во множественном числе? Так мы и сделали их не одну а две сразу – и горячего и холодного копчения у нас будет натур-продукт. Я ведь, вспомнив летние выезды на рыбалку, когда по месяцу-два там проводили, сразу и устроил их пару, а то с пылу и жару минимум неделю, а то две – готового продукции нам не будет хватать, всё проглотится просто подчистую, даже перышки облизывать от удовольствия будем. К ней, к этой рыбке, пивка бы пенного, да нет его, этого ценного продукта, и как варить его в кустарных условиях, да и из чего, мы, увы, но незнаем. Как можно было и без пояснений догадаться, заниматься этими хлопотами будем пока только мы вдвоем с Иваном, когда как - и вместе, и по очереди.

- Ну как тебе, нравится, ведь и правда - вкусная копчёнка вышла? - спрашиваю, старательно облизывая пальцы - это мы первую пробу снимаем.

- Ммм, прелесть, ух, какая классная! - а это Ванька не может всё никак оторваться от своей половинки.

А когда пришли с первым выходом продукции домой, то видим что парни, которые оставались доделывать хлебную печку, точнее опять очаг, но немного другой, снова недовольные, и страшно. Лёшка ходит вокруг неё кругами, а Генка заканчивает над открытым огнем жарить лепёшки, на обычной сковородке, а с лица, как сыч, надутый.

- Привет, печники! Чего такие смурные оба, что опять у вас случилось?

- Угу! Случилось! Не вышла наша задумка, может потому что не до конца просушили её, и не знаю и не понимаю – я ведь не спец-печник, и даже не любитель. Просто видел несколько раз – как это стариками в поле делается. Ну и фиг с ним, до завтра ещё будем греть, потом ещё раз попробуем, но уже полноценную выпечку. А если опять ничего не выйдет, снова перекладывать будем, - такими словами Генка объясняет свой недовольный вид, - вот разожгли, и уже подсушенную, а горит не так, как я видел дома, совсем не так – и огня мало, а зато дыму валом.

- Мы все это переживём, ну переделаешь ещё раз-другой, или даже два-три-четыре - зато наберёшься и опыта и знаний, они в жизни всегда пригодятся. Зато на сегодня есть для всех нас ещё одна "работа", ну или "развлечение" - кто как на это посмотрит. У нас намечается первый раз выход на тренировки - ближе под вечер все вместе топаем на восточный берег, там есть неплохая полоска у моря, а потом старательно и трудолюбиво делаем тир.

- Зачем? – прозвучал недоуменный вопрос от всех присутствующих.

- Зачем-зачем? Стрелять будем учится, чтобы не выглядеть лохами педальными, вдруг сильно припрет, и придется отбиваться.

- Идут только парни?

- Фиг - все полностью, и мы и девочки, кто только будет начинать постигать эту науку, а кто возобновлять былые навыки, и учить остальных. Да-да, Машуня, не делай невинные глазки, - говорю внезапно показавшейся девушке, - этим будешь заниматься именно ты, ведь даже моя армейская школа явно не дотягивает до твоих знаний и умений. Так что увильнуть не выйдет.

- А…

- Патроны я сегодня заказал, даже с небольшим запасом - так что готовимся, и вперёд. С песней, и к новым свершениям.

- Из чего будем работать? – мгновенно та собралась, даже с виду стало понятно – она перешла в режим атаки, так сильно изменился и её взгляд, и осанка, да даже телодвижения сменились. Из обычных угловых и дерганых, стали плавными, текучими, и опасными-опасными.

- Ты – из своей любимой биатлонки. Все остальные – из Глока и Браунинга, все равно пока ничего другого я не взял. Но и их чуть набить руку и почувствовать опасность и силу оружия вполне для нас хватит.

- Сборка-разборка обязательна для всех, будем искать для этого подходящий камень. Как вы понимаете, я с этим заданием полностью согласна – в этих непростых условиях лучше быть вооруженныи и очень опаснным. Для врагов, естественно.

Такое чувство, совсем нехорошее, у меня появилось последние дни - что встреча со свiдомимi у нас только первая такая ласточка, с вероятной стрельбой. А даже если мы и умели когда-то стрелять, так это же было давно, и у всех нас, не деля на парней или девчат. И, что вероятнее всего, девочки только в школе несколько раз стрельнули из мелкашки или вообще воздушки. Не балуют наши поколения такими ненужными, по мнению высшего руководства, знаниями и умениями. Не то, что было у наших родителей – НВП в обязаловке, как и тир в подвале каждой школы, где стрелять можно было, как говорится, до отвала. Никто тебя этим особо не лимитировал, а если ещё военруку в девятом-десятом классе подносилась бутылочка огненной воды – так вообще все вечера можно было там проводить. Это мне отец и его друзья рассказывали, и я им полностью и целиком верю. И так, после Крымской операции протянул уже четыре дня, хотя и чуял, что время нас ждать не будет. Но тут хоть отмазка у всех нас есть, землеройками временно устроились, грядки готовили, огород ведь тоже очень нужен, с поставки всё время жить не хотцца, аж совсем, а вдруг чего с каналом станется, потом сиди и голодай.

Все трое, потому что Маша неожиданно для остальных вошла в тамбур, и приняла непосредственное участие в накачке, смотрели на меня, как на привидение, так удивлённо и обалдев, что чуть на смех не пробило. Сдержался только потому, что не хотелось портить имидж командира, который гласит: пункт первый - командир всегда прав, пункт второй - если командир не прав, смотри пункт первый. Потому думаю, ещё так они глядели, что до сего времени я не проявлял особого рвения в вооружении нашей группы, и не хотел, чтобы и это общество строилось на силовых методах. И если уж у нас так к сожалению не вышло, но помня проблему с украми, то я и задумался о том, умеем ли все мы обращаться с оружием.

- Генка заканчивает лепёшки, дожидается девочек, и приходит с ними, а мы идём обустраивать тир, вот только возьму наши стволы и патроны...

На Глок было три магазина, и один к Браунингу, и я взял по сотне каждого вида в запас, это только с собой, а дома осталось ещё и на завтра немного. Так что за час до начала сумерек расстреляли все