— Иммунитет… отличная новость.

— Завтра ты покинешь Утробу. Этот этап обучения закончен.

— Меня выгоняют? -задал парень провокационный вопрос.

— Не выгоняют. Племя Хара получит нового шамана. Ты отведешь его.

— Не вопрос, все равно собирался туда возвратиться, — Лэяо он ни при каких обстоятельствах не собирался оставлять на произвол судьбы. — Хотя вы мне облегчили задачу. Думал, придется самому обучать шамана из молодняка.

— Не нужно, Олег. Ягуая должен обучать ягуай. Мы думаем по-разному. Твой подход может сделать лучше. А может хуже.

— Как скажешь.

— Через год или два Сход призовет тебя. Для работы.

— Как именно? Посыльным?

— Через сон. А пока учись. Становись сильнее. Людик шестнадцати лет — еще мелкий людик. Мало мяса на костях.

— Что вы хотите мне поручить?

Великий шаман хитро прищурился.

* * *

Дело близилось к весне, самые холодные дни Олег пересидел в Утробе и теперь он с подопечным держал обратный путь. После душных пещер обширные открытые пространства вызывали почти эйфорию.

Позади вприпрыжку семенил Нух — семилетний гоблин, который у своего вида считался достигшим совершеннолетиям. По меркам людей был скорее непоседливым школьником начальных классов.

— Олег, а почему у людиков руки длинные? -раздалось за спиной.

— У всех разная длина, Нух. У меня обычные. И это никак не связано с магией, если ты об этом.

— А-а… — Нух шмыгнул носом и тут же спросил: — А если бы были длиннее, ты бы быстрее бегал или медленнее?

— Скорость зависит от ног, -терпеливо пояснил Олег. — А вот равновесие частично от рук. Но это неважно. Держись ближе, тут камни могут сыпаться.

Нух подошел, но лишь на секунду. Ему вечно было нужно куда-то в сторону: то потрогать редкий куст, то заглянуть в ущелье, то поднять с земли блестящий камушек.

— Олег, а почему ты хороший? -внезапно спросил он, глядя снизу вверх огромными красными глазищами. — Шод сказал, что ты хороший людик. Но ведь людик — это людик. Людики плохие. А ты не плохой. Почему так?

Олег заранее ждал подобных вопросов. С самого утра гоблин успел расспросить его, любит ли он есть сырой камень, правда ли люди умеют высиживать яйца и почему людские дома стоят прямо, а не заваливаются набок. Текущая серия, похоже, касалась морали и философии.

— Потому что «„людик“» просто слово. А хороший или плохой — это то, что делает сам человек. Или ягуай

Нух задумался, для него это был почти академический тезис. Олег продолжил:

— Вот ты станешь шаманом. Будешь вести племя, лечить, защищать, решать, кому помочь, а кого наказать. Ты можешь быть хорошим шаманом, можешь плохим. Но ягуаем ты останешься в обоих случаях.

— Хм… -протянул Нух. — То есть если бы ты делал гадости, то был бы плохим людиком? А если я буду делать гадости, я стану плохим ягуаем?

— Да. Все просто.

— А почему тогда все говорят, что людик плохой просто так? Он ведь еще ничего не сделал!

— Потому что многое в этом мире держится на страхе, -сказал он. — На непонимании. На старых обидах. Но ты можешь думать своей головой. Это важно для шамана.

Нух гордо выпятил грудь. Потом слегка споткнулся о камень и ухнул:

— Ой! Тут камни злые, осторожно, Олег!

— Камни не злые. Они просто лежат, где лежат.

— Нет, этот был злой. Я точно знаю. Он ждал меня.

— Камни не ждут, Нух.

— Точно? А может, этот ждал?

— Никто тебя не ждет, кроме племени Хара.

— Оно меня не знает, -заметил Нух. — Хара я тоже не знаю. Это плохо?

— Это жизнь, -ответил Олег. — Ты их узнаешь. Они узнают тебя. Ты для них станешь шаманом. И это важнее знакомства.

Нух шел несколько секунд в тишине, редкое чудо, затем снова:

— Олег, а если я шаман, я могу приказывать дереву расти быстрее? Великие шаманы могут.

— Не знаю.

— А камню катиться?

— Ты скажи, ты же учился у великого шамана. Гораздо дольше моего.

— Ну… «„летучка“» у меня не получается.

— Значит, надо лучше было учиться.

— А ты умеешь?

— Нет. Великие шаманы сказали, что будут учить меня в обмен на работу…

Они шли дальше, где-то далеко слышался рев ветра в расщелинах, будто горы разговаривали между собой.

Нух иногда норовил залезть Олегу на плечо, чтобы лучше видеть, конечно. Олег молча снимал его обратно, ставил на землю и не испытывал злости. Перед ним был подросток. И ответственность, которую этот отрок должен был понести, была куда тяжелее, чем у большинства взрослых людей.

— Олег, -сказал Нух очень серьезно. — А если я спрошу глупость, ты скажешь?

— Говори уже.

— Почему людик хороший пахнет не так сильно, как обычный человечий людик?

Олег впервые за весь путь слегка замедлил шаг.

— Что значит «„пахнет“»?

— Ну… — Нух замялся, но в итоге выдал честно. — Ты не пахнешь как враг. Ты пахнешь как… друг. Как очень тихий зверь. Как тот, кто не хочет кусаться.

Олег пытался у великих шаманов выпытать, что именно гоблины улавливают. У них была сенсорика, но, судя по всему, их мозги интерпретировали всю метафизическую ерунду иначе, чем люди.

— Возможно, потому что я сам не хочу никому вреда, -ответил он. — Ты это чувствуешь.

Нух кивнул так, как кивают взрослые, уверенные в своей правоте.

— Да. Тогда понятно.

На ночлег они устроились в удачно подвернувшей норе на одном из лесистых склонов. Логово, очевидно, когда-то принадлежало крупному животному, но следов присутствия не было. Олег подстраховался, выставил «„отпугивалку“» у входа, проверил потолок на возможные обвалы и только после этого занялся ночлегом.

Из веток и пучков травы он сделал два простых лежака. Нух пытался помогать, но его помощь заключалась в том, что он приносил либо слишком толстую ветку, либо крошечный сорванный листочек, который держал двумя руками, будто нес драгоценность.

Костер разгорелся мягким, ровным пламенем. Они ели копченое мясо, нарезанное короткими полосками, и сушеные грибы, которые в Утробе отдавали пряным, слегка горьковатым вкусом. Запасов хватало, и Олег был благодарен гоблинам, выдавшим в путь запас провизии.

Некоторое время они жевали молча. Нух сосредоточенно грыз «„самый вкусный кусок“», которого он, по собственному утверждению, ждал целый день и не ел специально, чтобы жор был сильнее.

— Нух, расскажи мне о