class="p1">Только сейчас просыпающаяся память предшественника подсказала, что это вовсе не медитация. Так читают специальные книги, которые тут же транслируют картинку прямо в сознании. Ставят таймеры, чтобы не «проспать» свою остановку, и смотрят индивидуальное кино.

Посмотрел я уже приевшуюся рекламу на экранах, а затем услышал женский голос:

— Станция Соловьёвская… Осторожно, двери закрываются…

Это ж мне выходить надо! Я выскочил за пару секунд до того как за спиной захлопнулись двери поезда.

Прошёл я по переходу и заметил нескольких полицейских. Почти все лениво посматривали в сторону толпы людей. Лишь один из них держал в руках раструб, уставившись в экран на нем.

Всё искали астральных существ. Скорее всего Небулу, которая внезапно затихла и ничем не проявляла себя.

Когда я уже выходил из перехода, поднимаясь по ступенькам, Карыч ожил.

«Она раздумывает, как разорвать нашу связующую нить, — тихо прощебетал пернатый. — Но хрен ей на палочке. Ничего не получится».

«То есть пока можно не переживать?» — спросил я.

«Да, разумеется. Иначе бы я почувствовал», — сухо ответил Карыч. — «Но всё равно не нравится мне это затишье. Будто она хочет подобраться поближе».

«Или уже подобралась», — заметил я.

«Ты о новых сотрудницах? Не знаю. Я пока не увидел ничего подозрительного», — произнёс питомец.

«Но ты держи ушки на макушке», — предупредил я.

«Ха-ха! Забавно. Но ты ошибаешься, Лёха. У нас, птиц, нет наружных слуховых раковин. Только среднее и внутреннее ухо», — подметил Карыч.

«Это образное выражение», — улыбнулся я, уже заметив друзей в сторонке и махнув им рукой.

«Образное выражение, м-да. И что оно означает? Быть внимательным?» — пробормотал пернатый.

«Так и есть», — ответил я ему.

«Можно было и сразу так сказать», — пробурчал Карыч, затихая.

— О, вот и наш чудо-лекарь! — воскликнул Рома, пожимая мне руку. — Здорова!

— Приветствую, — ответил я ему крепким рукопожатием, затем поздоровался с Михаилом. — Привет, Миша. Красотке моё почтение.

— Ой, спасибо, Лёша, — зарделась румянцем Зинаида.

Артишок была в лёгком платьице, с короткими рукавами и небольшим декольте, демонстрирующим полную грудь, а на плечах выделялись светлые тесёмки купальника. Не стала она заморачиваться, надела его сразу.

— Ну что, пока в магаз, — радостно сообщил Рома, потирая ладони от энтузиазма.

— Я как в прошлый раз не хочу, — вздохнула Зина. — Чисто символически.

— Конечно символически, я что, заставляю упиваться? — хмыкнул Рома. — Возьмём символически ящик пива…

— Нет, Рома, каждый сам себе покупает, — подчеркнул я в ответ.

— Ну ладно, — вздохнул Хмурый. — Я не настаиваю.

В итоге мы посетили магазин недалеко от входа на территорию пляжа. Я себе взял, как и планировал, пару бутылок «Имперского», но безалкогольного. Миша и Рома взяли по четыре бутылки. Ну а Зинаида подумала, взглянула на меня, затем на довольных парней, и тяжело вздохнула, решив неожиданно последовать моему примеру.

— Вы, Зинаида Батьковна, ступили на опасную тропу безалкогольного существования, — заметил Рома, когда мы направились к большой арке с надписью «Центральный пляж». — Да и от тебя, Лёха, я не ожидал.

— Отдыхать можно по-разному, — заметил я.

— Отдыхать надо на полную катушку, — довольно улыбнулся Миша.

— Всё правильно сказал, — одобрительно хмыкнул Рома. — Пусть смотрят на нас и слюни пускают.

— Роман Батькович, вы слишком самонадеянны, — заметила Зина. — Ещё я слюни не пускала на ваше пиво.

— Ну да, конечно, — расплылся в улыбке Хмурый. — Посмотрим.

Мы уже прошли через парковую зону, а затем вышли к песчаному берегу.

Канал был не очень большим, противоположный берег просматривался неплохо. Несколько домиков, из труб которых выбивался дымок. Явно кафе или дома отдыха. Навскидку русло канала метров двести, не больше.

Я оглядел пляж. Большой тент справа, под которым на шезлонгах разлеглись отдыхающие. Хотя большинство предпочитало устроиться на песке и загорать. Слева несколько магазинчиков и пара домиков, раздевалки и душевые.

Солнце пекло макушку, поэтому людей было всё равно не так много. Под вечер будет наплыв отдыхающих, но сейчас мы может вполне насладиться условным простором.

Пока мы расстелили на песке подстилку и покидали на неё свои вещи, Зина уже успела стащить с себя платье и окунуться.

— Просто шикарная вода, — радостно сообщила она. — Парная. Кто купаться?

Нас не надо было долго ждать. Пока Миша с Зиной плескались у берега, мы с Ромой переплыли канал, затем вернулись и открыли по бутылке пива, чокнувшись ими.

— За отличный отдых, — торжественно провозгласил я.

— Сказал Лёха, держа в руках безалкогольное пиво, — хохотнул Рома.

— Хватит уже, — прошипела Зина. — За собой смотри.

Чуть позже мы ещё раз искупались, а затем Зина улеглась на живот, убирая с плеч тесёмки купальника и стягивая его до пояса. Решила позагорать топлесс. Я огляделся, и заметил как минимум треть девушек и женщин в возрасте, которые точно также разлеглись на пляже.

И ещё не я один заметил, что у Зины начала проявляться талия.

— Да ты похудела, Зин, — улыбнулся захмелевший Роман. — Для кого в спортивную форму приходишь? И магия похоже тоже косметическая. Может влюбилась в кого?

— Ага, — пробормотала Артишок. — В Эдика, того самого.

— Шутишь? — загоготал Михаил.

— Может да, а может и нет, — пространно сообщила Зинаида.

— Но ведь действительно похудела, — оценил я, вновь черпая информацию из памяти предшественника. В прошлый раз, когда Алексей отдыхал на пляже Яузы, тело Зинаиды было совершенно другим, более рыхлым, что ли.

— Ну да, прямо как Ярик, — улыбнулась Зина.

— Ой, только не надо сюда своего любимчика приплетать, — отмахнулся Рома. — Тем более он раздолбай.

Зина накинула лямки на плечи, перевернулась и гневно уставилась на Романа.

— Он не раздолбай, — процедила она. — Выбирай выражения.

— Это про того племянника императора? — вспомнил я, от кого фанатеет Зина.

— Ну да, кто же ещё, — Рома глотнул пива, встречаясь взглядом с Зиной.

— Рома, не начинай, я ведь могу и ударить. Больно, — предупредила она.

— Так посмотри что он творит, Зин, — смягчил тон Хмурый. — С балериной Суэльской зажёг в Севастополе на пляже. Любовные танцы там устроили такие, что до сих пор общество шумит. А ему похрен.

— Ну да, постоянно в скандалы попадает, — заметил Миша. — Недавно отхлестал своих служанок на площади, причём раздел их почти догола.

— Да там всего лишь хворостинка была, — начала оправдывать его Зина. — Не кнутом же он хреначил. Они провинились.

— Ну да, да так, что он потом начал пристраиваться к ним, — засмеялся Рома. — Похотливый самец твой Юлик.

— Он симпатяга, в отличие от тебя, — насупилась Зина.

— Конечно симпатяга, — улыбнулся Рома. — Столько тратит на косметические операции. Тут любой симпатягой станет. Вон даже Михаил.

— Да иди ты, — рассмеялся Миша.

— Вот только непонятно, почему император к этому раздолбаю прикипел, что прощает ему всё, — задумчиво произнёс я.

— Да