одинаково хмуро посмотрели на Митю. Тот привычно потер плечо, размышляя, что не далее как вчера по дороге к фургонам он решил, что парень пьян и это не его забота. Надо же было так ошибиться!

– Ну-с, господин Совин, мы ждем вашего откровения, – напомнил ему маг. – Давайте удивите нас вашими сокровенными знаниями.

– Юношу этого я видел вчера за рекой, в палаточном городке, – поделился Митя. – Еще подумал, что молодой человек в такую-то жару злоупотребил горячительным, уж больно взгляд у него был мутный. Но вот сейчас, размышляя об этой встрече, я почти уверен, что он, как и Лаврентий, и, видимо, прочие студенты, находился под чарами.

– Можно больше конкретики, например, к кому он ходил? Вы ведь, наверное, и это знаете? Или прикажете нам втроем весь городок обыскивать? Благодарю покорно, мне вполне хватило ярмарочных зрелищ!

– Встретил я его на дороге, которая к избам ведет, – терпеливо пояснил Митя. – Можно сказать, аккурат напротив них.

– И что дальше?

– Не знаю, – бывший маг пожал плечами. – Встретил да пошел своей дорогой к фургонам, в которых Елизавета живет, а парень своей пошел, но не это главное, а то, что папку сафьяновую черную с позолотой довелось увидеть в лагере наших с вами «друзей», так что сами думайте, как теперь быть. – Видя, как господин Лосев закатил глаза, Митя не сдержался: – Да прекратите вы страдальца из себя строить!

Илья не то застонал, не то сдавленно взвыл. Обеими руками он вцепился в цилиндр, затем почти больным взглядом посмотрел на Варвару:

– За что это мне? – голос звучал мученически. – Я где-то нагрешил, факт, иначе не могу представить, как тихий Крещенск в единый миг превратился в настоящий вертеп, в бурлящий котел!

– Просто вы недостаточно внимательны к его жителям, – упрекнул мага Митя. – Отсюда и беды. Уверен, были звоночки.

– Что ж, друг мой, если я и пропустил звоночки, то теперь слышу набат! – Илья резко встал. – Мне надо идти! Я должен донести обо всем Степаниде Максимовне.

– Не делайте этого, Илья Федорович, – прошипела Варвара, хватая его за рукав, – иначе всей нашей затее конец!

– А то я не понимаю! – Зеркальщик скривился. – Хотя да я и впрямь не понимаю, как теперь быть. – Он глянул на Митю: – Ах, Матвей Антонович, и отчего ж вы не поняли, сколько важна та папка? Чутье подвело?

Митя покачал головой:

– Одно могу сказать, прежде чем вы доложите обо всем, дайте мне час, один только час, прошу.

– Час и не секундой больше. Факт, – бросил Зеркальщик, откланялся и быстрым шагом покинул кухмистерскую.

– Матвей, – тихо произнесла Варвара, и от ее голоса на шее у Мити волоски встали дыбом.

– Прошу, не начинай. Я уверен в своей правоте, – тут же предупредил он, поднимаясь из-за стола.

– Можно узнать, куда ты собрался? – Ведьма глядела холодно.

– Скажу так: я знаю, что делаю, и лучше не пытайся меня остановить.

– Останавливать не стану, но и одного не пущу, – Варвара встала и поправила платье, – не гляди так, издалека подстрахую, уверена, что пригожусь.

– Только уж позволь, я пойду вперед, – завил Митя.

Резко развернувшись, он поспешил к выходу, боясь, что Варвара и впрямь станет догонять его. Но ничего подобного не произошло, и Митя, ускоряя шаг, направился к палаточному лагерю – а именно к фургону с зелеными ставнями. И время было дорого как никогда.

Всю дорогу Митя шел, сбивая дорожную пыль лакированными ботинками, то и дело переходя на бег. Его сюртук развевался, как крылья встревоженной птицы. Однако бывшему магу было наплевать на косые взгляды мещанок и удивленные возгласы уличных торговцев, заметивших спешащего господина. Пусть принимают за сумасшедшего – лишь бы успеть, лишь бы вырвать Лизоньку из лап Зеркального департамента. Вот уж чего он точно не желал этой девушке с ямочками на щеках, так это сырых казематов Петропавловки, вечной ссылки в Сибирь или – страшно подумать – виселицы за государственную измену.

Что могло быть в той проклятой папке? Чертежи Кронштадтских укреплений? Секретные предписания самого императора? Договор на оружейный заказ для армии? Какая разница – никакие бумаги не стоили человеческой жизни. А Митя уже видел, как Илья в своем щегольском фраке докладывает обо всем Степаниде Максимовне. Остались считаные минуты…

Эта мысль сверлила ему мозг, как пуля, застрявшая в теле после дуэли. «Спасти Лизоньку любой ценой, а там – будь что будет», – прошептал он сквозь стиснутые зубы и бросился вперед.

Знакомый фургон с выцветшими зелеными ставнями он заметил издалека. Облегченный вздох вырвался из груди, когда увидел Лизоньку, развешивающую белье на веревке между тележными колесами. Ее соломенная шляпка качалась в такт движениям, а ситцевое платье шуршало на ветру.

– Как я… рад… что успел… – Митя остановился перед ней, едва переводя дух. Его горло пересохло от бега, а сердце колотилось, как паровой молот.

Елизавета вздрогнула и отпрянула, выставив перед собой жестяной таз с мокрым бельем, точно защищаясь. В ее зеленых глазах читался испуг.

– Зачем вы здесь, Матвей? – ее голос дрожал, как струна на скрипке Паганини. – Тетка строго-настрого запретила… Уходите, пока кто-нибудь из наших вас не увидел! Иначе мне несдобровать…

– Послушайте, Лизонька, – Митя выпрямился, смахивая пот со лба. – Все гораздо серьезнее, чем вы думаете. Вам нужно бежать. Сейчас же!

– Что за вздор? – девушка растерялась. – Куда бежать? Зачем? Вы совсем рехнулись?

– Не знаю куда! Но ваша тетка наверняка приготовила путь к отступлению. – Он оглянулся, ожидая в любой момент увидеть знакомые силуэты среди палаток.

– От кого бежать-то? – Лиза горько усмехнулась. – Не от вас ли?

– От меня – да, если хотите. Но в первую очередь – от Зеркальщиков! – Митя понизил голос. – Они идут за сафьяновой папкой. Вы ведь понимаете, о чем я?

– Нет! Ничего не понимаю! – Лиза побледнела как полотно. – Вы больны, уходите!

– Тогда позовите тетку! – Митя отстранил ее и шагнул к фургонам. – Госпожа Лютикова! Петр! Есть кто живой?

Один из фургонов дернулся, и из дверей высунулся коренастый мужик в засаленной косоворотке. Увидев Митю, он потемнел лицом:

– Опять ты, франт? Вчерашнего урока мало? – Он сжал кулаки, на которых блестели медные перстни.

– За вами идут Зеркальщики, – Митя говорил ровно, хотя каждое слово обжигало горло. – За папкой Сурикова. И за вами – как за заговорщиками против империи. У вас считаные минуты.

– Это ты ему проболталась? – мужик обернулся к Лизе, в воздухе запахло грозой, та замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Это не она, – Митя шагнул вперед. – Все раскрыто. Все, что вы планировали заранее. Если не верите – готовьтесь к кандалам.

– Твою ж девизию! – бородач нырнул обратно