с Церковью Бога Знаний и Мудрости…» — Клейн, пустив в ход способности «Клоуна», виртуозно взял под контроль мимику и принялся невозмутимо разглядывать Айзенгера Стентона.

В конечном итоге он был вынужден признать: некоторые очертания великого сыщика действительно совпадали с фигурой почтенного старца Ока Мудрости, однако в деталях различия казались просто колоссальными.

«Потрясающая маскировка… Неужто он виртуозно исказил облик с помощью сил самого „2–081“?» — Клейн пришел к вполне однозначному выводу.

И тут перед его мысленным взором внезапно разыгралась довольно комичная сцена:

«Вдруг мистер Стентон заявит: „Коллеги, для успешного противостояния Апостолу Желаний нам жизненно необходима абсолютная искренность. Я уже раскрыл вам свою Последовательность и показал мистический артефакт, теперь ваш черед“. И что мне прикажете делать? С невозмутимым видом извлечь из кармана Солнечную брошь, купленную у него же на сходке?»

«А не воскликнет ли он в ту же секунду: „Ба, так это, оказывается, был ты!“»

Пока Клейн предавался этим забавным фантазиям, Каслана, завороженно созерцая продемонстрированный Айзенгером Стентоном перстень, со смесью зависти и легкого недоумения спросила:

— И какую же способность вы намерены скопировать, чтобы обойти это предчувствие угрозы у Апостола Желаний?

Губы Айзенгера тронула слабая усмешка, и он негромко рассмеялся:

— Само предчувствие опасности, присущее дьяволам.

В это мгновение великий сыщик был до боли похож на седого, умудренного опытом лиса.

«Чего? И так тоже можно?» — Клейн на долю секунды опешил, так и не сообразив, как именно старый лис собирается провернуть этот трюк.

Заметив их абсолютное замешательство, Айзенгер с улыбкой пояснил:

— Шаг первый, который мы совершаем прямо сейчас: составить безупречный заговор, несущий в себе реальную угрозу для Апостола Желаний, и приступить к действиям.

— Шаг второй: Апостол Желаний неминуемо почует опасность и безошибочно вычислит, что угроза исходит от нас и берет свое начало именно из этого дома.

— Шаг третий: дьяволы по своей природе импульсивны, и если застать его врасплох, некоторые инстинкты он побороть попросту не сможет. Его первой реакцией неизбежно станет желание задушить угрозу в зародыше или жестоко отомстить нам, что повлечет за собой определенные физиологические изменения. И лишь насытив эту первичную ярость, он начнет рассуждать, стоит ли ввязываться в лобовую атаку или же благоразумнее будет сделать ноги.

— Шаг четвертый: скопировав дьявольское предчувствие угрозы, я, в свою очередь, почую исходящую от Апостола Желаний опасность и безошибочно определю координаты источника — то есть его собственное текущее местонахождение.

«Воистину… гениальный финт…» — Клейн едва не раскрыл рот от изумления.

«Но как быть дальше? Стоит Апостолу Желаний почуять неладное, он мгновенно бросится наутек, и мы попросту не успеем его нагнать…» — тут же задался новым вопросом юноша.

Айзенгер перевел взгляд с одного на другую и с улыбкой произнес:

— Смею предположить, что прямо сейчас он затаился где-то поблизости. Какими бы могущественными ни были его ментальные атаки, удаленный контроль над чужими чувствами требует определенной дистанции — а ведь он совсем недавно виртуозно манипулировал эмоциями Стюарта и остальных сыщиков.

— Сбросив хвост, я не спешил возвращаться исключительно по одной причине: мне требовалось время на согласование спецоперации с Ночными Ястребами, Сердцем Механизмов и военными. Каждое ведомство уже откомандировало по два-три оперативных отряда, плотно перекрыв определенные секторы, у каждого из которых имеется свой условный код. Ха-ха, подобные меры предосторожности Апостол Желаний наверняка просчитал загодя, а потому, даже почуяв неладное, сочтет оцепление вполне естественной реакцией властей.

— Стоит мне лишь вычислить его точные координаты, я мгновенно извещу официальных Потусторонних, и те мигом заблокируют целевой сектор, стягивая кольцо окружения.

— Но загвоздка в другом: как именно мы передадим сигнал официальным силам? Если не уложиться в считанные секунды, Апостол Желаний играючи унесет ноги. К тому же, потерпев неудачу мгновением ранее, он мог уже благополучно покинуть этот район, — озвучил свои сомнения Клейн.

— Если так, то нам останется лишь смириться с неудачей. Идеальных планов не существует, и в таком случае нам придется дожидаться полной готовности одного могущественного запечатанного артефакта. К тому моменту Апостол Желаний вполне может скрыться за пределами Баклунда, но всегда будет оставаться риск его внезапного возвращения, — вкратце обрисовал ситуацию Айзенгер.

С этими словами он выудил из кармана золотистую вещицу размером с ладонь, внешне до боли напоминающую миниатюрный телеграфный аппарат, оснащенный небольшим рупором.

— Это запечатанный артефакт, способный мгновенно разнести мой голос в радиусе пяти километров, — с улыбкой пояснил Айзенгер. — Его пагубный побочный эффект заключается в том, что в момент активации все до единого звуки в этой зоне лавиной обрушатся прямо в уши владельца и будут терзать его слух на протяжении долгого времени. Впрочем, я вполне могу скопировать одну сверхъестественную способность, чтобы заметно притупить эту боль.

Каслана, дослушав объяснения до конца, слегка нахмурилась:

— Но раз уж официальные Потусторонние стянули такие колоссальные силы, к чему вам вообще понадобилось привлекать нас?

Айзенгер с величайшей осторожностью и трепетом водрузил на палец запечатанный артефакт «2–081» и искренне произнес:

— Чтобы не спугнуть Апостола Желаний раньше времени, ближайший к нам сектор остался полностью лишен защиты. И если враг действительно притаился в окрестностях, нам троим придется объединить усилия, чтобы всеми силами связать его боем и выиграть драгоценные секунды.

— Я согласен, — немного поразмыслив, отозвался Клейн.

Каслана тоже согласно кивнула:

— Мистер Стентон, вам вовсе не требовалось вдаваться в столь подробные объяснения. Ради спасения собственных жизней мы бы в любом случае выступили единым фронтом.

— Ха-ха, подробные разъяснения — это тоже грань нашего заговора, а достижение согласия означает лишь одно: наше представление начинается… — Айзенгер полуприкрыл глаза.

На перстне, украшающем его правую руку, изумрудно-зеленый самоцвет внезапно полыхнул глубоким, призрачным сиянием, плавно наливаясь густым, почти черным синеватым отливом.

Внезапно Айзенгер Стентон резко поднялся на ноги и с предельно серьезным выражением лица указал пальцем вверх:

— Он здесь! Прямо над нами, на втором этаже!

Клейн и Каслана вскочили одновременно. Один уже приготовился щелкнуть пальцами, чтобы поджечь спрятанную наверху спичку и совершить Огненный скачок, тогда как вторая бросилась к выходу вслед за Айзенгером.

Никто из них не ожидал от Апостола Желаний подобной дерзости: потерпев неудачу, мерзавец и не подумал бежать, затаившись поблизости, прямо в доме номер пятнадцать по улице Минск!

«Быть может, пока мы обсуждали план его ликвидации, он стоял там, наверху, и ледяным взором наблюдал за каждым нашим шагом!» — Клейна внезапно прошибла эта пугающая мысль.

И в этот самый миг он заметил,