Распространяемые по сетям информационных агентств – прежде всего американского «Assosiated Press» – эти публикации не только становились известны в Европе, но и повторялись европейской прессой.

Иллюстрации из американских газет последней декады июня 1934 года. Слева: Олаф Тафвесрон, отец пропавшей без вести Агнес. Справа: Оливия Тафверсон, самая младшая из сестёр.

Само по себе это, может быть, было и неплохо в том отношении, что подогревало интерес общественности к таинственной истории и побуждало людей следить за её развитием. Однако излишняя гласность во время ведения активного уголовного расследования имела и свои серьёзные издержки. Помощник окружного прокурора Джеймс Нири говорил много такого, чего говорить на его месте вряд ли следовало.

Так, например, он весьма неосторожно признался, что после 3-х недель тщательного изучения всех обстоятельств дела следственная группа так и не смогла сформулировать «corpus delicti» («состав преступления»). Другими словами, американцы попросту не знали, в чём обвинять Ивана Подержая. С одной стороны, полицейский опыт подсказывал им, что Агнес Тафверсон стала жертвой брачного афериста, лишилась денег и, с большой вероятностью, её уже нет в живых, но юридически Подержаю вменять было нечего – факт смерти Агнес доказан не был, отсутствовал труп, не были найдены ни место преступления, ни орудие, которым оно осуществлялось. Развивая эту мысль, Джеймс Нири признался, что тщательный обыск в апартаменте Агнес проводился дважды, но результатов не дал, печь для сжигания мусора в подвале здания, где располагались апартаменты внимательнейшим образом была осмотрена, и это тоже не принесло желаемого результата.

Совершенно неуместно прозвучал пассаж помощника окружного прокурора, из которого следовало, что он усматривает схожесть между порученным ему расследованием и делом Криппена.[2] Совершенно непонятно, для чего Нири принялся распинаться на сей счёт, тем более что в действительности никакого сходства между «делом Тафверсон» и «делом Криппена» не существовало, и это было ясно даже летом 1934 года. В этом месте можно многое сказать, но можно ограничиться единственным принципиальным доводом – в «деле Криппена» имелся труп, который правоохранительные органы связали с пропавшей женой подозреваемого, а в «деле Тафверсон» трупа не было вообще!

Как это часто бывает, разглашение деталей расследования через средства массовой информации привлекло к «делу Подержая» внимание людей с повышенной тревожностью. В полицию стали поступать разного рода сообщения, не имевшие ни малейшего отношения к случившемуся, но требовавшие на проверку сил и времени правоохранительных органов. Так, например, некий житель Нью-Йорка заявил, будто Иван Подержай купил у него старый кофр. Как мы знаем, гость из Югославии не имел проблем с багажом, и старые чемоданы и кофры ему были не нужны, но это сообщение потребовало проверки. По результатам которой стало ясно, что история эта не имеет ни малейшего отношения к Подержаю и Тафверсон. Ряд иных сообщений касался якобы сделанных Подержаем покупок слесарных и шанцевых инструментов – топоров, лопат, пил и пр. Если бы эти сообщения оказались верны, то Иван купленным инструментом мог бы снарядить как минимум взвод инженерной разведки.

Как показала скрупулёзная проверка, все эти покупки не были связаны с Подержаем – они были сделаны в те дни, когда тот в Нью-Йорке отсутствовал.

Гораздо большее внимание привлекло сообщение некоего Сержа Цадда (Serge Zadde), химика, эмигрировавшего из Советской России и открывшего в Нью-Йорке бизнес по торговле товарами бытовой химии. Цадд рассказал полицейским, что, прочитав в газете историю Подержая, припомнил случай, имевший место в первой половине декабря минувшего года, то есть в то время, когда югославский гость находился в Нью-Йорке. К Цадду явился невысокий хорошо одетый мужчина, говоривший по-английски с непонятным акцентом, попросивший продать ему самое активное химическое вещество, какое только имеется в продаже. Невинный вопрос о цели приобретения – от этого зависели рекомендации продавца – застал покупателя врасплох. Сначала он занервничал, подумав, будто его подозревают в чём-то нехорошем, потом успокоился, но внятного ответа так и не дал. После долгого и бестолкового мычания он что-то сказал про необходимость смыть краску с труб. При этом так и не смог объяснить, из какого материала сделаны трубы и какого типа краска их испачкала. Цадд предложил ему купить обычную смывку для масляной краски, но необычный посетитель не стал его слушать и принялся расспрашивать о том, можно ли изготовить «царскую водку» в бытовых условиях и что для этого потребуется. «Царская водка», представляющая собой смесь соляной и азотной кислот, является мощнейшим растворителем, растворяющим даже золото. Описанное кардиналом Бонавентурой в последней трети XIII века, это соединение в XX веке в быту не использовалось, зато находило широкое применение в химической промышленности и при аффинаже золота и платины.

Цадд дал посетителю необходимые пояснения, после чего мужчина со странным акцентом купил у него 2 галлона (7,5 литра) азотной кислоты и 6 галлонов (22,7 литра) соляной. Именно подобное соотношение компонентов позволяло изготовить «царскую водку», используя их без остатка. Цадд остался в твёрдой уверенности, что его посетитель – это какой-то фермер, отыскавший на своём участке золотую жилу и теперь пытающийся кустарным способом отделить золото от серебра [золото и серебро часто соседствуют в жильных месторождениях]. Успокоившись на этой мысли, продавец забыл и думать о человеке с необычным акцентом, но сообщения в газетах об исчезновении Агнес Тафверсон навели его на нехорошие подозрения. «Царская водка», вне всяких сомнений, могла растворить человеческую плоть и кости без остатка!

Сообщение Цадда послужило поводом для тщательной проверки. Обвязка под ванной в апартаменте Агнес Тафверсон была размонтирована, её осмотр показал, что ничего похожего на «царскую водку» по трубам не пропускалось. Заподозрив, что едкая жидкость после использования сливалась не через ванную, а в унитаз, криминалисты разобрали и канализационную «разводку» в апартаменте. Результат оказался тот же – никаких следов воздействия едких веществ на внутренних поверхностях сливных труб не оказалось.

Это открытие, конечно же, озадачивало! Со слов заявителя было известно, что таинственный покупатель азотной и соляной кислот погрузил их в свой автомобиль, между тем, полиция ничего не знала о том, что Подержай пользовался в США автомобилем [за исключением такси]. Уместно было предположить, что полиция могла не знать чего-то ещё, например, того, что Подержай арендовал какое-то помещение, в котором и занялся растворением тела убитой супруги. Имея автомобиль – если таковой и впрямь существовал! – он мог переместить в арендованное помещение купленные кислоты, труп или его части и спокойно заниматься его растворением в «царской водке». Полицейские почти 2 недели обходили владельцев недвижимости как в Нью-Йорке, так и в соседнем штате Нью-Джерси и демонстрировали им фотографию Ивана Подержая, рассчитывая на опознание, но… план не сработал. Никто югославского гостя не опознал!

При этом криминалисты были однозначно уверены в том, что в апартаменте Агнес тело не расчленялось и не растворялось в сильных кислотах. Следует иметь в виду, что в те годы в бытовом обиходе не использовалась полиэтиленовая плёнка или её аналоги, от пролива крови можно было защититься только бумагой и тряпьём. При расчленении человеческого тела должно было вылиться не менее 2,5 литров крови – это очень много! Она обязательно должна была просочиться сквозь толстые одеяла и многочисленные слои бумаги! А ведь помимо крови в человеческом теле присутствуют и иные пачкающие компоненты, так их назовём. Даже небольшой порез кишок при расчленении трупа был способен создать весьма и весьма большую проблему для преступника.

Наконец, имелось ещё одно важное соображение, на которое полицейским указали криминалисты – тот объём «царской водки», который можно было изготовить из компонентов, купленных у Цадда, не хватило бы для растворения человеческого тела. Подозрительный покупатель должен был получить порядка 30 литров активной смеси, а для растворения без остатка человеческого тела ему понадобилось бы в 2 раза более – 60 литров или даже ещё больше. И какой же тогда смысл городить весь этот огород если вопрос с уничтожением тела всё равно не находил решения?

Полиция Нью-Йорка 2 недели потратила на проверку заявления Сержа Цадда, но в конечном итоге возобладала та точка зрения,