скорости таранили корпус. Во все стороны летели щепки, а судно медленно превращалось в груду обломков.

Что-то треснуло совсем близко.

Палуба под ногами Авенара провалилась, но он успел отпрыгнуть. Реакция у дракона была быстрее человеческой.

Мы оказались возле проломленного борта.

На корабле никого не было, кроме нас. Похоже, моряки попрыгали за борт. Неужели Авенар тоже хочет?..

– Нет! – закричала я, цепляясь за его плечи.

А он уже шагнул в пустоту.

Нет! Только не в воду! Я не вынесу этого еще раз! Я умру!

Время словно застыло. Или мне так показалось. Но в последний момент я еще успела оглянуться.

Где-то там, под обрушившейся кормой осталась Химена.

“Прости”, – пронеслось в голове.

Мне стало жаль несчастную женщину. Такой судьбы я ей не желала.

Через мгновение холодные соленые воды поглотили нас с Авенаром.

Я захлебнулась, но не водой, а страхом близкой и ужасной смерти. Тьма стала для меня благословением, и я безропотно отдалась ей. Уж лучше погибнуть так, без чувств и сознания, чем ощущать, как тело перекусывают мощные челюсти кашалота.

Но эта тьма не принесла мне покоя.

Сначала ее наполнили сны. Они несли с собой ощущение ужаса. Я бежала от незримой опасности, но неизменно оказывалась на тонущем корабле. И дракон не успевал меня спасти…

А потом пришла боль. Нет, не так. БОЛЬ. Она раздирала мою грудь, ломала рёбра, обжигала диким пламенем.

Я согнулась, выхаркивая воду из лёгких, застонала и открыла глаза. Надо мной, сжав мои бедра коленями, навис Авенар. Его рубашка превратилась в мокрые лохмотья. Руки, грудь и лицо испещряли свежие царапины. По виску тонкой струйкой стекала кровь вперемешку с водой.

– Дважды за одну ночь, – выдохнул он, увидев, что я пришла в себя. – Думал, уже всё, не вытащу тебя. Это не просто везение, это боги хотят, чтобы мы жили…

Он слез с моих бёдер и в изнеможении растянулся рядом. Я слышала его сиплое, прерывистое дыхание в перерывах между собственным кашлем.

Дракон второй раз за эту ночь не позволил мне умереть. Вытащил из пучины и вливал в грудь собственную магию, чередуя с ритмичными нажатиями на грудную клетку. Я видела, как такое делают лишённые дара лекари, чтобы заставить человека дышать. Никогда не думала, что и со мной может случиться нечто подобное.

Теперь понятно, почему рёбра болят. Авенар не рассчитывал силы. Хорошо, что ничего мне не сломал.

Впрочем, всё тело болело так, словно я всё же побывала в зубах у кашалотов. Меня трясло от холода, зубы стучали, кожа, казалось, покрылась корочкой льда.

Но это уже не имело значения. Главное – мы все еще живы.

Выкашляв наконец всю воду, я вдохнула полной грудью влажный ночной воздух.

– С-спасиб-бо, – просипела в сторону лежащего рядом дракона.

Авенар не ответил. Кажется, он уснул.

Я повернула неимоверно тяжёлую голову, чтобы убедиться в этом. Мой спаситель действительно спал. Глаза закрыты. На лице – умиротворённое выражение, какого я никогда у него прежде не видела. К изрезанным щекам прилипли влажные белые пряди, и я, поддаваясь моменту, протянула руку и убрала одну из них.

Кожа дракона оказалась горячей. А меня колотила дрожь.

Наплевав на доводы разума, вбитые с детства этикет и мораль, я сначала придвинулась ближе, так, что наши тела соприкоснулись. А потом и вовсе забралась Авенару на грудь.

От него исходили волны жара, которые мгновенно охватили меня. Я ощутила, как дрожь и внутренний холод медленно отступают. Ледяные пальцы, терзающие меня, ослабляют хватку. И тело уже не колет иголками…

Была ли это драконья магия или особенности его расы – неизвестно. Но я очень быстро согрелась и, чуть приподняв голову, посмотрела ему в лицо.

Он еще никогда не был так близко. Буквально нос к носу.

Во сне Авенар не казался сильным и грозным драконом. Не пугал своей сутью. Напротив, я вдруг обнаружила, что он очень молод. Может, лет на пять старше меня.

Потом вспомнила, что драконы взрослеют иначе и живут дольше людей. Значит, ему может быть и двадцать восемь, и пятьдесят.

Но его спокойное, ровное дыхание подействовало на меня умиротворяюще. Если дракон спит, значит, мы в безопасности.

Я опустила голову, уткнулась носом в его горячую шею, прямо в жилку, где билась кровь, и провалилась в сон как в дурман.

Проснулась от того, что солнце начало припекать. Причем почему-то и сверху, и снизу. Открыла глаза и наткнулась на внимательный взгляд алых глаз.

– Нужно уйти подальше от воды, – прохрипел Авенар сорванным голосом. – Здесь может быть опасно.

Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец, и быстро отпрянула.

Точнее, мне хотелось сделать это быстро. Вскочить и отпрыгнуть подальше от дракона, ведь я лежала у него на груди. Но тело наотрез отказывалось это делать. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы заставить себя медленно, по-старушечьи сползти с такого удобного и горячего ложа…

Поднявшись, я отвернулась.

Оказывается, мы лежали на берегу, чуть выше кромки воды. Причем солнце уже взошло, и оно было достаточно жарким. Почти как дракон.

Оставшись без его тепла, я поёжилась и обхватила себя руками за плечи. С моря дул легкий ветер, ероша непросохшие волосы и пуская по открытой коже мурашки.

– Скоро станет теплее, – Авенар неслышно подошёл сзади. – Идем.

Я искоса глянула на него.

День, и правда, обещал быть теплым. Но я бы променяла солнце и безоблачное небо на возможность еще раз почувствовать жар дракона.

Глава 23

Берег, на сколько хватало глаз, был щедро усыпан досками, щепками и обломками судна.

Нам повезло, что в этом месте выход из воды был пологим. Волны за столетия искрошили камни и ракушки в песок, то выбрасывая их на берег, то снова утягивая за собой.

Но уже через полдесятка шагов во влажном песке плотно засели крупные валуны с острыми гранями. Будь они чуть ниже – и обессиленный Авенар со мной на руках мог бы вовсе не выбраться. Или истечь кровью от полученных ран.

Валуны соединялись в