же в конце дороги зелёная сопка, и дорога постепенно поднимается вверх.

Я так засмотрелся, что не заметил, как мы приехали к перекрёстку, и вскоре я вышел у ТЦ «Цапля». Погода сегодня была чудесная, но мне ещё работать нужно, так что поспешил домой. Закину всё в холодильник и бегом подметать.

Вот только расслабляться было верхом глупости… Ведь только я открыл дверь в подъезд, как увидел всё тех же здоровяков… Миг, и кулак впивается мне в живот, а сознание мутнеет…

* * *

Там же.

— Придурок, ты, что, убил его? — спросил первый здоровяк, подхватывая тело, у которого изо рта полилась кровь.

— Да я не сильно… — опешил второй здоровяк. Он был существенно выше первого.

Но с ростом в метр девяносто, он был выше вообще всех. Его голова была лысой, лицо грозным, а взгляд тяжёлый. Такого встретишь ночью, до смерти перепугаешься!

— Идиота кусок! Потащили! — выругался первый здоровяк. Он был жилистым, сухим, но крепким. Он и шустрее, и опаснее своего нерасторопного товарища.

Отправив сообщение в мессенджер, мужчина вернул телефон в карман.

Подхватив Михаила, здоровяки потащили его из подъезда, к которому уже подъехал микроавтобус. Так что худощавого парня с рюкзаком шустро погрузили в машину, и она рванула прочь, покидая место преступления.

— Рауф, Теймур, вы, что, придурки, прибили его⁈ — опешил мужчина в машине. Их было двое, один за рулём, которым был Дэн, а второй, носатый, собственно, и открывал дверь.

— Да лишь в брюхо дал разок! — оправдывался самый высокий здоровяк.

— Рауф, ты — кретин! Если парень сдохнет, тебе первому голову оторвут, — заявил носатый.

— Да я не специально…

— Есть пульс! — воскликнул Теймур, и все выдохнули. Осталось доставить парня до места, чтобы тот не помер по пути…

Глава 16

Где-то.

Подвал.

Пробуждение было… паршивым. Я открыл глаза, и перед глазами всё поплыло.

Сразу раскашлялся, и в животе появилась адская боль. Просто невыносимая! Я прикрыл ладонь и… даже с мутным зрением вижу красное пятно на ней. Кровь…

Снова живот кровоточит… Чёрт, вроде только начало улучшаться состояние ЖКТ… Теперь работать толком не смогу. Стоп! Не о том думаю! Где я?

Замотав головой, попытался понять, где я нахожусь, но ничего не вижу. Зрение плывёт… Тогда я выдохнул и попытался успокоиться. Паниковать — это последнее дело. И как говорил отец: «Сабай-сабай». Это означает, что если происходит что-то, что от тебя не зависит, то и не волнуйся, а просто расслабься. Нет смысла кричать на небо, если идёт дождь. Так и мне нет смысла суетиться и паниковать.

Закрыв глаза, попробовал расслабиться. Но тяжело это сделать, когда живот так сильно болит… Как вдруг я услышал скрип дерева и голоса. Но я не понимаю азербайджанский. Ну, кроме десятка другого слов… И, кажется, у меня есть все шансы пополнить свой словарный запас…

— Эй, ты очнулся, парень? — спросил меня грубый голос, и я увидел перед собой две кляксы.

— Лучше бы… уже сдох… — прохрипел я.

— Сдохнуть всегда успеешь.

— После… тебя…

— Юморист, да? — разозлилась клякса.

— Когда… тебе жить осталось… совсем ничего… любой научится… шутить.

— Так он больной, что ли? — услышал я грубый голос. Это говорила вторая клякса. Но с акцентом. Сильным.

— А по нему не видно? — рыкнула первая клякса.

— Ну… Я подумал, что нарик какой-то…

Первая клякса простонала в ответ, а я пытался разглядеть обе кляксы, но пока зрение не могло сфокусироваться.

— Что… вам нужно… то?..

— Нам нужен Узкоглазый, — заявила первая клякса, а я держался секунду, потом вторую и на третьей рассмеялся, из-за чего, казалось, половину желудка выхаркал… В том плане, что кровищи было жуть сколько…

(аз — означает, что персонаж говорит на азербайджанском.)

(аз) — Да он сейчас сдохнет! — ахнула первая клякса, но я ничего не понял.

(аз) — И сидеть тебе десять лет, Мамонт. Максимум до четырёх сможем скосить.

(аз) — Сделай что-нибудь!

(аз) — Я тебе врач, что ли⁈ Позвали уже Бабира, ждём!

Пока они говорили, я откашлялся и тяжело задышал. Вроде, отпустило…

— Думаю… вам не мой… одноклассник Лёха… нужен…

— Ты — дебил? Ты прекрасно понимаешь, кто нам нужен! — повысила голос первая клякса.

— Видимо… дебил… не понимаю… И дайте обезбола… или добейте уже… уроды…

На уродов уроды не обиделись. Да и несерьёзно я с «добейте». Им от меня что-то нужно, и так просто они не избавятся от меня.

— Скажи, что нам нужно, и я принесу тебе лекарство.

— Не понимаю… О ком речь…

— Айвар нам нужен! Есть информация, что ты работаешь на него. Иначе как ты бы нашёл закладку⁈

— Дебилы… Мне бабульки почти пальцем… показали, где искать…

— Раз не хочешь говорить, страдай, — заявила первая клякса, и оба направились к лестнице и заскрипели ступеньками. Я же попытался уснуть, и… к моему удивлению, это удалось.

Правда, я раскашлялся и проснулся от боли в животе… Но одно хорошо, зрение уже стало получше. Но голова трещит.

С трудом я приподнялся и посмотрел по сторонам. Это была небольшая комнатка. Метров десять квадратных, а то и меньше. У стены одноместная старая кровать, повидавшая Сталина. А то и самого императора.

Я её захаркал кровью, как и стену… Впрочем на полу тоже следы крови. Да уж, давно у меня не было такого кровавого кашля.

Выдохнув, поднял голову и посмотрел на невысокий потолок. Висит лампа на проводе, в углах вижу паутину и то ли плесень, то ли ещё что-то.

Да и пол здесь грязноват, плюс пыльно. В стене есть небольшое вентиляционное отверстие, поросшее паутиной. Там была решётка, но я и так не пролез бы.

Есть стол со стулом, а ещё две двери. Одна на лестницу, а вторая? Туалет?.. Хочу в туалет… Сильно!

С трудом поднявшись с кровати, понял, что это я психанул! Так что, хрипя и кряхтя, на четвереньках пополз в туалет. Надеюсь, что в туалет…

С трудом добравшись до двери, пару минут посидел на полу и лишь после этого поднялся, опираясь на дверь. Аж ноги затряслись… Но четырнадцать Живучести всё же это сильно. А вот повысил бы Живучесть до шестнадцати вместо Мудрости…

Ладно, нет смысла предполагать и винить себя. Так что открыл дверь, и… туалет! Там и раковина имелась, и свет был, и унитаз в наличии. И, собственно, всё. И хорошо, хоть бумага была.

Как добрался до кровати сам не понял, но проснулся оттого, что меня осматривал какой-то… змей! Я проморгался и увидел перед собой пожилого мужчину, рядом с которым стоял один из