наша последняя встреча. Но упорно отталкиваю от себя эти мысли.

Это все Влад и его паранойя. Он еще выйдет из тюрьмы и будет счастлив с Алей. Я в это верю, а не в его мысли о смерти.

Он будет жить!

Спрашиваю адвоката семьи Солнцевых, кто будет защищать интересы Влада. Он ведь должен знать о таком. И мужчина отвечает, что у Горина есть свой защитник, с которым он работает последние пять лет.

Оставляю адвоката уладить еще несколько бюрократических тонкостей и иду на улицу, где меня в машине должен ждать Рома.

Выхожу из здания и застываю на крыльце, глядя на тех, кто поднимается по ступеням вверх.

Все внутренности сжимаются при виде Лауры и Алевтины. Последняя вся заплаканная и опухшая. Явно не день и даже не два ревет без остановки. А Лаура, как всегда, спокойна и беззаботна.

Опустив голову, решаю без лишних слов спуститься и покинуть место случайного столкновения. Благо лестница это позволяет сделать. Но Лаура привлекает мое внимание.

— Что, даже с матерью не поздороваешься? — звучит мне в спину.

— Я не вижу здесь своей матери, — оборачиваюсь к ней. — А та, что считаю мамой, сейчас играет с моей дочерью, и внучка ее боготворит. Ласково называет бабулечкой любимой.

— Пользуется, — фыркает Лаура, но ее явно одолевает ревность. — Лишь в строгости и учении девочка вырастет достойным членом общества.

— Лишь в любви девочка вырастет достойным членом общества, — исправляю ее на то, что считаю верным.

— Бред! — фыркает она.

— Пойдемте к Владу, Лаура, — просит Аля. — Пожалуйста.

— Я разговариваю! Ты не видишь?! — шипит на нее Лаура. — И прекрати эти сопли! Выглядишь жалкой и ничтожной! Вспомни, зачем женщине нужны слезы и прекрати этот спектакль, от которого никакой пользы!

Роман

Отрываю взгляд от телефона, с которого отвечал на рабочие письма, и округляю глаза. По моим данным Лейла должна была выйти только минут через десять, как минимум. Но она уже на лестнице и не одна.

Вылетаю из машины и лечу к жене, которую обступили две ненавистные мне особы. И пусть одна из них не выглядит хищницей сейчас, Лейлу я им в обиду не дам.

— Ты не понимаешь! — рычит Лаура, и я совсем не понимаю, о чем речь.

— В том-то и дело, что я все отлично понимаю! Ты сделала это с Владом! Он здесь из-за тебя, — кричит Лейла на свою мать. — Ты избавилась от него, как от назойливой мухи.

— Он убил ее!

— И ты знала об этом!

— Лейла, — оказываюсь рядом с женой, на одну ступень ниже. — Все хорошо? Пойдем в машину, нас дома ждет дочь.

— Да, пойдем, — кивает она, кинув на Лауру последний озлобленный взгляд.

— Я еще не договорила! И не разрешала тебе уходить! — кричит ей Лаура, и я впервые вижу эту женщину такой. Обычно она сдержаннее.

— Лаура, пойдем-те к Владу, — просит Аля ее, взяв за локоть. — Пожалуйста!

— Да отстань ты от меня! Я разговариваю! — отмахивается от нее, выдернув свою руку, отчего Аля чуть не падает.

Я чисто инстинктивно ловлю ее и не даю полететь кубарем по лестнице вниз. Убеждаюсь, что она уверенно стоит и убираю руку, получив благодарный взгляд бывшей любовницы.

— Послушайте вы оба! Верните мою внучку! — продолжает Лаура. — Я не позволю вам и ее испортить! У меня были на нее планы! Она — мое лучшее вложение!

— Ни за что! — выплевывает ей Лейла. — Ни за что моя дочь не окажется в руках такого монстра, как ты! Ни за что!

Лаура заносит руку и собирается ударить Лейлу, но Аля перехватывает ее кисть. И в этот раз спастись у нее не получается, не устояв на ногах, девушка летит по лестнице вниз.

Падение происходит за доли секунды, и от этой картины я теряю бдительность.

Как и Лейла, которая тут же получает следующий удар от своей матери. И… летит вслед за Алевтиной, на асфальт.

Аля громко кричит, а по земле около нее медленно растекается лужа крови.

— И кого ты спасешь, Ромочка? — звучит коварное от Лауры. — Разочаруй ее! Покажи им, кого ты выберешь. Беременную любовницу или жену?

Ее слова звучат уже мне в спину.

Мой взгляд по пути мечется от Лейлы, которая, вероятнее всего, травмировала ногу, до Али, которая истекает кровью.

Обе плачут и стонут.

Обеим нужна помощь.

Срочная помощь!

И… я делаю выбор. Помогаю Лейле встать и, подхватив ее на руки, несу в машину. Визуально понимаю, что это перелом где-то в нижней части ноги. И нужно действовать быстро.

— Рома, — сквозь слезы зовет меня жена. — Помоги ей. Пожалуйста. Она же беременна! Пожалуйста! Не оставляй ее!

Но я и так собирался это сделать, и без ее просьбы.

Что бы Лейла ни думала, но Аля тоже человек. А я не зверь, чтобы бросать человека в беде.

Несусь к бывшей любовнице и аккуратно пытаюсь ее поднять, только сейчас осознавая, что во время удара она упала на какой-то железный штырь. Неглубоко, но он вошел в живот женщины, и теперь из раны льется кровь.

Я знаю, что нельзя вынимать из глубоких ран предмет, который вошел в тело. Но я не видел. Я не знал!

Парни, выбежавшие из здания, помогают мне транспортировать Алю до моей машины и сообщают адрес ближайшей больницы. Говорят, что предупредят, чтобы нас быстро приняли.

Сажусь за руль и, не видя ничего вокруг, везу обеих в больницу. Обе стонут от боли. И это невыносимо. Невыносимо, что я ничем не могу помочь.

Только вести машину и не поддаваться панике и ужасу в своей голове.

— Потерпите! Молю вас! Еще немного! Сейчас будет легче! — кричу я им. — Все будет хорошо! Еще немного! Мы уже близко!

— Мне больно… — шепчет Аля. — Очень больно. У меня кровь… Мой малыш… Мой малыш!

— С ним все будет хорошо! Обязательно будет! — обещает Лейла.