Я закрыла глаза, слушая глухие удары своего сердца. Накатила слабость. Пальцы медленно разжались, ноги подкосились, и я едва не присела на дорожку. Вновь схватившись за шерстяную ткань камзола, отругала себя последними словами за бессилие. Меня мало волновал глава тайной канцелярии. Только в эти минуты я поняла, что отправила Анджа в логово врага. Меня начало потряхивать от рассказа мужа.

— Ты признался, что женился на мне? — спросила, боясь посмотреть в глаза Магарианскому.

— У этих людей и мысли не возникло, что я мог жениться на тебе. Киару Корхарт опоили зельем, очищающим от зачатия ребенка. Впервые увидел, чтобы женщина радовалась убийству материнства у другой женщины. В тот момент хотелось собственными руками задушить Камисаль. Остановили мысли о тебе. Киара… — Андж замолчал, ощущая напряжение жены, но понимал, что этот разговор необходим. И хотя Киара приоткрыла некоторую завесу тайны своей жизни, но новые обстоятельства хотелось уточнить: — Ответь мне, моя девочка. Как же ты спаслась от зелья очищения?

По телу прокатилась волна колких мурашек от понимания: Андж знает, кто отец ребенка. И я сама столкнула лбами двух своих мужчин. Один из них — прошлое, о котором не хочется вспоминать. Второй — самый дорогой и лучший мужчина на свете. Понимая, что скрывать больше нечего, разжав пальцы, высвободилась из захвата мужских рук и, отступив на шаг, посмотрела в синеву глаз мужа.

— Ты ведь догадался, кто отец ребенка?

— После твоего признания были сомнения. Я думал, что у тебя были чувства к какому-то молодому человеку, а канцлер их разбил. Но когда Арвайский бросился за мной вслед, желая разузнать о тебе больше, сомнения исчезли. От осознания, чему он тебя подверг, пелена ненависти застелила глаза. Я ему чуть мозг не выжег.

— Эта поездка могла стоить тебе жизни. Как я могла об этом не подумать, — шептала я, отступая от Анджа, качая головой от потрясения.

Магарианский двумя шагами преодолел расстояние между женой и им. Было невыносимо смотреть, как темнеют от крика отчаянья глаза любимой женщины. Обхватив руками оцепеневшее тело, прижал к себе, согревая теплом, лаская рукой вздрагивающую от плача спину, шепча слова утешения: — Девочка моя. Зачем принимаешь все близко к сердцу. Не плачь. Вот не хотел тебе ничего рассказывать. Так ты ведь не успокоишься, пока все не узнаешь. Забудь все, что произошло с тобой. Я вернулся. Вернулся, чтобы сказать: я люблю тебя. Не думал, что со мной это когда-то произойдет. Ответь. Как ты смогла так быстро завоевать мое сердце? А хотя не отвечай. Я знаю, что ты воительница. И в тебя невозможно не влюбиться. Моя красавица с чистой открытой душой, которую чуть не искалечили. Я восхищаюсь твоим мужеством.

Разомкнув объятия, Андж опустился перед женой на колени. Обхватив ее округлые бедра, прошелся губами по шелку платья. Закрыв глаза от разливающегося по телу счастья, прижался лицом к пока еще плоскому животу, шепча: — Моя девочка. Если бы только знала, как вы мне дороги.

Я проглотила подступивший к горлу комок, запустила пальцы в жесткие волосы мужа, млея от удовольствия и осознания: «Ни один мужчина за всю мою жизнь не стоял вот так передо мной на коленях. С самой нашей первой встречи Андж принял моего малыша. Странно. Один мужчина не хотел, чтобы я рожала ему детей. Другой принял чужого ребенка, словно своего. Разве могла я не ответить ему на его искренние чувства. В эти мгновения поняла, что уже не представляю свою жизнь без моего «пастуха». Он прощает мои дурачества. С ним легко. Я чувствую себя свободной и счастливой рядом с ним. Этот человек дорог мне. Не знаю. Смогу когда-нибудь полюбить еще, но так хочется ответить взаимностью. Ведь не могла я ослышаться. Страшно вновь довериться. А хотя о чем я? Я доверила этому человеку не только свою жизнь, но и жизнь своего ребенка. И этот мужчина, практически не задумываясь, принял нас под свое крыло. Сильное, мощное и, самое главное, надежное. И я приоткрою для него створку своей души.

— После укуса Уфы мой организм стал не восприимчив к ядам. Но об этом я не знала до той самой минуты, когда Кавис, смотря на меня со счастьем в глазах и капельками прозрачных слез на ресницах, с дрожью в голосе сказала: «В тебе, девочка наша, зародилась новая жизнь». Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Я разлеталась на осколки от горя и собрала себя за считанные минуты. Аргаир показал свое нутро, и я не хуже тебя понимала, что ждет меня и моего ребенка. Побег был единственным спасением. Иногда мне кажется, что это было не со мной. Приснился страшный сон. Открыв глаза, встретившись с твоей заботливой синевой глаз, осознала, что заново живу. Понимаю, что наши жизни связали обстоятельства. Но я сделаю все, чтобы у тебя и мысли не возникло, что на моем месте могла быть другая женщина, — я замолчала, закрыв глаза, наслаждалась прикосновением губ Анджа к моему животу и его горячим дыханием, проходящим через шелк платья.

Ощутив дрожь тела жены, Магарианский поднялся с колен. Снял камзол и, накинув на вздрагивающие от волнения женские плечи, обхватил одной рукой затылок Киары, другой рукой — тонкий девичий стан, и с нежностью смял ее прохладные губы, наполняя их жаром, передавая его страсть и желание.

Нашу близость разорвало легкое покашливание. Андж с неохотой разомкнул поцелуй, и мы одновременно повернули головы в желании узнать: — Кто лишил нас таких сладостных минут?

Левон и Агрис сияли, как две лампочки Ильича. Тетя не могла скрыть своей радости и счастья в глазах. Да и граф, распрямив плечи и выпятив грудь, довольно улыбался. Мне показалось, что его усы чуть приподнялись от распирающего ликования. «Ах ты Чеширский кот!» — хмыкнула я про себя.

— Я сделал леди Агрис предложение выйти за меня замуж. И она согласилась, — объявил граф Гурсанский, с довольством поглаживая лежащие на его руке пальчики будущей жены

Мы бросились поздравить тетю и графа и поспешили в замок, решив, что не стоит откладывать на завтра такое радостное событие. Для заключения брака двух любящих сердец до захода Сол нужно поспешить в храм Единого.

«У-гу. Их сердца еще не любили друг друга, но питали искреннюю симпатию. Ну как так выходить замуж, можно сказать, за первого встречного? — ступая по дорожке, раздумывала я и тут же усмехнулась: — А сама не лучше. Вцепилась в Анджа мертвой хваткой и в храм. — Подняв голову, Уфа посмотрела