Я поднимаю руку, призывая к тишине. Смотрю на телефон, улыбаюсь и киваю, хотя Зинаида меня не видит.

— Спасибо, — говорю я спокойно. — Вы сказали, что экономическое образование?

— Финансовое.

— Прекрасно. Присылайте ваше резюме мне на почту. Записывайте мой е-мейл.

Диктую, слышу, как она торопливо записывает.

— Зинаида Петровна, мы утрясём некоторые дела и свяжемся с вами. По репетиторам и трудоустройству. Ждите.

Кладу трубку.

В кабинете тишина. Василь и Даша смотрят на меня как на инопланетянку.

— Ну, Жуля Викторовна! Это высший пилотаж, ты вылитый Шерлок Холмс.

— Да, Юлия Викторовна! Вы крутая!

— Поплюйте через левое плечо. Кто-нибудь знает, как зовут водителя? Даша, давай его в кабинет генерального!

Глава 46

Направляюсь в кабинет Мещерякова, на столе гора бумаг, которые надо подписать.

Сейчас я развяжу язык этому мерзавцу! Надо же, какая я была дура! Никак не могла сообразить, откуда Борис узнал про кота и другие подробности.

Оказывается, я сама выбалтывала, пока жаловалась по пути домой на свои беды по телефону Маринке.

Да и Максим тоже хорош, не проверил человека.

Нет, что ни говори, женщины намного более осторожные существа, думаю я и вспоминаю, как мы с Маринкой однажды в Геленджике полезли купаться в трёхбалльный шторм.

Сижу в кабинете, подписываю документы на тендер. Стопа бумаг справа медленно переползает налево. Один лист, второй, третий. Печать, подпись, печать, подпись. Рука уже устала, но останавливаться нельзя.

Дверь распахивается так, что ручка врезается в стену. На пороге — Даша. Запыхавшаяся, красная, глаза по пять копеек.

— Юлия Викторовна! — выдыхает она, — водителя нигде нет!

— В смысле — нигде нет? — я даже ручку откладываю, — как это нет?

— Обыскала всё! На первом этаже, в столовой, на парковке, даже в туалете мужиков проверяла! Нет его!

Встаю из-за стола. Внутри закипает знакомое чувство — смесь злости и азарта.

— Даша, найди мне его. Я этого гада собственными руками на куски порежу! Чтобы знал, как предавать!

— Юлия Викторовна, я серьёзно! Всё обыскала! Нет его нигде!

— А машина? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Машина стоит на месте. Ключи в салоне, Василий рядом с машиной ждёт, — Даша разводит руками, — вдруг он в туалет отошёл.

— Если вы его мне сейчас не найдёте, то тогда я отойду. В мир иной.

Сажусь обратно. Пытаюсь сохранять спокойствие, но внутри всё кипит.

— Кто-нибудь знает, как зовут этого мерзкого шпиона? Хотя бы имя?

Даша хлопает ресницами и снова беспомощно разводит руками.

— Никто не знает.

— Так, — выдыхаю я, беря себя в руки, — зови мне юриста. Марка.

Даша исчезает и через минуту возвращается с юристом. Марк заходит, настороженно поглядывая на меня своим глазом с фингалом.

Правильно. Боится — значит, уважает. А раз уважает, значит, мы уважаемые люди.

— Марк, — говорю я без предисловий, — мне нужен трудовой договор с водителем, который нас сегодня возил. Немедленно. Мне нужны его данные.

Марк кивает и уходит. Я возвращаюсь к документам. Печать, подпись, печать, подпись. Рука двигается на автомате, а мысли крутятся вокруг одного: кто он? И где сейчас?

— Даша, — говорю я, не отрываясь от бумаг, — поспрашивай по офису, у кого есть его телефон. Может, кто-то записывал или в мессенджере переписывался.

Даша послушно кивает и выбегает.

Минут через пятнадцать возвращается Марк. Лицо у него странное.

— Юлия Викторовна, — говорит он, — нет договора.

— Как нет? А что это у тебя в руках?

— Нашёл я трудовой договор. Но с другим человеком.

— В смысле — другим?

— Последний договор с водителем заключён год назад. Прежним директором, Степаном Александровичем. На Женьку. Помните? Рыжий такой, в чёрном костюме, в тонком галстуке ходил. Всё к Дарье клеился.

Я закрываю глаза. Точно! Женька! Рыжий парень, смешной, вечно вокруг Даши увивался.

— А этот? — киваю в сторону окна, где обычно стоит машина. — Который нас сегодня вёз? Откуда он взялся?

Марк пожимает плечами:

— А я что, генеральный? Откуда мне знать? Я его не нанимал.

Сижу и смотрю на него.

Вспоминаю любимую присказку прежнего гендира: «Зашибись картина, штурмбанфюрер Штангенциркуль».

— Свяжись со Степаном Александровичем, спроси, откуда этот гад взялся? Как его звали? Он в свободное время вроде с охраной ходил курить, узнай, нет ли у них его телефона.

— Будет исполнено, Юлия Викторовна.

— Спасибо. Ступай.

Нет, что ни говори, а действительно, добрым словом и фингалом под глазом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

В моей ситуации ясно одно — водитель не тот, за кого себя выдавал.

Я иду по тонкому краю. Вывести этого гада на чистую воду мне пока не удалось, моя идея с «трудоустройством» к Борису Николаевичу с треском провалилась.

Что остаётся? Карина! Точно! Набираю её номер.

— Юль, привет, — отвечает на том конце её голос, — собиралась тебе звонить, не знаю, как сказать…

Сердце падает в пятки. Кстати, читала, что у англичан сердце «падает» в ботинки, а у немцев «падает» в штаны.

Нет, что ни говори, а всё же мы с европейцами очень разные, у нас в штаны другая субстанция попадает.

Видимо, Карине тоже отказали в аудиенции.

— Ты в офисе? — спрашиваю Карину.

— Да.

— Бери ноги в руки и дуй в кабинет Мещерякова, всё расскажешь, посидим, подумаем, что-нибудь придумаем, чайку попьём. Захвати Дашу и Василия.

Дверь приоткрывается, и в кабинет заходит Карина. За ней Василь и Даша.

Я поднимаю глаза и едва узнаю Карину.

На ней нет лица. Точнее, есть.

Но лицо…

Лицо вытянутое, серое, глаза опущены в пол. Она идёт к столу как на эшафот, не поднимая головы.

— Юль, — голос тихий, срывающийся, — я звонила Борису. Как договаривались.

— И?

— Он отказался от встречи. Сказал, что я ему больше не нужна. Что он знает, что мы затеяли. Сказал… — она сглатывает, — сказал, что он уже уничтожил «Вектор» и не видать мне новой сиськи, как своих ушей.

Она поднимает на меня глаза. В них столько отчаяния, что у меня сердце сжимается.

— Юль, что теперь будет?

Я смотрю на неё. На Василя, который замер с открытым ртом. На Дашу, которая прижала руки к груди.

Минуту думаю. В голове прокручиваются варианты. Борис отказал — значит, он в курсе. Значит, водитель слил. Значит, время на исходе.

Единственная нить, связывающая нас с Борисом Николаевичем, это…

— Что будет, что будет… — бормочу я, вставая из-за стола. — Шашлык из Борща будет!

Карина хлопает глазами:

— Чего?

— Собирайтесь, — командую я, хватая сумку. — Мы едем к нему сами. Если гора не идёт к Магомету…

Глава 47

Решаем