Обернулась и посмотрела, что своими шипами оставила довольно глубокие борозды в покрытии.

— Ой, — только и смогла сказать я, на автомате подбирая хвост и обматывая его вокруг талии.

— Нет, это не шутка. И ничего страшного, это всё равно не мой дом, можешь ломать сколько душе угодно, — сказала Ози и, подойдя ближе, воскликнула: — Боги, какая ты красавица, доченька!

Я открыла рот, пытаясь понять, серьезно она или нет, а затем, не найдя в её взгляде ничего крамольного, медленно отодвинулась от девушки.

— Почему ты меня доченькой назвала? — спросила я настороженно.

— Потому что ты моя дочь, — грустно ответила Липси и добавила: — Я скрыла тебя от Свирела — твоего отца. Надеялась, что ты будешь счастлива в другом мире, но ты почему-то вернулась. И я не знаю, как мне и дальше скрывать от демона тебя. Открыть ворота я больше не смогу…

— Погоди-ка! — Я выставила руку вперед. — Ты хочешь сказать, что ты и Свирел — мои родители? Но как? Ты же маленькая! Да это даже физически невозможно!

Липси улыбнулась.

— Мы — народ липси — умеем уменьшаться в размерах. И отращивать крылья. Это наша боевая форма. Так мы становимся намного сильнее, и наша магия очень опасна. Но когда мы возвращаемся в свой обычный размер, то в этом состоянии более уязвимы. Не умеем летать, и магия у нас очень слабая. Я, как представительница королевской крови, могу постоянно находиться в боевой трансформации, но те липси, которые разбавляли свою кровь и смешивали её с кочевниками, так долго не могли уже находиться в трансформации. Только в момент опасности…. Хотя… — Она махнула рукой и, усевшись на постель, посмотрела перед собой. — Что об этом говорить. Из наших уже никого не осталось. Владыка об этом позаботился.

Она печально выдохнула.

— Свирел — мой истинный, — продолжила Ози. — Но я не могла простить ему того, что он сделал. При захвате нашего мира он уничтожил очень много народа липси. Отец, как истинный правитель, хотел всё исправить. Тем более что при знакомстве мы оба поняли, что истинные друг другу. Но я всё равно не смогла… мне было слишком больно знать, что мой истинный так поступил. Поэтому я и активировала артефакт. Тем самым сделав еще хуже. И погубив своих родных. Но перед этим у нас со Свирелом все же была ночь любви. И я забеременела. Я скрыла от демона свою беременность, а когда родила тебя, то перешла в другой мир и даже в другое время, оставила тем, кто никогда бы тебя не бросил и всегда заботился, как о родном дитя. Еще и внушила им, что ты их, чтобы они не вздумали от тебя отказаться. А затем вернулась и попыталась возглавить остатки нашей армии против демонов. Я надеялась, что если смогу победить и уничтожить демона, то вернусь за тобой. Но когда поняла, что проиграла, то… решила, что тебе будет лучше в другом мире.

— А почему дракон? — хриплым голосом спросила я, пребывая в полнейшем шоке от рассказа своей матери.

— Потому что я отправила тебя в мир спящих драконов. А так как там ты прожила довольно долгий период времени, еще и с младенчества, их магия плотно переплелась с твоей. И вот… ты теперь демон, дракон и липси…

— Погоди-погоди, — выставила я палец вверх. — То есть ты хочешь сказать, что ты — моя мама — попыталась меня убить, чуть не скормив тому чудовищу?

Липси отвела взгляд в сторону и, с шумом выдохнув, покаялась:

— Прости, я тебя узнала только тогда, когда в столовой из тебя магией начало фонить.

— А мой отец хотел меня поиметь? — продолжила я.

— Он вообще не в курсе о твоем существовании, я от него скрыла. Так что мог и не понять, — пожала она плечами и злорадно добавила: — Да и не смог бы он это сделать. У него ни на кого, кроме меня, не стоит. А я ему не даю!

— Ладно, допустим, — пробормотала я, поморщившись от таких подробностей. — А как же тогда Уорис?

— А что с ним? — нахмурилась моя мамочка.

— Так он мой родственник!

— С чего ты взяла? — удивленно выпучила она на меня свои глазищи.

— Так Свирел его предок!

— Я не вижу в них одну кровь, она не чувствуется, — пожала плечами Ози. — Тут ты явно ошибаешься.

— Но он в этом уверен, — качнула я головой.

— Вообще-то, у Свирела дети могли быть только от меня. Я его истинная. А я уж точно не собираюсь больше рожать от этого… — Ози демонстративно скривилась и добавила: — Никогда!

— То есть я — его единственный ребенок?

— Да, — кивнула деловито липси. — И будет лучше, если это останется в тайне и он не будет знать, что ты его дочь. Иначе… тебе самой не понравится результат.

— Ну да, папочка из него так себе, — хмыкнула я, вспомнив этого психа, а затем вспомнила и про свой образ: — Слушай, а я смогу нормальной-то, вообще, стать?

— Конечно, — кивнула Ози. — Пойдем выйдем на улицу, и там убирай всю трансформацию, а то еще поранишься…

— И еще вопрос: я так и буду такой мелкой в моем новом образе?

— Не знаю, — пожала плечами липси и добавила, смотря на меня с восхищением: — Ты такая красивая…

— Не уверена, — вздохнула я и передёрнулась.

— Да вот же, смотри!

Ози схватила меня за руку и потащила на выход.

Я еле с постели спрыгнуть успела.

Мы выбежали в следующую комнату — похожую на гостиную, в таком же простом деревенском стиле, только уже с большим количеством мебели. И даже с огромным зеркалом во весь рост, висящим у еще одной двери.

— Вот! — Ози поставила меня перед зеркалом, а я уставилась на себя во всей красе.

Во-первых, я совершенно забыла про хвост, который, оказывается, всё это время болтался сзади, еще и недовольно метался из стороны в сторону, четко передавая моё настроение.

Не каждый день узнаешь о себе такую вот правду, да и в монстра тоже не каждый день превращаешься. Так что… тут уж мой хвост можно понять.

Лицо моё… ну что тут скажешь? Это вообще что-то с чем-то. На человеческое почти не походило. Глаза неестественно огромные, даже больше, чем у Ози. Еще и цвет такой странный. Хамелеон, что ли? Я так и не врубилась, какой оттенок у них. Нос приплюснутый и широкий, с черной пимпочкой на конце, как у животных. Ну хоть губы обычные остались, и то хлеб.

Острые скулы. Подбородок мой остался.

Рога…