сном они думали: пять дней, десять дней, пятнадцать дней… пятнадцать — максимум, через какое-то время должно обратно поменяться.

В эти выходные Сюй Шэн, открывая глаза, первым делом вставал и шёл смотреться в зеркало.

Но кто же мог подумать, что уже почти ежемесячный экзамен, а они всё ещё не поменялись обратно!

Кто бы мог такое предположить?

Сюй Шэн, остолбенев, представил себе аудиторию с четырьмя наблюдателями. В линьцзянской Шестой экзамены проводят по рейтингу: он сидел бы в первой аудитории, первый ряд, номер один.

И ещё нужно в графе фамилии и имени написать имя Шао Чжаня… Отвечать как бог учёбы. Сюй Шэн от собственных фантазий покрылся холодным потом.

От одного лишь представления этой картины Сюй Шэн чуть не сошёл с ума.

Шао Чжаню было не лучше. С таким гамлетовским стилем ответов Сюй Шэна, если ему придётся под личиной Сюй Шэна идти сдавать экзамен в последнюю аудиторию — это сложнее, чем решить несколько олимпиадных задач.

Сюй Шэну вдруг стало трудно дышать. Он поднял руку и расстегнул пуговицу на воротнике школьной формы, обнажив острые юношеские ключицы.

— Говорят, ты раньше всегда был первым, — спросил Сюй Шэн.

— Говорят, ты раньше всегда был последним, — сказал Шао Чжань.

«…………»

После этих двух фраз наступила бесконечная тишина.

Сюй Шэн понял, что, когда раньше думал об уходе из школы, он поторопился.

—

— Встань-ка ближе к краю.

— Блин, в прошлый раз было не здесь — давай к тому дереву, да, правее, ещё правее.

— В прошлый раз было тоже не здесь.

— А где я был в прошлый раз? Я, блин, разве не здесь был?

«…»

Уже настала ночь, небо потемнело. Сухой, знойный летний ветер проносился сквозь танцующие тени деревьев, цикады прятались в листве, их стрекот разносился вокруг, и лишь мутный жёлтый свет фонаря пробивался откуда-то издалека.

Среди шелеста первый голос снова спросил:— Ты серьёзно?

Второй тихо выругался.

Выругавшись, Сюй Шэн согнул одну длинную ногу, а другую лениво свесил вдоль стены — так он сидел на краю стены и сказал:— А то есть другой способ?

Шао Чжань стоял под стеной. Он стоял ровно на том месте, куда больше десяти дней назад спрыгнул Сюй Шэн и приземлился прямо на него. Угол был точь-в-точь такой же, как будто специально выверен относительно двух платанов позади.

Он чувствовал, что тоже сошёл с ума!

Когда Сюй Шэн впервые предложил вернуться и прыгнуть ещё раз, он ведь не отказался сразу.

Его остатки разума под натиском этих двух слов «ежемесячный экзамен» испарились без следа.

— Идея прыгнуть снова, может, и правда… идиотская, — сказал Сюй Шэн. — Но ты можешь придумать что-то более осуществимое, чем прыжок через стену? В прошлый раз ты налетел на меня примерно около закрытия школы. — В тот день у Сюй Шэна почти разрядился телефон, поэтому перед выходом из автобуса он специально посмотрел на время. — Сегодня как раз тоже выходной. От автобусной остановки идти минут десять, так что начнём прыгать в двадцать минут.

Сюй Шэн, говоря это, достал телефон. Одной рукой опираясь на край стены, он взглянул на экран — было 8:14.— Подождём ещё шесть минут, и я прыгаю.

Шао Чжань:— Как определить, прыгаешь ты или я? Кто сейчас считается «Сюй Шэном»?

Это был хороший вопрос.

Сюй Шэн, предлагая прыгнуть, не думал так глубоко — подсознательно считал себя Сюй Шэном. Но сейчас душа Сюй Шэна хоть и была с ним, тело-то было у Шао Чжаня!

Кто из них настоящий?!

Сюй Шэн задумался на мгновение и придумал компромисс:— Если после того, как я спрыгну, ничего не произойдёт, тогда полезешь ты.

Шао Чжань: «…»

Пока они говорили, время на экране телефона переключилось с «8:14» на «8:19».

— Готов? — спросил Сюй Шэн.

— Прыгай, — ответил Шао Чжань.

Шао Чжань выглядел спокойнее. Сегодня он был одет во всё чёрное, и когда стоял там, казалось, будто время повернуло вспять — юноша сливался с этой тьмой, и только исходящий от него холод, казалось, пронзал ночь, пробиваясь из темноты.

Но это спокойствие было лишь видимостью. Кто угодно, стоя здесь лицом к лицу с одноклассником, который вот-вот спрыгнет со стены, не смог бы сохранять спокойствие.

Сюй Шэн глубоко вздохнул. Он чувствовал себя так, будто стоит на беговой дорожке, весь напряжённый, в ожидании выстрела стартового пистолета. Он развёл руки, размял запястья — у тела Шао Чжаня была особая юношеская энергия и сила, так что он не слишком переживал, что случится что-то серьёзное.

40 секунд.

41 секунда.

…

Сюй Шэн считал про себя, слегка приподнялся и убрал телефон в карман. Он всё ещё держался одной рукой за стену, только раньше согнутая нога сменила положение — он упёрся ею в край стены, готовясь к прыжку.

58.

59.

Сюй Шэн засёк время. Помимо отсчитываемых про себя цифр, он слышал, как всё отчаяннее билось сердце в груди.

Наконец, почти в тот самый миг, когда экран телефона в кармане, ещё не успев погаснуть, мигнул, сменив «8:19» на «8:20», он решительно отпустил руки, собрал силу в ногах и одним махом спрыгнул с ограды!

Шао Чжань приложил всю свою силу воли, чтобы подавить человеческий инстинкт уклониться, и стоял на месте, глядя, как Сюй Шэн с ошеломляющей скоростью летит прямо на него.

Оба рухнули на землю.

На этот раз не было ни грома с молниями, ни обморока — всё в соответствии с нормальным уровнем травм, которые можно получить при падении с этой невысокой стены, только локти, которыми они опёрлись о газон, немного саднили.

Сразу после этого они поменялись местами и прыгнули снова. Результат был тем же.

Во второй раз Сюй Шэн лежал на газоне и не мог сразу подняться. Запрокинув голову, он смотрел на ясное, безоблачное небо, и в голове крутилась одна мысль: «Как же так».

Шао Чжань сначала врезался в Сюй Шэна, но среагировал быстро, и когда оба рухнули, он упёрся одной рукой рядом с поясницей Сюй Шэна, в ладони, казалось, сохранилось тепло его тела:— Ты в порядке?

— Блин, — спиной Сюй Шэн наткнулся на камешек, но ему было уже не до таких мелочей, — в порядке.

Сюй Шэн посидел немного, прежде чем подняться. К этому моменту его психологическое состояние действительно рухнуло:— …Неужели не поменяться обратно?

Шао Чжань после прыжка, наоборот, успокоился:— Чтобы поменяться обратно, может, есть другие условия.

А какие