Весь алкоголь из крови выветрился. Пальцы ног поджимаются, маолзят по холодному кафелю.

Молчание повисает. После громких звуков непривычно…

Мекс подходит ко мне и шепчет:

—Извини, семейные дела, пойдем кушать, купаться и спать, я пиздец устал.

—Максим, я домой. Мне правда надо…

Парень меня обнимает и зарывается лицом в шею, прикусывая кожу. Охаю от неожиданности.

Мекс отрицательно машет головой, мол ыигушки мне.

Что за?

Я не могу тут жить. Какое вообще может быть сожительство?

—Куда? У тебя там живности нет, кактус Гришу я полью завтра. Отдыхай и расслабляйся, завтра сходи в спа,в цоколе ещё салон красоты. Короче дел у тебя будет невпроворот. А у меня служба, работы дохуя, нет времени правда. Оставайся. Пиздец накрывает, не хочу по-другом

у. И вообще, у меня есть наручники, не выпущу…

И не выпустил.

Глава 35

Мекс

Я бешусь адово. Нина ведёт себя как ребенок, губы дует и не разговаривает со мной, а я может другу втащил за нее за то, что обидел, за то, что плакала из-за него.

Меня это прямо выбечило адово.

Я иначе хз как. Она что думала? Что этот хуй с горы будет ее потрахивать, обидит, а я молчать буду? Да я узнал бы изначально, сразу бы втащил и запретил бы им всякие отношения.

Я и так наслышан о его “проблемах”.

Временами мне так хочется всыпать сестре по сраке пару “ласковых касаний”, а потом вспоминаю, что люблю, и желание пропадает.

Моя сестра геморрой! Родители беснуются, потому что не понимают, что с дочкой происходит. Она молчит как партизан, и я молчу, потому что меня попросили языком не молоть.

Кто я такой, чтобы делать наоборот?

С Шишкой мы на ножах до тех пор пока он, по крайней мере, не помирится с Ниной так, чтобы она снова улыбалась.

А как вы понимаете, пока что этого нет, вот и ходим недовольные.

В целом я не доволен, что у них отношения! Да с кем угодно, но не с ним. Что я? Не нашел бы адекватного мужика?

Нашел бы, провел бы проверку по всем фронтам, да может и женили бы Нино!

Меня только Маша и успокаивает, вот прижмусь к ее жопке, и сразу легче становится, а она та ещё заноза в заднице иногда.

Не хочет со мной жить. Вот ни в какую, а я что? Что я рожей не вышел? Ворчу как дед старый, это да, но так у меня и причины для этого есть.

До трясучки напрягает, когда она уходит, а уходит она часто! Каждый раз как серпом по причиндалам, хоть на луну вой!

—Макс, отпустиии, у меня собеседование сегодня! — вырывается из моего захвата, а я ее перехватываю и накрываю собой.

Лбом упираюсь в её и в глаза всматриваюсь, а у самого аж дыхание перехватывает. Пиздец. Какая красивая девочка у меня, даже самому себе не верю.

Она смеётся и пытается увернуться. Прижимаюсь губами к губам и слизываю сладкий мед.

Ну какое собеседование? Я же лучше собеседования…

Маша пальчиками по плечам водит. Вспыхиваю и бедрами подаюсь вперёд. Член колом стоит, а Маша подо мной голенькая.

Ладно, в трусиках. Я против того, чтобы спать в одежде, но она напяливает все то модное, что купила по подаренному сертификату.

—Маш, я ругаться буду, — проезжаюсь головкой по бёдрам и приземляюсь в мягком пульсирующем местечке.

Ну вот. Утренний секс омрачняется уходом!

А я так быстро привык к тому, что она встречает меня дома, ещё и готовит что-то. Нет, я не прошу, ведь я в состоянии купить готовую жрачку, но это непередаваемое ощущение, что у тебя дома борщ и девушка в твоей майке, сводит с ума!

—Максим, ну правда, мне пора. Ещё покушать приготовить.

—Хуйня, давай закажем и лучше займёмся чем-то более приятным, упираюсь в нее всем телом и кайфую от стоящих от возбужденных сосков, упирающихся в мою грудь.

Охуеть искры перед глазами.

—Мне купаться ещё, да и на восемь, не успеем, — шепчет в губы. Взгляд темнеет.

—А мы быстро, как бы смешно это ни звучало, догонимся вечером…

Утром у нас всегда быстро, где схвачу, там и будем пошляками.

—Душ, Максим, — упирается ладошками и пытается выбраться из-под меня. Ну хорошо, душ, так душ. Там у нас ещё не было, да?

—Секс в душе — мой любимый. И попотел, и помылся, — смеюсь и упираюсь лицом в шею, втягивая сладкий аромат.

—Пошляк!

—Эстет в области секса, — перехватываю малышку и на руки поднимаю. По дороге в душ я торможу у каждой стенки, прижимаю Машу к себе и стягиваю белье рывками.

Нахер то белье. Нахер! Ни разу ещё не рассмотрел и толку от него не вижу.

Ходи передо мной голая.

Дурею с каждым разом всё сильнее и сильнее, у меня аж слепота расползается, как смотрю на нее.

Яркий свет просто одурманивает.

Вожу руками по бархатной коже и впитываю в себя разряды тока. Искрит не по-детски.

Стекаю взглядом по пухлой спелой груди и аж трясет от желания поцеловать, провести губами, слизать. Что и делаю, собственно, остервенело, жадно. Понять не могу, почему меня только сильнее клинит.

Вообще не понимаю. Но только с радостью касаюсь и трогаю, жмякаю и растекаясь. Пздц заводит.

Маша цепляется руками за плечи и извивается в моих руках, пока я пальцами пробираясь между складочек и вваливаюсь в душ, локтем врубая воду.

—Максим, ох, —слышу полустон, когда языком провожу от груди к шее и прикусываю мягкую кожу.

Цепляю мочку и одновременно надавливаю большим пальцем на пульсирующую горошину между складочек.

Хочу без резинки, одуреть как сильно. Впиваюсь в раскрытые губы и пожираю ее, а вода все стекает, обтекает нас.

Боковым зрением ловлю мурашки у нее на коже.

Приятно, ведь от меня у нее мурашки. Членом вожу у входа и целую, целую, пока дышать оба не можем.

За волосы перехватываю и тяну вниз, намакатываятна кулак.

—Хочу без резинки, малыш, — шепчу в ущо, слегка надавливая на складочки. Бам-бам-бам, лупит по затылку и в огонь кидает.

Я впервые умоляю не пользоваться резинкой, скажи мне кто о таком, заржал бы в голосину, но по факту…

Хочу без резинки. И это не меняется в мыслях. Хочу, бляха, и все.

—Макс, это не шутки, — шепчет в губы, взглядом мажет томным. Уже изнывает.

Я сжимаю пальцами