не дрожать. Голова гудела, будто в ней бились десятки мыслей, но всё, что я чувствовала — это пустота. Воздух станции казался суше, чем минуту назад. Жестче. Холоднее.

Келлар стоял у стены, опершись на неё плечом. Когда увидел меня — сразу выпрямился и пошёл навстречу.

— Что они сказали? — хмуро спросил он, взгляд не отрывая.

— Отказ, — ответила я тихо, почти шепотом. — Отправят на Землю ближайшим рейсом. Сказали, что я ничего не могу… и не имею права даже находиться тут.

Он сжал челюсть. Глаза заострились, как лезвие ножа.

— Что ещё?

— Штраф за… предпринимательскую деятельность без лицензии, — я горько усмехнулась. — Можешь поздравить. В их глазах я теперь… проститутка.

— Это с чего вдруг?

— Ну… Они сказали, что вы не имели право меня перевозить и будете наказаны и я вспомнила, что вы говорили о том, что с девушками некоторых профессий все же можно… И… ну как-то так.

— Чёрт, Виола… — Келлар хрипло выдохнул, но прежде чем успел сказать что-то ещё, к нам подошёл один из сопровождающих. Высокий, с металлическими вставками на висках, он сверлил нас взглядом.

— Контакт с незарегистрированной особью запрещён, — процедил он, обращаясь к Келлару.

— Я оплачу её штраф, — спокойно сказал тот. — У вас это возможно?

Сопровождающий окинул его внимательным взглядом, потом медленно кивнул.

— Возможно. Следуйте за мной.

Мы подошли к ближайшему терминалу. Я почти вздохнула с облегчением — может, хотя бы это поможет немного отсрочить… всё остальное. Но стоило мне прикоснуться к экрану, как он мигнул и выдал холодное сообщение:

«Нет активного идентификационного кода. Оплата невозможна.»

Я ошеломлённо уставилась на экран.

— У неё нет ИН, — подтвердил сопровождающий. — Без него — ничем не могу помочь.

— Тогда оформите. Только для оплаты, — процедил Келлар, напрягая каждый мускул. — Временный. Любой.

— Это против правил.

— А штраф с кого спишется? С вас? Или Альянс хочет создать прецедент?

Долгая пауза. Сопровождающий снова посмотрел на меня, потом что-то тихо передал в коммуникатор. Через пару минут к терминалу подошёл представитель администрации и с виду равнодушно начал процедуру.

— Подтвердите согласие на идентификацию, — сказал он, глядя в мою сторону.

— Согласна, — прошептала я и приложила ладонь к сенсору.

Тепло, лёгкий щелчок. На экране вспыхнули данные: временный ID выдан. Статус: нерезидент. Ограниченные права.

Келлар тут же провёл оплату, не глядя на сумму. Когда на экране появилось сообщение «Штраф оплачен», он выдохнул и, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд был хмурым, сосредоточенным — и в то же время в нём что-то вспыхнуло.

Служащий, что дожидался окончания, коротко кивнул и уже собирался удалиться, но другой, что стоял всё это время в стороне, шагнул ближе.

— Контакт с гражданкой временно ограничен. Уведомление вам было направлено. Пожалуйста, покиньте зону сопровождения.

Келлар скрестил руки на груди, угол его рта дёрнулся.

— Я оплатил услугу, — ответил он сухо. — Полностью. По правилам станции это даёт мне право воспользоваться ею, прежде чем клиент будет передан в распоряжение Альянса.

У служащего дрогнули веки — он то ли был в бешенстве, то ли изо всех сил сдерживал недовольство.

— У вас есть ровно пятнадцать минут, — процедил он, затем вздохнул и махнул рукой в сторону бокового коридора. — Комната три. Приватно.

Я в изумлении распахнула глаза. Что? Он действительно хочет секса? Сейчас? Здесь? Нет. Он не может… Он не такой.

Я бросила взгляд на Келлара — и встретилась с совершенно непроницаемым лицом. Только взгляд — твёрдый, чуть ярче обычного. Он сделал едва заметный кивок в сторону коридора, в котором уже открылся неприметный дверной проём.

Не говоря ни слова, я развернулась и направилась туда.

Глава 23

Комната оказалась маленькой, с низким потолком и тусклым светом. Никакого намёка на уют — голые стены, жёсткий металлический стул и узкий стол с голографическим интерфейсом, который, видимо, использовался для отслеживания «сделок». В воздухе витал тонкий запах чистящих средств и чужих, стертых разговоров.

Я зашла внутрь первой, чувствуя, как пальцы дрожат. Даже дыхание казалось каким-то чужим — поверхностным, вымученным. Закрывшаяся за Келларом дверь издала щелчок, и я едва не вздрогнула. Обернулась, не в силах скрыть напряжения. Он стоял спиной к двери, изучая комнату. Молча. Глаза бегло скользнули по панелям, по интерфейсу. Потом он глубоко вздохнул.

— Сейчас, — тихо сказал он, — мы нарушим закон.

Я замерла, нахмурилась.

— Что?

Он подошёл к терминалу, быстрыми уверенными движениями активировал консоль, пробежался пальцами по вводу.

— У тебя есть временный ID, — произнёс он, — а значит, у нас есть единственный шанс. Если успеем сейчас — они не успеют отправить тебя назад. Если нет…

Он не договорил. На экране уже появилась форма регистрации брака. Он ввёл свои данные, вписал мое имя и скопировал информацию с моего временного идентификатора. Отправил запрос.

Панель мигнула красным.

Ошибка. Необходим постоянный ID. Брак не может быть зафиксирован.

— Нет, — прошипел Келлар и обернулся к ней. — Мы не успеваем. Прости.

— Что? — я отшатнулась, сердце забилось сильнее. — Келлар, что ты…

Он не дал договорить. В два шага оказался рядом, схватил меня за руку и подтянул ближе, одновременно с этим нажав пальцами на сенсор встроенной в терминал панели, пока вторая рука активировала новую строку кода.

— Что ты делаешь⁈ — ахнула я.

— Ворую, — хрипло выдохнул он. — Тебя.

На экране вспыхнули искажающиеся линии кода. Система сопротивлялась, но он, судя по всему, знал, что делает. На пару мгновений в интерфейсе промелькнули надписи, которые исчезали так же быстро, как и появлялись. Временная регистрация переходила в брачную. Обман системы. Прямое нарушение законов Альянса.

Брак зарегистрирован. Подтверждение: Келлар Ар'Кейнар и Виола Ар'Кейнар.

Я смотрела на экран, не веря глазам.

— Ты…

Он посмотрел на меня, глаза пылали.

— Ты сказала, что хочешь остаться. Значит, оставайся. С нами. Со мной. С остальными мы что-нибудь придумаем. А сейчас — мы идём домой. Но очень быстро, потому что скоро система обновится и обнаружит нелегальную регистрацию, сочтет ее ошибкой и обнулит. У нас пятнадцать минут, чтобы улететь со станции.

Он схватил меня за руку крепче, чем когда-либо прежде, и потянул за собой к выходу. В глазах Келлара больше не было ни сомнений, ни сдержанности — только решимость, пульсирующая в каждом движении.

— Не оглядывайся, Виола, — бросил он, — просто беги рядом. У нас очень мало времени.

Я едва успевала за его широким шагом, стараясь не запутаться в собственных ногах. Он открыл дверь, выглянул, и, удостоверившись, что коридор пуст, вытащил меня наружу. Мы побежали. Буквально. По хромированным переходам, освещённым искусственным светом, мимо удивлённых лиц, мимо служащих,