совсем не обязательно посылать гвардейцев, достаточно судебного клерка или какого-нибудь сержанта. Навести справки, послушать сплетни много ума не надо, и уже на их основании кто-то более высокого ранга сможет сделать выводы и принять решение.

Значит, причина в другом. В чём? Неужели шотландец не смог переварить мои слова и решил продолжить разговор?

— Пусть заходит. Но один. Понял?

— Да, капитан, — кивнул Грим.

Шотландец появился спустя минуту. Одет в тоже красно-зелёное сюрко, выражение лица надменное; сморщился, учуяв луковый суп. С презрением посмотрел на Жака, вставшего с боку с глефой в обнимку. На братьев Ле Фер, зашедших за спину, оборачиваться не стал. Взмахнул свитком с красной печатью.

— Это разрешать прибыть тебе замок.

Шотландец швырнул свиток на стол, едва не угодив в блюдо с супом. Ага, вот в чём дело, нам позволили посетить королевскую резиденцию. Однако, быстро. Я предполагал, что на это уйдёт не меньше недели. Надеялся отоспаться с дороги, подкопить жирок. Но так даже лучше. Быстрее начнём этот шпионский процесс. Проблем быть не должно, прямых доказательств против меня у Бодрикура нет, отобьёмся. Не зря же отец Томмазо отправил со мной Марго.

Я сломал печать, но развернуть свиток не успел, Марго забрала его у меня. Быстро пробежала глазами по строкам и передала Наине.

— Можете сообщить господину Ла Тремую, что мы будем ровно в назначенный час.

Шотландец поклонился и вышел.

— Можно мне тоже почитать? — потянулся я за свитком.

Наина сунула бумагу за отворот котты и привычно усмехнулась:

— Глаза испортишь.

— Завтра к трём часам по полудни мы должны быть на приёме у дофина, — сказала Марго.

— Вот так сразу к дофину? — вскинул я брови.

— А что тебя смущает?

— Ну, может, сначала к кому-то помельче, к великому камергеру, например, или коннетаблю.

— Коннетабля ты считаешь кем-то помельче? — фыркнула Наина.

— Ну уж точно не дофин.

— Мы по мелочам не размениваемся, — мило улыбнулась Марго.

Подбежал трактирщик, поставил перед ней курицу и кубок с вином. Глядя, как она отщипывает от исходящей ароматным паром тушки мясные волокна, я подумал: что ж, пусть будет дофин.

Глава 14

Королевский замок встретил нас холодом стен и мрачным молчанием. Высоченные башни, смурные лица стражников. У ворот собралась компания во главе с сеньором де Нуаданом. Мы сошли с коней, Нуадан поклонился Марго, меня как будто не узнал, а может и в самом деле не узнал. Впрочем, среди встречающих оказался граф д’Оссонвиль, и безо всякого лукавства скажу, что мы друг другу обрадовались. Д’Оссонвиль подмигнул и проговорил в своём обычном саркастическом тоне:

— Не хочу сказать, Сенеген, что скучал без тебя, но, чёрт возьми, с тобой здесь будет веселее, — и склонился перед Марго в глубоком поклоне. — Маргарита, вам я рад даже больше, чем этому недотёпе в дорожном плаще.

Действительно, в сравнении с графом одет я был достаточно скромно. Марго позаботилась, чтобы я выглядел пусть не по-королевски, но достаточно прилично, не хватало только разного рода украшений, каковыми блистали все, кроме меня и буланого.

Нуадан торжественно объявил:

— Его высочество дофин готов принять вас. Будьте любезны проследовать за мной, — и направился ко входу в королевские покои.

— Странно, — поглядывая на д’Оссонвиля негромко проговорил я, — мы здесь всего второй день, а дофин уже соизволил нас принять.

— А как иначе? — пожал плечами граф. — Это же…

— Дорогой Жерар, — обратилась к нему Марго, — благодарю, что так быстро откликнулись на мою просьбу. Очень рассчитываю на вашу поддержку.

— Маргарита, для вас — что угодно. Хоть под венец. Только, боюсь, Сенеген разрушит ту церковь, в которой мы пожелаем обвенчаться. Как он изливался перед вами на берегу Орнен! Не забуду этого никогда.

Я кашлянул.

— Ты тоже там был?

— О, разве мог я пропустить исполнение столь великолепных канцонов! Не понял только на каком это языке. Но звучно. Весьма.

Я бы, наверное, покраснел от неловкости — получается, на том концерте присутствовали не только Марго и мои псы — но в это время мы проходили тёмным коридором, и краснеть смысла не было, никто не оценит.

Сеньор де Нуадан провёл нас в тронный зал. Сразу стало как-то тесно и душно. Зал был не маленький, но и людей в нём скопилось много. Стояли группами по три-четыре человека, женщины, мужчины, в шелках, в бархате. В глаза бросались украшения: диадемы, ожерелья, браслеты, кольца. Если собрать всё в кучу и продать на рынке по дешёвке, то хватит нанять армию швейцарцев и вывести всех англичан под корень. Но кто ж отдаст своё?

Нуадан велел ждать и пропал, Марго тоже куда-то отошла, мы с д’Оссонвилем остались вдвоём. Граф кивнул кому-то, пару раз хмыкнул, зевнул. Я нервно оглядывался. Сейчас я был в положении Наташи Ростовой на первом балу. Опыта выхода в свет у меня было ровно ноль, ибо всякие там военные советы и пир в замке Бар-ле-Дюк не в счёт, а здесь собралось самое что ни на есть высшее общество Франции. Взгляды проницательные, движения сдержано-непринуждённые. Разговоры тихие, сливающиеся в единый монотонный гул. Где-то в глубине играла музыка, но тоже тихо и ненавязчиво.

Слева от меня стояли три кумушки и, помахивая опахалами, судачили меж собой. Я сначала не прислушивался к их бормотаньям, но потом поймал на себе оценивающие взгляды и навострил уши.

— Интересно у этого бастарда уложены волосы, — полупрезрительно проговорила одна.

— Мой прадед так же укладывал, — фыркнула вторая.

— Да ещё и рыжий, — повела глазками третья.

— Надеюсь, он не женат, иначе мне было бы жаль ту несчастную, вышедшую замуж за такую неотёсанную деревенщину.

Язык чесался ответить им что-нибудь в стиле уличных гопников, но я рыцарь, должен относиться к женщинам с уважением, даже если они плюются ядом. Поэтому просто поклонился. Д’Оссонвиль хмыкнул и проговорил негромко:

— Готовься, Сенеген.

— К чему?

— К долгой и мучительной смерти. Эти гусыни тебя оценили, и теперь будут щипать при каждой встрече, — он растянул губы в улыбке и добавил с ехидством. — Королевский двор.

— Я гляжу, ты к их укусам привык.

— Я слишком начитан и могу ответить какой-нибудь умной фразой, поэтому они стараются меня не замечать.

— Я тоже начитан.

— Но они об этом не знают… — он с