как мы всё поняли, сразу же дали ей от ворот поворот. Девчонки, подтвердите!

— Да, было дело, — кивнула Луиза, — Но, с тех пор, мы её не видели. — подтвердила она.

— Боюсь, это наша вина… — Дандевиль нахмурился. — Эта засранка подслушала наш с Николаем разговор, и мы были вынуждены взять её с собой, чтобы она не болтала…

* * *

— Господин генерал-губернатор! — через двадцать минут на палубе появился командир патруля, вместе со своим отрядом. — Мы нашли её на пирроне! Она искала билет на поезд, видимо, хотела сбежать в Красноярск!

— Что значит сбежать⁈ — возмутилась девушка. — Я свободный журналист и имею права делать всё, что захочу!

— Госпожа Харгривз. — я уже хотел ответить ей, но Дандевиль меня опередил. — Кажется, мы с вами договаривались, что вы сидите тихо и не отсвечиваете? А что в итоге сделали вы? Занялись подрывной деятельностью? За такое в нашей империи полагается смертная казнь… — холодный голос генерала прокатился по палубе, словно приговор.

— Что? — девушка нахмурилась. — Но я не сделала ничего плохого! Я всего лишь выпустила статью о человеке, который явно что-то скрывает!

— И что же он скрывает, госпожа Харгривз? — прищурившись, спросил я.

— Простите, — она слегка поклонилась. — Не знаю вашего имени, но сами посудите! Он же все битвы выиграл! Абсолютно все, понимаете? Такого просто не бывает! Даже сам цесаревич сюда прилетел, и сразу же проиграл, а он…

— Достаточно. — Глухов перебил девушку. — Дмитрий Иванович, для допросов есть другие помещения. Если вы позволите, мы подготовим…

— Не вижу в этом смысла. — я помотал головой. — Оставьте нас, я проведу допрос прямо здесь и сразу же приму решение…

— Как будет угодно. — Глухов поклонился и, поднявшись, поторопил всех остальных покинуть палубу.

Я же посмотрел на девушку, которая по нашему разговору поняла, кем я являюсь. К моему удивлению, она не испугалась, а наоборот, восприняла мои слова как вызов. Что же… Это будет интересный допрос…

Глава 19

Прежде чем устраивать допрос, я потратил некоторое время на своих девушек и, конечно же, жену, которая была категорически против того, чтобы я оставался с этой, как она выразилась «мерзавкой» наедине.

— Дим, она обведёт тебя вокруг пальца, заметить не успеешь, давай мы останемся! — Настя пыталась настоять на своём.

— Спасибо за столь высокую оценку моего ума. — я рассмеялся, прижав жену к себе. — Не переживай, мы просто пообщаемся. Не собираюсь я тащить её в койку.

— Ха! — Настя не удержалась от сарказма. — Донской, ты сам-то себя слышал? Не собирается он… Всё, девчонки, уходим, пусть сам здесь разбирается, а у нас куча дел. Надо особняк отстроить.

— И замок. — добавила Анна.

— И Земельск укрепить. — добавила Лана.

— Может, просто прогуляемся по лавкам, для начала? — предложила Луиза. — У меня даже вещей толком нет…

— Как это нет? — возмутилась Настя. — Немедленно за покупками!

* * *

— Я вас не боюсь! — как только все непричастные к допросу покинули палубу, Джулия вышла вперёд, расталкивая солдат. — Жители Российской Империи должны знать о своих правителях всё! Без утайки! — гордо задрав голову и выпятив весьма аппетитную грудь вперёд, добавила она.

— Вы или очень храбрая девушка, или очень глупая. — усмехнувшись, ответил я, присаживаясь обратно за стол. — Не собираюсь вас пугать, но, вы и сами понимаете, кто я. Как там было? Садист? Негодяй?

— Человек с ярко выраженными садистскими наклонностями! — она поджала губы.

— Присаживайтесь, госпожа, Харгривз. — я указал на стул рядом, — С этого мы и начнём разговор. Я хочу узнать, кто вам такое наплёл.

— Я не выдаю своих информаторов. — проворчала она, присаживаясь рядом. — К тому же речь идёт о жертвах насилия!

— О, как! Жертвы… Это интересно… Вы свободны. — посмотрев на командира патруля, приказал я. — Чай? Кофе? — спросил я, из вежливости.

— Откажусь! — она вновь поджала губы.

Да… девушка и правда оказалась боевой и, кажется совсем глупой.

— Джулия… Я ведь могу к вам так обращаться? Верно? — на всякий случай уточнил я и, получив согласие, продолжил. — Скажите, а ваши анонимные источники, они предоставили какие-то доказательства?

— Они лично всё видели, как вы кричали на подчинённых, как вы их били! Скажите спасибо, что я не стала вываливать на людей всё грязь! — нахмурившись, ответила она.

— Спасибо… — я от подобных обвинений малость оторопел. — То есть, вы поверили им на слово? Так? Сами, ничего подобного не видели? — я продолжил забавляться, потому что кроме как цирком, всё это назвать было трудно.

— Так! — она заёрзала на стуле. — Я понимаю, к чему вы клоните, но свидетелей было много. Поэтому, что бы вы ни говорили…

— Понятно. — я ещё раз вздохнул. — Хорошо, что я издевался над солдатами, а не над маленькими детьми, стариками и женщинами. Если бы они такое сказали, вы бы тоже поверили? — я усмехнулся. — Это риторический вопрос, отвечать не нужно. Лучше расскажите, эти свидетели к вам сами обратились?

— Да. — кивнула девушка. — Они и японцев привели, и про остальные ваши подвиги мне всё рассказали. — она усмехнулась в ответ. — Мне оставалось лишь проверить некоторые данные, написать статью и отдать её в газету…

— Лихо. — хмыкнув, я задумался.

И всё-таки, люди — удивительные существа. Столкнувшись со смертельной опасностью, они сплачивались в единый кулак, чтобы дать отпор. Но стоит этой опасности отступить, как некоторые из них, сразу же достают кинжалы, чтобы прикончить лидеров. Правильно, зачем делиться богатствами. Я практически был уверен, что из этого дела торчали уши военных, которых мы попёрли отсюда перед битвой.

— Сейчас мы с вами устроим, что-то вроде блиц-опроса. — я протянул руку. — Я буду задавать вам вопросы, а вы, думать и быстро отвечать. Дайте мне свою руку.

— Попытаетесь поймать меня на лжи? — Джулия вновь усмехнулась. — Предупреждаю, я честный журналист. Так что у вас ничего не получится.

— Не сомневаюсь. — я посмотрел девушке прямо в глаза и задал первый вопрос, который касался непосредственно её семьи.

Девушка моментально вспыхнула, сначала удивлением, потом смущением, а потом, справившись со своими чувствами, начала говорить. Особенно после того, как я напомнил про начало статьи, где описывались мои параметры, личная жизнь и прочие детали, которые нормальный человек не хотел бы разглашать на всю империю. Фактически она меня подсветила на всю империю, указав, к тому же, что я с вероятностью пятьдесят процентов, божественная сущность. Офигеть!

Я в очередной раз усмехнулся про себя. Вероятность не маленькая и ровняется любой катастрофе, которая сотрёт с лица земли человечества. Как говорится, может наступить, а может и не наступить! Зато какой эффект должно вызвать подобное высказывание. Божественная сущность, твою мать…

Оказалось, что наша журналистка