большим самосвалом, стоящим на разделительной полосе автобана, развивался флаг Австрии. На нашей стороне дороги стоял армейский хаммер, вооруженный крупнокалиберным пулеметом на стойке. На другой стороне дороги стоял такой же, только уже без пулемета, в каждой машине было несколько человек в военной форме. “Оружие опустить вниз, руки свободные” – команда Грюнера по рации. Подчиняемся, понятное дело. Наша колонна неспешно, демонстрируя спокойствие и дружелюбность, приблизилась к передвижному блокпосту, я тормозил метрах в двадцати от грузовика Грюнера, мало ли что. Замыкающая машина тоже на всякий случай оставила себе место для маневра за мной. Хотя всё это вряд ли имело большой смысл – крупнокалиберный пулемет точно не даст нам тут в гонки играть, при желании.

Грюнер вышел из головной машины, без оружия, подошел к патрулю, о чем-то поговорили минут пять. После этого он вернулся к нашей колонне, жестом пригласив Антона выйти к нему. Подошел и я, чтобы хотя бы понимать, что да как дальше.

– Лагерь беженцев функционирует, там сейчас около трех тысяч человек. Дальше по автобану будет съезд, надо следовать указателям на “Базу-104”. Перед въездом на базу нас проверят и досмотрят, оружие придется оставить на въезде, в лагерь с оружием могут входить могут только их местные армейские силовики. Дальше, моя группа ждёт меня, будем регистрироваться. Наш пункт назначения – военная база. Насколько я понял, она стоит отдельно от Базы-104. Вы, Андрей – дальше самостоятельно. Мы к вам уже как-то привыкли, но тут будем скорее всего входить в состав местной армии, так что без гражданских. Антон, ты пока со мной, надо поговорить.

Понятно, чего не понять. Вернулся в машину, попрощавшись за руку с Грюнером и Кноллем, кивнул Герхарду, который вернулся в кузов грузовика. Колонну дальше ждать смысла нет, потому тронулся, объехал осторожно машину Грюнера, проехал мимо блокпоста, потерявшего ко мне интерес, и поехал вперед. Верно, примерно в километре от блокпоста на выезде с автобана был установлен указатель, на черной табличке белым трафаретом было написано “База-104” и стрелка на съезд. Причем сделан указатель был очень аккуратно, не от руки нарисован, что меня приободрило. Если кто-то делает такие указатели, то База-104 должна быть в порядке. Дальше подобные таблички стояли через каждые двести метров, кто-то на славу поработал, не промахнешься. База оказалась на небольшой возвышенности, почти над городом. Насколько я понял, это именно военная База, куда прибывают все новички, и куда нацелился теперь Грюнер со своим отрядом. Сзади военной базы стеной стояли горы с темно-зелеными от леса склонами, виды оттуда должны были поражать глаз. Два добротных караульных домика на въезде, сейчас укрепленных мешками с песком до окон, и высокий бетонный серый забор с колючками сверху, по периметру. Два австрийских флага на флагштоках. Меня остановили вышедшие из караулки два солдата, сразу спросили про оружие, хотя свой автомат я демонстративно положил на сиденье рядом. Попросили пройти в караулку, с оружием, машину пока оставить тут.

До караулки меня сопровождал настороженный солдат, шедший чуть позади меня. Внутри прошли по короткому коридору с дневальным за стеклом сбоку, тот махнул рукой дальше, я вышел насквозь караулки на территорию базы, осмотрелся. Впереди стандартные для армейских баз казармы, вдалеке пара ангаров вроде, ещё какие-то здания. База-то не очень большая, да и народа на улице мало совсем, вряд ли тут серьезный контингент содержится. Однако, мой сопровождающий настойчиво сказал мне пройти дальше, в дверь сразу у выхода из караулки, с большим щитом около неё “регистрация прибывших”.

Внутри оказалась достаточно большая комната, с несколькими столами, за которыми сидели люди в военной форме. Среди них была одна женщина, что-то очень быстро набиравшая на компьютере. Так, значит электричество тут тоже есть, правда, судя по тому, что свет не включен, его экономят. Меня пригласили к одному из столов, за которым сидел молодой военный, сразу показавший на автомат.

– Оружие вы оставите здесь. На территорию Базы-104 с оружием нельзя.

– У меня кроме автомата ещё и пистолет есть. – показал я на очевидное.

– Его тоже надо оставить. Не волнуйтесь, они у нас будут храниться под вашим идентификационным номером, и если вы будете выезжать с Базы, то сможете получить разрешение вернуть ваше оружие. Если, конечно, к тому времени ситуация не стабилизируется, тогда мы оружие у вас конфискуем, если не докажете документально, что оно ваше.

– А кто такое разрешение выдать может и должен?

– Совет гражданской базы, это вы найдете на месте сразу. Они же выдают разрешения на выезд. Там все в одном здании, быстро разберетесь.

– То есть, просто так уйти с базы нельзя?

– Нет, нельзя. – удивился моему вопросу военный. – Мы отвечаем за всех, кто к нам попал. Это для вашей же безопасности.

Оружие у меня забрали, так же вежливо спросили про патроны, всё отдал – прятать что-то показалось бессмысленно. Нож правда разрешили оставить при себе, посоветовав не носить в открытую и не использовать без причины. Всё оружие упаковали в большой пластиковый пакет, на него наклеили наклейку со специальным номером, такой же номер стоял и на анкете, лежавшей на столе. Дальше пошли стандартные вопросы про имя-фамилия-дату рождения, на которые я терпеливо отвечал. На вопрос про родственников назвал данные жены, и уточнил, что она пропала, на что получил ответ, что почти у всех родственники пропали, и этими вопросами занимаются опять же в Совете. Проверили, правда, по своей картотеке: нет, Анна Кранц у них не регистрировалась. В итоге почти полчаса меня оформляли, даже сделали фото полароидом, сразу приклеив его к моей карточке. Мне выдали пластиковый браслет, на котором был несмываемым маркером нанесен мой номер, и посоветовали не терять – это теперь мой паспорт на Базе. Вот так, жизнь с нуля. Мельком подумалось, что никто бы мне не помешал дать полностью неверные сведения о себе – жизнь тут как бы обнуляется, и начинается заново. Прикольно.

За время регистрации мой рюкзак был досмотрен, после чего возвращен мне, только уже без обойм и патронов. Понятно же, что рюкзак мне не принадлежал, рюкзак чисто военный. Впрочем, как и автомат. Могли бы спокойно сразу все конфисковать, с одной стороны, а с другой стороны – сейчас тем немногочисленным людям, которые хотят выжить сами и помочь это сделать другим, должно принадлежать то, что они нашли. Может конечно оружие у меня де-факто и конфисковали, и мне только лишь обещали, что вернут, чтоб я не дергался. И опять же, эти всякие разрешения… Пока звучит все как при