— Что? — набычилась мать.

— Я не пойду замуж за Петьк… за Петра. Он моему сердцу не мил. Я выйду замуж за Ивана. И буду жить у него. — я снова повернулась к Ване: — У тебя есть где жить?

Он кивнул и улыбнулся.

— А если вы против, то мы сбежим. И вы никогда не увидите ни меня, ни своих внуков.

Матушка переглянулись с отцом, и по их удивленным взглядом стало понятно, что они в диком шоке.

— Принцесса, пусть Иван попросит твоей руки, и мы сыграем свадьбу, — сказал отец с улыбкой.

И я улыбнулась ему. Он обращался к Татьяне так же, как и мой отец ко мне. И от этого внутри все свело от тоски по настоящим родителям. Хотя, настоящие ли они? Ведь теперь не родится наше поколение, и я не появлюсь. Странно это всё и дико.

— Спасибо, папа. Обязательно попросит чуть позже, — сказала я и потащила Ваню на выход. Но остановилась возле отца. — Папа, у тебя такой замечательный талант! Рисуй и не останавливайся. В будущем ты станешь известным художником, и за твои картины будут охотятся люди.

Он с теплом улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Я повернулась к матери.

— Не обижайся, мама. Но нет ничего лучше, чем счастливые дети. А счастлива я буду только с одним человеком.

Она недовольно сморщила нос и отвернулась. А я потащила Ваню из дома изучать этот новый для меня мир.

Эпилог

Я закрыла дверь за последними посетителями и погасила свет в прихожей. Медленно поплелась в зал и услышала бубнеж. Закатила глаза и пошла на голос.

— Кто бы говорил, старый ворчун!

— А что я? Это ты бедную девочку напугала!

— Да ты видел, у неё пирсинг во всех местах? Это же кошмар!

Я подошла к зеркалу и посмотрела на двух неугомонных болтунов.

— Кир, ты видела эту девочку?

— Видела, — кивнула я. — Ничего особенного, сейчас многие так ходят. Баб, ты прям ворчать как дед начала.

Баб Шура недовольно вздохнула и посмотрела на меня.

— Да ты посиди с ним столько лет! Сколько мы тут лет уже, старик?

— Шестьдесят вроде, — ответил дед и почесал затылок.

— Шестьдесят два! Столько лет мы здесь, — ответила бабушка. — И уже десять охраняем этот музей.

Я улыбалась, наблюдая за перепалкой двух стариков, запертых в зеркале. Они вечно ворчали друг на друга, спорили, но всегда делали это с такой нежностью, что я завидовала.

— Кир, найди кости этого ворчуна и сожги их к чертям, — сказала бабушка, и я засмеялась.

— Ба, ну ты же все равно за ним уйдешь. А как я без вас здесь буду?

— Не слушай её, — сказал дед. — Она забыла, что сама жила в это время. Память, знаешь ли, подводит её. Старость все-таки.

Он улыбнулся и посмотрел на бабушку.

— Ну всё, берегись у меня! — ахнула бабушка.

Дед засмеялся, обнял бабушку и поцеловал её в седую макушку.

— Не шумите, я спать пошла. Завтра толпа школьников придет, — сказала я и направилась к чердаку в свою комнату.

— Куда ты пошла? — воскликнула бабушка. — А убраться? Кира, вернись, там в углу бумажки.

Я махнула рукой и засмеялась. Забавные такие, и чтобы я без них тут делала, если бы однажды они не отдали души как цену за свою любовь?