входящей информации: уведомления, почта, соцсети, сайты, лекции, домашки, общение, покупки, подработка, развлечения. Она сходила с ума не только от тоски по родителям, но и от отсутствия телефона. Она не могла сосредоточиться на книгах, потому что уже через полминуты на нее нападала скука, ей хотелось чего-то нового. Однако, примерно через неделю она научилась погружаться в чтение и без отрыва следить за мыслью автора. Она привычно поглощала море информации, только теперь это был ее личный, а не навязанный цифровым обществом, выбор. Всплывающие окна уведомлений, мемы от друзей, открытки с бесконечными поздравлениями, смешные видео, рабочие и учебные чаты остались в прошлом. Их место заняли травы, талисманы, заклинания, приемы изготовления артефактов и призыва природных и стихийных духов. Кстати, монотеистической религии в Хоумлэнде не было, как следствие отсутствовала укоренившаяся дискриминация женщин. Поэтому поздний визит мужчины в жилище одинокой девушки не портил репутацию не только ему, но и ей.

В общем, несмотря на огромный объем знаний, которые нужно было освоить, с теорией Линда справлялась легко. Зато мысли о практике вызывали у нее нервную дрожь. И так ничего не умеет, а если ее начнут высмеивать и мешать заниматься, то вообще толку не будет. Как здорово, что она догадалась сказать Даймону правду и попросила составить ей пару! “Дракончик хороший, дракончик красивый, дракончик согласился”, — подумала Линда о герцоге Рэе и умильно наморщила нос. Так и вошла на урок: улыбаясь и светясь от счастья.

В тот же день, во время ужина, когда все курсы были в сборе, ректор Окс предупредил студентов о проснувшейся магии Золотого Феникса. В качестве доказательства он попросил Вильям Грина зачитать выдержки из книг, а затем напомнил о случаях со студентами Паем и Олди. Закончил свое выступление ректор чтением длинного списка того, что следует делать и не делать, чтобы избежать наказания. Перечень был написан ужасным почерком профессора Травологии. Заколебавшись разбирать ее каракули, Стивен Окс бросил на травницу недобрый взгляд, и спрятал список в карман.

— Продолжайте трапезу. Копии приказа получат старосты курса, позже ознакомитесь, — сказал он студентам и довольно прищурился. Гордился собой, что сумел красиво выкрутиться.

Пара дней прошла спокойно. Линда и Даймон занимались своими делами, которых было столько, что времени и сил на разговоры не оставалось. Герцог продолжал помогать ректору и искать Компас Тьмы, а у Линды и Аманды был срочный заказ для пограничных отрядов.

Марвин и Сьюзен недовольно сопели, поджимали губы, но молчали. Но, как и предполагала Аманда, студентка Олди пришла к ней с доносом на Линду.

— Профессор Фокс, — начала она вкрадчивым голосом. — Считаю своим долгом поставить вас в известность, что Линда Дэвис больна.

Сказала и застыла, глядя исподлобья чуть искоса и ожидая реакции. Амада мысленно ухмыльнулась. “Ну и змеища, недаром наш Феникс ее шипеть заставил”, — подумала травница. Она сделала трагическое лицо и прижала руки к груди.

— Ох, ты тоже знаешь? Да… Бедная девочка, — сказала Аманда, специально не называя имя, чтобы не кликать беду. Кто знает, какие духи слушают их разговор. Профессор немного наклонилась и прошептала: — В лучшем случае до весны. В лучшем!

Достала из кармана платок, чтобы промокнуть глаза, и под его прикрытием разглядывала плохо скрываемую радость на лице Сьюзен. Значит, не в курсе того, что вытворяет ее папаша, не задавалась вопросом, откуда берутся ее дорогущие наряды и украшения? Аманда не стала больше ничего говорить, сделала вид, что расстроена и помахала рукой, выгоняя Сьюзен из кабинета.

По субботам и воскресеньям студенты отдыхали, выезжали в город, общались с друзьями и родными. В этот раз Сьюзен встала раньше всех и уехала в первой же карете. Раскрасневшаяся и взволнованная, она влетела в “Медовый” и пригласила отца и мать в гостиную в жилой части.

— Вы не поверите! У меня для вас такой сюрприз… — Лизбет принялась делать счастливое лицо, кокетничать и тянуть паузу.

— Неужели… Неужели какой-нибудь дракон сделал тебе предложение? — ахнула Патриция, погасив сияние на лице дочери.

Сьюзен вспомнила перепалки с грубияном Паем, и надула губы. Но надолго ее не хватило. Воодушевление вернулось на ее миленькое личико, и Сьюзен пропела:

— Линда умрет! Она не врала, что больна. В академии не смогли ей помочь, так что в лучшем случае до весны дотянет. — Она похлопала в ладошки, повертела бедрами, так что юбки колыхнулись. — Так что… Трактир НАШ!

Патриция вскочила и обняла дочь. Они вместе запрыгали по комнате, поэтому не видели, что творилось с лицом Дональда Олди.

Глава 43. Дональд Олди паникует, наставник рекомендует Линде гулять

Пока Сьюзен и Патриция радовались и не обращали на него внимания, Дональд Олди немного пришел в себя. Он перестал шарить вокруг невидящими глазами, расстегнул ворот рубашки и несколько раз со всхлипом вдохнул воздух, которого ему вдруг стало не хватать. Его сердце колотилось, тело потряхивало, но он все же смог заговорить.

— Сьюзен! С чего ты взяла, что эта мерзавка смертельно больна? Зачем тогда ее держат в академии? — почти кричал он.

— Отец, что за тон? — тут же надула губы Сьюзен. — Я спросила у нашего декана, и она все подтвердила. А Линда там на побегушках. Наверное, лечение отрабатывает. Над ней все смеются. Фу, она такая жалкая, таким незачем жить…

— Ее надо вылечить! — прохрипел отец семейства. — Надо везти ее в Тронхилл. Там лучшие лекари!

— Дон? Ты в своем уме? Какое тебе дело до этой замарашки? — Патриция поджала губы и вскинула брови.

Дональд Олди заскрипел зубами. “Курица! Глупая курица! Какое дело? Такое дело!”, — мысленно заорал он. Но только мысленно. Потому что в перечне расходов сумма на ремонт дома в Тронхилле стояла на втором месте. Да, она была велика, но ее намного опережали траты на покупку дома для любовницы. Это была его первая и последняя измена жене, но обошлась она ему очень дорого.

В Тронхилле он работал рядом с домом, под боком у Патриции, и всегда был на виду. С переездом в Стоунгем все изменилось. В трактире был управляющий, Патриция с воодушевлением вжилась в роль хозяйки, а у него появилась куча свободного времени. Пока Дональд искал, чем бы таким заняться, он познакомился с одной местной ведьмочкой. Дама была мастерицей ублажать мужчин. В том смысле, что рядом с ней он чувствовал себя желанным, значимым, интересным и помолодевшим. Дональду казалось, что он заново родился, и от избытка благодарности к этой чудесной девушке он купил ей дом. Маленький, но уютный, и в отличие от ее нынешнего