– Итак, – голос эхом разнесся по плацу, – третье место – Лидия Шэдерс!

Лидия выехала в центр под аплодисменты. Она улыбалась широко, искренне, и я видела, что теперь эта улыбка настоящая. Не ради матери, не ради престижа, а просто от облегчения.

– Второе место – Джойс Харрис!

Я не удержалась и засмеялась, хлопая в ладоши. Джойс сияла, как будто выиграла все золото мира. Она заметила меня и, стоя в стременах, подняла руку вверх.

– И первое место… – Судья сделал паузу, и зрители затаили дыхание. – Мурильо Санилло!

Толпа взорвалась аплодисментами. Мурильо, как всегда безупречный, сдержанно улыбнулся и поклонился. Его лошадь грациозно тряхнула гривой, будто тоже знала, что заслужила этот момент.

Стоя чуть поодаль, глядя на них всех, на сияющую Джойс, на спокойного Мурильо, на расслабленную Лидию, я чувствовала, как внутри поднимается что-то теплое, настоящее.

Я не выиграла турнир. Но, глядя на Николаса рядом, на Кайла, который мирно жевал у моего плеча, и на смеющуюся Джойс, я понимала, что выиграла что-то гораздо важнее кубка.

Я победила страх. Победила себя. И, может быть, впервые по-настоящему почувствовала, что значит заниматься тем, чем ты живешь, просто ради себя, а не ради одобрениях других.

Когда наши с Николасом взгляды встретились, он улыбнулся. Я ответила ему такой же улыбкой, чувствуя, как вечернее солнце тонет в волнах, а вместе с ним все, что было тревогой, болью и сомнениями.

Эпилог

Видеть счастье в мелочах – значит, быть настоящим победителем.

На следующее утро море было особенно тихим. Вчера ночью была прощальная вечеринка и чествование победителей. Мы с Джойс уже на ночь глядя собрали чемоданы и уснули только на рассвете, болтая обо всем, что случилось с нами за эти две недели. Мы обменялись номерами телефонов и обещали держать связь. Я уже предчувствовала, как буду получать от нее смешные мемы каждое утро и наедаться ежевичным мармеладом, который она обещала высылать мне каждый месяц.

Волны лениво набегали на песок, оставляя блестящие следы, похожие на растянутые линии света. Воздух пах солью, ветром и свободой.

Кайл мягко ступал копытами по влажному песку, дыхание его было ровным и спокойным.

Мой взгляд упал на Николаса, который медленно шел по берегу, ведя Орфея за уздцы, а когда увидел меня, улыбнулся так, будто все это было просто началом, а не концом.

– Ты пришел, – сказала я, подойдя ближе и чувствуя, как в груди сжимается что-то нежное.

– Я бы не ушел, не попрощавшись, – ответил он. – Да и… – он оглянулся на море, – слишком красивое утро, чтобы не разделить его с тобой.

Мы вскочили на лошадей и поехали вдоль берега. Ветер трепал волосы, соленые брызги касались лица, песок летел из-под копыт, а мы мчались как в тот самый первый день, когда не знали друг о друге ничего, но столько всего хранили друг от друга.

Мы остановились, когда солнце уже поднялось высоко. Лошади дышали горячим паром, а волны разбивались у копыт, оставляя пену, похожую на кружево.

Я спрыгнула с седла и подошла ближе к воде. Николас остановился рядом.

– Ты вернешься в Люксембург? – спросила я.

– Придется, – тихо ответил он. – Теперь до конца каникул я у мамы под строгим контролем.

– И все снова станет… по-дворцовому?

– Может быть. – Он посмотрел вдаль, потом перевел взгляд на меня. – Но теперь я знаю, что может быть и по-другому. По-настоящему. Без титулов, без притворства. И знаешь, кто мне это показал?

– Кто? – шепнула я.

Он улыбнулся:

– Девушка, которая боялась велосипеда, но оседлала самого быстрого коня.

Я рассмеялась, но глаза защипало от слез.

– Я рада, что встретила тебя, Николас.

– А я – что встретил тебя.

Между нами повисло молчание, но в нем было больше, чем в любых словах.

Николас сделал шаг ближе. Я чувствовала тепло его рук, когда он обхватил меня за талию и притянул к себе, его дыхание, смешанное с ароматом соли в воздухе.

– Может, однажды, – сказал он, – ты снова окажешься на берегу. И я снова подъеду к тебе верхом.

– Может быть, – прошептала я. – А может, это будет уже совсем другой берег.

Николас наклонился, нежно касаясь моих губ своими, и наш поцелуй был не про прощание. Он был про обещание. Обещание, что все, что было между нами, не исчезнет, даже если нас разделят города, границы и титулы.

Когда Николас отстранился, солнце уже ослепительно блестело в его волосах. Я смотрела, как он садится на Орфея, как отъезжает вдоль линии прибоя, и поняла, что сердце не рвется за ним, оно просто запоминает.

Я подняла лицо к ветру и улыбнулась, закрыв глаза. Чувствуя, как под босыми ногами перекатывается влажный морской песок, и слыша ржание Кайла рядом, я поняла, что именно в таких мелочах скрывается истинное счастье.

Достав из кармана платья маленький блокнот с розовыми блестками и ручку, я открыла список «Лагерь мечты» и в последней графе «Победа» поставила жирный плюс. И дописала:

«Потому что для меня эта история стала именно ею».

КОНЕЦ

Камила Соколова

Аврора едет на море

Глава 1

Всем привет. На связи Аврора. Это видео я записываю, чтобы прокомментировать сложившуюся ситуацию. Я никуда не ухожу и через некоторое время снова вернусь в эфир, просто сейчас мне очень нужен перерыв. Надеюсь на понимание и поддержку. Также я отключаю комментарии для сохранения вашего и своего ментального здоровья.

Серебристое крыло самолета начало подрагивать при снижении. Я крепче ухватилась за подлокотник и ткнулась лбом в прохладное стекло иллюминатора. Внизу, раздвигая берега, голубой широкой лентой текла Волга. Река изгибалась и петляла, игриво блестела в лучах солнца и приветствовала меня на своей земле.

Вдруг земля под нами неестественно накренилась, и мой желудок болезненно сжался от страха – самолет заходил на посадку… Я закрыла глаза, но вскоре услышала, как люди вокруг зааплодировали, и с облегчением выдохнула.

Через полчаса я ждала такси на парковке аэропорта.

– Это все твои? – услышала я насмешливый голос и обернулась. Рядом стоял молодой человек и указывал на мой багаж. Откуда он взялся? Из-под земли, что ли, вырос?

– Мои, – протянула я со вздохом и, чтобы скрыть обуревающие эмоции, уставилась на свои покрасневшие ладони.

– Насовсем переезжаешь? – В его голосе снова послышался смех, но исчез, когда парень ойкнул от тяжести, приподняв чемодан.

– Только на лето, – тихо сказала я.

Мне не хотелось даже о погоде говорить, а