и Самары уже подвергаются тотальному заражению, где вымирает почти все население. Чума-Ч продолжает двигаться на север, неумолимая, как сама смерть. Собственно, она и есть смерть для всего человечества. И обычными методами задержать ее не получается. Видим, власти такую картину предвидели сразу. Прошлой пандемии хватило, чтобы понять:- люди в массе глупы. Один процент визжащих о «правах» уничтожает остальные девяносто девять.

Потому их вновь созданный округ должен принять еще почти двести тысяч человек, и такая цифра уже за пределами их возможностей. Но там семьи тех, кто на той стороне противостоит из последних сил надвигающемуся хаосу и ужасу. Эти невольные смертники будут биться до конца, если будут точно знать, что их близким предоставлена возможность выживания.

Поэтому к черту все его никчемные переживания! Пронин будет договариваться хоть с самим дьяволом, чтобы помочь своим людям. Новый начальник полиции края кивнул сам себе и углубился в чтение новых штатов полиции особого Приуральского района. Ему еще что. Вот Десятову точно десять голов надо, чтобы устроить столько людей, а затем обеспечить теплом, жратвой и работой. У них не Кубань, почти ничего не растет, и когда еще заработают тысячи парников и теплиц, завезенных загодя, неизвестно. Ладно хоть электричество и топливом они обеспечены надолго.

В дверь стукнули и сразу же вломились. Нахмуренное лицо Пронина расплылось в улыбке.

— О, таащ полковник в гости пожаловал.

— От полковника и слышу, — нарочито обидчиво ответил Вихрян, поставив на стол неизменный бумажный пакет. Вот был повернут человек на экологии. — Меть выше!

— Неужели?

— Так точно, генерал-майор Вихрян. Пришел, так сказать, навести мосты со смежником, — старый товарищ уже без спроса сервировал поляну, вынимая из пакета пузатую бутыль неизменного армянского, мясную нарезку и фрукты. Он с любопытством оглядел кабинет. — Этот кучерявей будет, хотя там было как-то уютней.

— Ничего, привыкнешь, — свежеиспеченный полковник нашел во встроенном шкафу чистые бокалы и тарелки, включил кофемашину, разговор, судя по всему, получится длинный. Да и в самом деле, стоит малость передохнуть и встряхнуть мозги. Это большая ошибка — слишком долго заниматься бумажной волокитой. Делу чаще всего это ни в коем образе не помогает. Зато пропускаешь еле заметные подвохи и мелочи.

— Хорош напиток! — Вихрян поставил опустошенный стакан на лакированный стол. — Есть еще запасы в закромах родины. Что-то будет дальше?

— Ты мне ничего сказать не хочешь?

— Ты про свое бывшее начальство? Есть грешок, — начальник КрайДГБ соображал бутерброд. — Не ввел тебя в курс дела. Но ты же понимаешь, что в городе знают, что мы друзья. Вот до поры до времени и держал все в тайне. Абы что не вышло.

— Так это твоя операция? — Пронин бросил проницательный взгляд на старого товарища. У него не было причин не доверять ему. Но…кому как ему не знать, что делает с людьми государева служба.

«Ничего личного, государственные интересы».

Слова, придуманные, чтобы замазать шкурный интерес узкой группы лиц.

— Начал я, потом приехал от полпреда человечек, вот и закрутилось. Всего не скажу, но наши хмыри полезли куда не следует. А политика у нас в стране всегда была делом для жизни опасным. Идиоты хреновы! Неужели не соображали, чем это в нынешних условиях пахнет?

Пронин невольно поежился, раньше подобное обычно заканчивалось банальной отставкой или потерей денег, сейчас все стало намного круче:

— Понял, не дурак; дурак не понял. А, вообще, генерал, как жить будем?

— Дружно! — весело кивнул генерал-майор. — Давай, что ли, за новые погоны, а звездочки заржавеют! — он разлил еще по одной, а хозяин кабинета наладил две чашки кофе.

В другие времена они бы точно завалились в какой-нибудь ресторан с самыми верными коллегами и закончили дебош в пригородной баньке-сауне. Но нынче все вышло намного скромней.

— Так что судя по грядущим масштабам, ты, Леша, большей величиной станешь. За мной остается политика. Контрразведку военные забирают вместе с силовиками. Нас, кстати, здорово сокращают, будем оком государевым, чтобы волкодавы много на себя не брали. Тайный приказ с большими полномочиями.

— Опричником, что ли?

— Вроде того. Скажу тебе по секрету, наверху далеко не дураки сидят! Кофе у тебя, кстати, хороший.

— Ага. Будет ли он в следующем годе?

— Может, и будет — пожал плечами Вихрян. — Я вот тут тебе пару приказов сверху принес для ознакомления. С завтрашнего дня вводится комендантский час, круглосуточное патрулирование. Людей тебе дополнительно из Перми пришлют. Их уже проверили и перепроверили. Люди достойные и опытные.

— Бляха муха! Да где ж я их размещу? — вскинул руками Пронин.

— Найди! Я слышал, прошлой ночью ты по новострою бегал, стрельбой по мишеням занимался, кхэ. Мне тут материальчик любопытный подсунули, домик этот можно смело конфисковать, дарю на разживу. Да и вообще пора всех без исключения приезжих поднимать и на работу в принудительном порядке. Основания есть, указ подписан. Торговля продуктами в скором времени будет запрещена полностью, все только по талонам.

— Ох, ты! Значит, расцветет пышным цветом спекуляция и контрабанда, — схватился за голову Пронин.

Вихрян осклабился:

— Сечешь поляну. Поэтому готовься заранее и парней своих сориентируй. Народу у тебя полно. Явный криминал скоро все равно на нет сведете. В буквальном смысле, кстати. Вот и наводите порядок на другом фронте.

— Думаешь, это так просто? При Сталине блошиные рынки процветали, при Брежневе фарца. Эта музыка вечна. Но колись, твой каков резон, Мишаня? — Пронин уставился абсолютно трезвыми глазами на собеседника.

— Мне с тобой тут работать и наверх кому надо докладывать. Так пусть твоя контора трудится хорошо, тогда и врать не надо.

— Хм, уел. Ну, наливай еще, мои погоны еще не обмыли. Как никак сразу три звезды.

— Это без проблем. Вот и за бортом салютуют.

Мужчины, облеченные волею судьбы в этих краях самой большой властью, внезапно, не сговариваясь, уставились в окно. Там на фоне одиноко горевшего фонаря отлично стала заметна разыгравшаяся к вечеру метель. Порывы ветра бросали снежные заряды на стылую землю, спасая её от неведомой черной болезни. Бактерии, ее вызвавшие, плохо переносили холод, вымирая вместе с погибшими носителями. А этим немолодым уже мужикам придется нести на себе тяжкое бремя, чтобы обеспечить драконовскими, негуманными методами хоть какое-то подобие порядка.

Хаос, беззаконие, грызня кланов, безудержный эгоизм могут поставить остатки человечества на грань выживания. Да нет,