она не хочет бросать. Захочет – бросит. Я сама курила всю молодость, но потом, в один момент, разонравилось. И все, с тех пор ни одной сигареты.

У Стаси защипало в носу. Она что, попала в сказку о нормальной семье? Но это была не сказка, а реальность. И Стася была счастлива оказаться здесь и увидеть своими глазами, как тепло может проходить семейная встреча, как люди искренне рады друг другу, и никто никого не обижает злыми словами. Нет, Стася не завидовала (ну может, немного), она вспоминала слова Вадика, что все в их руках. Да, в детстве у нее не было всего этого, но никто не сможет помешать ей создать свою нормальную семью.

Той ночью она впервые задумалась о детях. Разумеется, сейчас было не время даже планировать: они только переехали, Вадик недавно прошел испытательный срок, а она еще даже не нашла работу. Но мечтать, мечтать-то можно себе позволить. Раньше сама мысль о том, что когда-то нужно родить (именно нужно, а не можно), пугала ее до панической атаки. Стася боялась быть матерью, боялась, а вдруг она станет такой же, как ее собственная? Деспотичной матерью, главным врагом для собственного ребенка? Вдруг в ней откроется некая черная дыра, которая пока затаилась и ждет своего часа. Ведь заранее узнать невозможно. Стася отказывала себе в роли матери, иногда даже высмеивала саму себя: кто я? Да какая из меня мать! Мне бы справиться с собственной жизнью. А теперь вдруг подумала, и будто ледяной колодезной водой обдало, а что, если и этот голос – не ее? Что, если это слова родительские говорят с ней, внушают, что дети – не для Стаси?

Когда они только переехали в Бильбао и проживали вместе с новым городом медовый месяц – бесцельно гуляли, ходили по достопримечательностям, и, конечно же, в один из первых дней посетили музей Гуггенхайма. После трех часов осматривания коллекции Стася и Вадик, слегка утомленные и переполненные впечатлениями, вышли на набережную и там, на открытом пространстве светлой площади, увидели ее – скульптуру Луизы Буржуа под названием «Мать». Стасю потрясла эта работа, она стояла, не в силах отвести взгляд, загипнотизированная, опустошенная и будто бы побежденная – гигантская паучиха возвышалась над ней, такая сильная, мощная, устрашающая. Да, именно так Стася и представляла себе мать. Но что, если Луиза Буржуа закладывала вовсе иной смысл – об этом Стася впервые подумала там, в домике в Сан-Себастьяне, лежа без сна в рождественский сочельник, что, если эта паучиха такая сильная и пугающая не потому, что хочет сожрать собственное потомство, а потому, что хочет его защитить? И в угрожающей позе она застыла не перед паучатами, а перед теми, кто незванно явился в их дом? Она – мать-защитница, а не мать-уничтожительница, как думала раньше Стася. Эта мысль перевернула все ее сознание и одновременно дала успокоение. Да, рано было думать о детях, но Стася больше не отказывала себе в мечтах о них. Когда-нибудь она обязательно поговорит с Вадиком на эту тему, когда-нибудь, почему бы и нет – ведь было уже не страшно.

В январе случилось именно то, что предсказывала Саша, – Стася нашла работу. Произошло это само собой, как маленькое чудо, как встреча с любовью всей жизни. Стася бродила по уже таким знакомым центральным улицам Бильбао, шла без всякой цели. За день она успела обойти два маленьких книжных и даже зашла в один крупный сетевой, продающий в основном канцелярские товары, – без толку, но отказы ее перестали огорчать. Главное, что она не сдается, продолжает искать, хочет чего-то добиться, а пока есть это желание, значит, есть и смысл во всем происходящем. Стася свернула на небольшую улочку, и взгляд ее уперся в мутную витрину букинистического магазина. Старинные книги с пожелтевшими страницами, причудливые вещицы вроде чернильницы в виде утки, вывеска, написанная изысканным шрифтом, – таких теперь уже не делают. Стася, будто подчиняясь чьей-то воле, толкнула тяжелую массивную дверь и вошла внутрь, а оказалась в другом мире, где царила умиротворяющая тишина и пахло школьной библиотекой. За кассой, кстати вполне современной, сидел пожилой мужчина в безупречно отглаженном костюме-тройке и увлеченно читал книгу. Когда Стася зашла в магазин, над дверью зазвонил колокольчик, оповещая о появлении потенциального покупателя. С видимой неохотой мужчина оторвался от книги, но посмотрел на Стасю дружелюбно, без неудовольствия, и любезно поинтересовался, может ли чем-то ей помочь.

– Да! – чуть экспрессивнее, чем собиралась, сказала она. – Я хочу у вас работать.

Мужчина удивленно поднял брови:

– Как вы узнали? Я только собирался повесить объявление, но книга меня затянула.

Для подтверждения своих слов он поднял со стола бумажку с от руки написанным текстом о поиске сотрудника. У Стаси забилось сердце, она чувствовала, что эта работа – ее, что именно ее тут и ждали, что здесь она найдет все то, что так долго искала, бродя час за часом по Бильбао. Они разговорились. Хосу, так звали мужчину, оказался и владельцем букинистического магазина, и единственным сотрудником. Несмотря на отсутствие покупателей, дела у него шли неплохо.

– В основном я зарабатываю тем, что ищу книги на заказ. Вот как раз через неделю мне нужно ехать в Барселону, там будет проходить большая книжная ярмарка, думаю, что смогу найти на ней нечто интересное, плюс у меня есть срочный заказ на редкое издание одной книги Ачага. Ты наверняка его читала…

Стася знала, что положительный ответ прибавил бы ей очков в глазах владельца магазина, но решила говорить только правду – правда, какой бы ни была, принесет еще большую пользу, поэтому она только покачала головой. Хосу улыбнулся:

– Ну что ж, я даже немного завидую, тебя ждут увлекательные часы чтения. Вот тут, смотри, стоят его книги. Если завтра начнешь читать, то к моему возвращению можем обсудить. Интересен свежий взгляд молодого поколения, да еще иностранки.

Хосу с лукавой улыбкой посмотрел на Стасю, а та растерянно стояла посреди магазина, не зная, как реагировать. Ей что, только что предложили работу?

– Завтра? – наконец опомнилась она – Да, конечно, смогу!

– Вот и договорились, – сказал Хосу, – и мне не придется, как раньше, закрывать магазин, когда я в отъезде.

Так все и решилось.

На известие, что Стася нашла работу, и Вадик, и Панфиловы отреагировали одинаково: с восторгом сказали, что так и думали, так и знали, что она найдет себе дело по душе.

Пару дней ушло у Хосу на инструктаж: какие книги где лежат, как открывать и закрывать магазин, как выбивать чеки