Несокрушимая сталь пробила толстую, многослойную черную броню Оргрима. Лезвие глубоко вошло в его грудь, рассекая мышцы и останавливаясь в считаных дюймах от сердца. Трансцендентный белый свет вырвался из раны, обжигая орка изнутри.

Оргрим замер. Его глаза расширились от невыносимой боли и абсолютного, парализующего недоумения. Он смотрел на человека, чье плечо должно было быть раздроблено в кашу, но который продолжал держать меч твердой, не дрогнувшей рукой.

Молот Рока с глухим стуком выпал из ослабевших рук Вождя. Ноги Оргрима подогнулись, и исполинский орк с хриплым, булькающим стоном рухнул на колени перед Артуром Пендрагоном.

Король бриттов медленно, превозмогая тупую, пульсирующую боль в смятом плече, поднялся на ноги. Он выдернул Экскалибур из груди Оргрима и приставил сияющее острие меча к самому горлу коленопреклоненного Вождя.

В рядах Орды воцарилась мертвая, звенящая тишина. Их непобедимый Вождь, тот, кто вел их от победы к победе, тот, кто сокрушил Чернорука и едва не взял Столицу Лордерона, теперь стоял на коленях, побежденный и беспомощный.

— Добей меня, человеческий король, — прохрипел Оргрим, сплевывая на землю темную кровь. В его голосе не было страха, лишь мрачная покорность судьбе побежденного воина. — Я проиграл. Моя жизнь принадлежит тебе. Забери ее.

Артур долго смотрел в глаза орка. В его душе боролись холодный гнев полководца, чьи земли были выжжены, и милосердие истинного монарха. В Британии он казнил изменников и убийц. Но этот орк… он был врагом, безжалостным и жестоким, но он сражался за выживание своего народа по тем законам чести, которые были ему ведомы. Убив его сейчас, Артур превратил бы его в мученика, в символ, ради которого остатки Орды будут сражаться до последнего вздоха, унося с собой еще тысячи жизней солдат Альянса.

Король бриттов медленно опустил Экскалибур. Клинок перестал светиться, уступая место тусклому серому цвету падающего пепла.

— Я не дарую тебе той славной смерти, которую ты ищешь, Молот Рока, — громко, чтобы слышали все, произнес Артур. Его голос вибрировал от непреклонной, ледяной силы. — Твоя смерть здесь лишь породит новые реки крови. Ты будешь жить. Ты станешь пленником Альянса Лордерона. Ты предстанешь перед Советом Наций и ответишь за каждое сожженное поселение, за каждую погубленную душу. Твое поражение будет полным, а твоя Орда увидит, что мы — не такие, как вы. Мы судим по закону, а не по праву сильного.

Он повернулся к ошеломленным рядам своей армии.

— Взять его в цепи! — приказал Артур, указывая на Оргрима.

Двое закованных в латы стромгардских пехотинцев с опаской приблизились и заковали руки поверженного Вождя в тяжелые кандалы. Оргрим не сопротивлялся. Его дух был сломлен не сталью меча, а осознанием того, что этот человеческий король оказался выше его понимания чести и мести.

Падение Молота Рока сказалось на всей Орде. Психологический шок от вида коленопреклоненного, закованного в цепи Вождя разрушил их боевой дух быстрее, чем любая магия или кавалерийский натиск. Монолитная армия зеленокожих дрогнула. Фанатичная ярость сменилась первобытным, неконтролируемым ужасом.

— Орда сломлена! — радостный, торжествующий крик Туралиона разорвал тишину. Молодой паладин вскинул свой золотой молот, и Свет хлынул из него ослепительным потоком, подобно восходящему солнцу. — Во имя Света! В атаку! Не дайте им уйти!

Альянс Лордерона, воодушевленный победой своего Верховного Главнокомандующего, бросился вперед. Огромный стальной вал покатился по Пылающим Степям. Лишенная единого командования, Орда рассыпалась. Орки, огры и лесные тролли в панике бросали оружие и бежали прочь, пытаясь спастись от карающих клинков людей и эльфийских стрел.

Преследование превратилось в методичное, безжалостное выдавливание врага. Артур, несмотря на тупую боль в смятом плече, вновь сел на коня и возглавил преследование. Он отдал жесткий приказ: пленных брать, но не допускать резни безоружных, сохраняя человечность, которая отличала их от захватчиков.

Остатки Орды в панике устремились на юг, прочь от Пылающих Степей, через узкие горные проходы Красногорья. Их путь лежал туда, откуда всё началось — в зловещие, пропитанные гнилью Чёрные Топи. Туда, где возвышалось исполинское, искажающее реальность сооружение — Темный Портал.

Марш через Красногорье и спуск в Черные Топи занял несколько изматывающих дней. Ландшафт менялся разительно и пугающе. Выжженные солнцем и вулканическим жаром степи уступили место мрачным, непроходимым болотам. Но эти болота не были естественными. Трава здесь была бурой, деревья гнили на корню, а вода в топях имела неестественный, маслянисто-фиолетовый оттенок. Сама природа Азерота умирала здесь, отравленная потусторонней энергией.

Воздух был спертым, пахнущим тленом и магическим озоном. Небо над Черными Топями потеряло привычный цвет. Оно было разорвано пополам, переливаясь жуткими, тошнотворными оттенками болезненного зеленого и глубокого, пульсирующего пурпура. Этот свет исходил от эпицентра болот — от колоссального разрыва в самой ткани мироздания.

Когда авангард Альянса вышел к месту назначения, солдаты невольно остановились, парализованные благоговейным ужасом.

Темный Портал представлял собой немыслимое по своим размерам архитектурное сооружение. Две исполинские каменные статуи фигур в капюшонах, держащих в руках мечи, образовывали колоссальную арку, достигающую в высоту нескольких сотен футов. Между этими каменными столпами клубилась и вращалась воронка чистой, концентрированной магии. Она пульсировала, словно живое сердце некоего космического чудовища, изрыгая в мир Азерота потоки неземного ветра и снопы потусторонних искр.

У подножия Врат, выстроившись в последнем, отчаянном каре, стояли остатки орочьей армии. Это были воины кланов Песни Войны и Изувеченной Длани, те, кому уже некуда было отступать. Их глаза горели безумием загнанных в угол крыс. Они знали, что проиграли, но были готовы защищать свой единственный путь домой до последней капли крови.

Артур Пендрагон спешился. Он посмотрел на чудовищный портал, и его разум, привыкший к законам природы, с трудом осознавал масштаб этого нарушения мироздания. Это была не просто магия. Это была рана на теле самой вселенной.

К королю подошел Кадгар. Маг, опираясь на посох, тяжело дышал. Его глаза, обрамленные глубокими морщинами, неотрывно смотрели на пурпурную воронку. В них читалось понимание и абсолютная, самоотверженная готовность.

— Это дело рук Медива и Гул'дана, милорд, — хрипло произнес Кадгар. — Они разорвали завесу между мирами, используя колоссальные выбросы энергии лей-линий Азерота. До тех пор, пока эти Врата открыты, наш мир никогда не будет в безопасности. Орда всегда сможет вернуться. Демоны смогут прийти следом за ними.

— Можно ли закрыть эту брешь, Кадгар? — спросил Артур, не сводя глаз с орочьих рядов, выстроенных на ступенях портала. — Моя сталь способна рубить плоть и камень, но она бессильна против разрывов в пространстве.

— Это можно сделать, — кивнул маг. — Я изучал дневники Хранителя в Каражане. Я знаю структуру плетения этого заклинания. Но чтобы