слова Фроста лишь повела плечами и молча заняла позицию в той точке коридора, на которую ей указал Фрост.

Долго ждать им не пришлось. Вскоре до их ушей раздались тяжёлые шаги, словно по коридору двигалось стадо слонов, а через несколько секунд из-за поворота осторожно, держа наготове явно позаимствованный у какого-то убитого им космонавта лазган, показался чужак, при виде которого брови Фроста поползли вверх, и если бы не присущая человеческой анатомии черта, то они запросто бы слетели у титанца со лба. И было, надо признать, от чего.

Разумеется, Дункану не единожды доводилось видеть представителей инопланетной фауны, но одно дело моллюск-конус из Моря Лигеи — и совсем другое неведомое доселе разумное существо, подобного которому Фросту видеть ещё не доводилось. Ну, разве что в фантастических фильмах.

Высокий — выше двух метров — и довольно худой инопланетянин был одет, если так можно было выразиться, во множество ремней, которые охватывали его костлявое насекомоподобное тело. В тонких четырёхпалых руках, число которых резко отличалось от привычных людям — а было их ровно четыре, он держал лазган стандартного земного образца, и по тому, как он его держал, Дункан сделал вывод, что оружие этому существу вовсе даже не чужое. Настороженно озираясь по сторонам, ксенос медленно поворачивал свою уродливую голову, которая вызывала у Фроста самый настоящий рвотный рефлекс. Ибо просто так, без каких-либо чувств, глядеть на эту башку, которая являла собой невероятную помесь голов гуманоида, рептилии и насекомого, было невозможно.

Вслед за первым показался второй инопланетянин, и при его виде титанец едва сдержался, чтобы не расхохотаться во весь голос. А как бы поступили вы, будь вы на месте старшего детектива, если бы увидели самую