которые Виталик научился читать, и не без помощи Элронда, кстати, тут помочь не могли, поскольку доступ к ним открывался с запаздыванием.

Был еще вариант написать программу для отката и крутить ее по кругу без перерывов на обед, в надежде, что когда-нибудь она сработает в нужный момент, однако его мы тоже отбросили. Столь активное использование программного кода наверняка привлекло бы к себе внимание Вычислителей, и следующий пару месяцов нам пришлось бы отбиваться от ребят, желающих выполнить модераторский квест.

Кстати, о модераторских квестах…

— Мораэль с тобой не связывался? — спросил я.

— Связывался, — сказал Соломон. — Мы с ним постоянно в контакте.

— И он ничего не просил мне передать? — я еле заметно наклонил голову в сторону Виталика.

— Тебе — нет, — сказал Соломон. — Но я знаю, что его модераторский квест на читера снова активен.

— И что он собирается по этому поводу предпринять? — спросил я.

— Откуда мне знать? — спросил Соломон. — Но я полагаю, что ничего. Он не дурак и понимает, что это приведет его к схватке с тобой, а к схватке с тобой он пока не готов.

— При случае передай ему, что я ценю его… осмотрительность, — сказал я. — И надеюсь, что больше мы все-таки не встретимся. Хотя нет, вторую часть не передавай.

— Хорошо, — Соломон кивнул.

К нашему столику подошла женщина лет сорока на вид. На ней был строгий деловой костюм, волосы заплетены в тугую косу. Было в ней что-то неуловимо знакомое, только я не мог понять, что. Будто я когда-то встречал, но не ее, а какую-то ее родственницу, или вовсе по телевизору видел…

— Соломон, — сказала она. — Здание оцеплено корпоративной полицией, и они продолжают стягивать силы. Соседи обеспокоены. Они хотят знать, не наша ли это проблема.

Как только она заговорила, ко мне пришло узнавание. Этот голос невозможно было с чем-то перепутать, эти интонации невозможно забыть, эти манеры оставляют в памяти зарубки, как от боевого топора гномов.

— Здравствуйте, Зинаида Петровна, — сказал я. — Рад видеть, что у вас все хорошо.

Она одарила меня взглядом, который тоже невозможно было забыть. Примерно так смотрят на кусок грязи, прилипший в новому замшевому ботинку.

Взгляд прирожденного дебаффера.

— Василий, — сказала она. — Мне следовало догадаться.

— А я — Виталий, — сказал элитный зомби. — Офицер СВР. Разумеется, в отставке.

Его она взглядом не удостоила.

— Как видите, это наша проблема, — сказал Соломон. — Сколько у нас времени?

— Минут пятнадцать до того, как они полностью развернутся.

— К этому времени проблема перестанет быть вашей, — сказал я. — Мы уходим.

— И какой у тебя план? — поинтересовался Рейн. — Прорываться с боем? Разнести полквартала в атомную пыль? Я не смогу тебя остановить, но мне бы такого исхода очень не хотелось.

— Порталы, — пискнул Федор.

— Порталы наверняка блокированы во всем квартале, если не во всем районе, — сказал Соломон. — Это стандартная полицейская процедура.

— Только не говори мне, что здесь нет какого-то запасного выхода, — сказал я. — Зная, кем и для кого строилось это заведение, я никогда в такое не поверю.

Кроме того, Соломон был слишком спокоен. Это означало, что какие-то варианты отхода все равно есть.

Иначе он бы уже суетился и пытался выпрыгнуть в окно.

— Запасной выход есть, — сказал Соломон. — Через подвал.

— Канализация? — уточнил я.

— Технические туннели, — сказал Соломон. — Пойдемте, я провожу, пока они не вошли в здание и не блокировали все лифты.

Виталик принялся выдирать свою тушу из кресла.

— Ты-то куда прешь? — спросил я. — К моим спутникам у местных правоохранительных органов нет претензий.

— Незаконный въезд на планету, — мгновенно отреагировал Соломон. — Но, полагаю, что пока ты рядом, на такие мелочи они закроют глаза. А даже если не закроют, то там просто штраф и запрет на въезд в течение года, уголовного наказания не предусмотрено.

— Тогда пойдем, — сказал я. — А они пусть тут посидят.

— Я тебя одного к хренам не отпущу, — заявил Виталик. — Все, что мы делаем, мы делаем вместе. И отвечаем за все тоже вместе.

— Отзынь, — сказал я. — И посмотри на разницу в уровнях. Одному мне будет проще уйти.

— Резонно, — согласился Виталик и не продолжил игру в неуместное сейчас благородство. А Федор в нее играть даже не начинал. — Встретимся в условленном месте?

— В условленном месте номер два, — сказал я.

— Удачи, — сказал Виталик.

— Давайте я его провожу, — предложила вдруг Зинаида Петровна. — А вы возьмете на себя объяснения с полицией, когда она войдет внутрь.

— Так и сделаем, — Соломон плюхнулся обратно в кресло.

Мы с Зинаидой Петровной вышли из зала и направились к лифту. Но не к основному гостевому лифту, на котором мы сюда поднимались, а к потайному скоростному лифту, построенному явно вот для таких случаев.

Меньше, чем через минуту, мы были в подвале.

В подвале было душно и темно, но Зинаида Петровна неплохо тут ориентировалась и даже фонарик не включала. Она шла передо мной, показывая дорогу и предоставив мне возможность любоваться на ее новый… билд. Что ж, она помолодела и это пошло ей на пользу.

Интересно, а дед Егор, если он до сих пор жив, тоже мальчиком скачет?

Остановившись около неприметной металлической двери, Зинаида Петровна открыла ее электронным ключом.

— Придерживайтесь красного кабеля, Василий, — сказала она. — Он выведет вас за пределы квартала.

— Спасибо, — сказал я и нырнул в технический проход.

— Постойте, — раздалось за моей спиной. — Я хотела спросить.

— Да?

— Станислав пропал, — сказала она. — Вам что-нибудь об этом известно?

— Да, — сказал я. Значит, она все-таки следила за тем, что происходило с ее семьей. Наверняка эту возможность предоставил ей Соломон. — Он умер.

— Как это произошло?

— Он погиб в бою, — сказал я. — Мне очень жаль.

— Вы тоже там были?

— Да, — сказал я.

— Мне следовало бы догадаться, — тихо произнесла она.

Искушение нырнуть в технический тоннель и раствориться в его безопасной темноте стало неимоверно сильным, но я стоял.

Я ждал чего угодно. Что сейчас она начнет обвинять меня во всех смертных грехах, что повесит на меня такой дебаф, что от полиции мне придется уползать на карачках, впадет в истерику…

— Мне тоже очень жаль, — сказала она. — На самом деле, он мне нравился. Он был надежным. И очень любил свою семью.

— Да, — сказал я. — Это про Стаса.

— Не буду дальше вас задерживать, — сказала она. — Бегите, Василий. Делайте, что задумали. Что бы вы там ни задумали.

И я нырнул в темноту и оставил ее в другой темноте, наедине с ее потерей. Думаю, что она поднимется к Соломону и остальным не сразу и какое-то время предпочтет побыть одна.

Впрочем, кто ее знает. Теперь