Ну, что я могу сказать, Антон… – задумчиво протянул он. – Всё, в общем-то, не так уж и плохо для твоего возраста. Не знаю, как у Бажовых, но для моего клана ты, можно сказать, выше среднего уровня. Нет, конечно, «гениев», вроде того же сынка Захаровны, ты в лоб не одолеешь, но, учитывая некоторые фокусы, которые ты тут выкидывал, шансы, наверное, есть. Это хорошо, что ты работаешь с фантазией…

– Н-да? – пытаясь отдышаться, выдавил из себя я.

– Но! – он поднял указательный палец к небу. – Я хоть и не боец, однако вижу, что ударная работа ногами поставлена у тебя хуже некуда. Впрочем, думаю, это сказывается твоё прошлое. В Москве, насколько я знаю, на нижних ярусах вообще всё больше кулачками предпочитают?

– То есть… как не боец? – произнёс я, чувствуя, как от усталости меня качает то влево, то вправо.

– А вот так, – широко улыбнулся беловолосый мужик. – Я ликвидатор, а не боец.

– И в чём разница? – тупо спросил я, а затем почувствовал, как что-то оцарапало шею и по ней, за воротник потекла тёплая струйка.

– А вот в этом, – ответил мне Карбазов из-за спины, в то время как его фигура передо мной словно рассыпалась морскими брызгами, как от набежавшей на берег речной волны в непогоду.

– Ты меня неплохо так порезал, – сообщил я родственнику со стороны отца, приложив руку к шее и глядя на окровавленную ладонь.

– Да, – произнёс он так, что это слышалось как «до-о-о». – Именно так ликвидаторов и учат. Но мне нравится твоя реакция…

– Я вымотан в край, – ответил я, чувствуя себя всё слабее и слабее, а затем усмехнулся. – Так Карбазовы решают свои проблемы? Мне бы… в госпиталь…

– Нет, конечно, – усмехнулись у меня за спиной, после чего прозвучал хлопок в ладоши, и я с удивлением уставился на маленькое красное пятнышко, оставшееся на среднем пальце только что залитой кровью руки. – Нечего тебе там делать с такой царапиной. Да и не проблемы мы так решаем, а будущих ликвидаторов воспитываем.

– Эм… – я повернулся к беловолосому лицом, чувствуя все до единой мышцы в теле. – Так в чём разница-то?

Меня чиркнуло с другой стороны шеи, и я вновь почувствовал, как кровь льётся на грудь и спину, но в этот раз не придал значения. Даже трогать не стал, просто, когда фигура передо мной опала водной пеной, повернулся, чтобы увидеть стоявшего за спиной чародея.

– А разница в том, что мы убийцы, а не воины, – произнёс Карбазов. – Первый урок закончен….

– Эм… правда? – произнёс я, почувствовав, как начал кружиться мир, а затем просто завалился на землю, прямо перед тем как погрузиться во тьму.

В себя я пришёл как-то рывком, уставившись на склонившееся надо мной жёсткое, словно вырубленное из камня мужское лицо со свисающими сосульками некогда «белыми», как у всего клана, волосами и трёхнедельной щетиной на волевом подбородке. Не к месту вспомнилось, что, увидев Никодима, а именно так звали чародея Карбазова, на празднике, я посчитал, что это он так в дороге перемазался. А когда он в таком же виде появился в особняке на следующий день – недолго думая решил, что он просто такой сальноволосый неряха, который не следит за собой.

Хорошо ещё, не ляпнул нигде – не успел. Свои же просветили, что он специальный состав помады себе на голову наносит. Белые волосы – это, конечно, прекрасно, да только у нас на солнце они разве что не сверкают, в отличие, кстати, от тех же Светловых. Вот мужик их, как и многие другие беловолосые, не связанные со стихией «Свет», затемняет таким образом. Плюс после обработки они не лезут в глаза, приобретают определённую устойчивость к огню, да и если клещ какой заразный летом с дерева в Зоне на шевелюру свалится, то кусать точно не будет.

– Очнулся? – усмехнувшись поинтересовался Карбазов, протягивая мне руку.

– Что со мной было? – поинтересовался я, ухватившись за протянутую ладонь, которая резко вздёрнула меня на ноги.

– В двух словах – считай, что ты умер, – пожал плечами мужчина и хлопнул меня по плечу. – А так, ты попался в иллюзию, позволил себя отравить, благодаря яду, поверил, что умираешь, и отрубился. В общем, не всё так плохо, как может показаться.

– Ну да, – криво усмехнулся я.

– Отвечая же на твой вопрос – вот взять меня и Марфу, – он слегка скривился и почесал угол заросшей щетиной челюсти. – Реши я её убить – убью. А вот начни я с ней воевать по всем правилам, ну… сам знаешь, как чародеи любят. Так она меня опять отделает так… что повторять ещё раз нет никакого желания…

– Д-да? – я вопросительно поднял бровь.

– Убьёт, убьёт… Даже не сомневайся, – неподалёку от нас с дерева спрыгнула наставница и, медленно сложив руки под грудью, подошла к нам. – Ликвидаторы, Антон, это специализированные чародеи, в соответствии с названием обученные в первую очередь убивать других людей. Пришёл, нанёс один, максимум два удара по своей цели и скрылся, при необходимости сбросив погоню со следа.

– Это я как бы сразу догадался… – буркнул я. – По названию.

– И сам мог объяснить, – в том мне фыркнул беловолосый. – К тому же он вон! Догадался!

– Я тебя, Нико, знаю как облупленного, – отбрила его тётка Марфа. – А особенно твою способность наводить тень на плетень в вопросах, где проще ответить прямо и по существу.

– Но это же не так весело! – воскликнул он, словно большой обиженный ребёнок, а затем, усмехнувшись, заговорил нормально: – Антон, кстати, если ты «сразу» догадался, тогда в чём вопрос-то?

– Я просто не очень понимаю, – ответил я, – почему ты сказал, что «не боец». Ведь любой обученный чародей может быть и ловким шпионом, и тем же тихим убийцей! Но при этом все умеют сражаться. Даже чаровники в итоге могут эффективно противостоять тем, кто всю жизнь учился биться. А ты, насколько я чувствую, совсем не слабый одарённый. К тому же если ты, как говоришь, способен победить ту же тётю Марфу, то…

– А вы, я смотрю, уже на «ты» перешли? – усмехнулась наставница.

Я только поджал плечами. Никодим сам сказал,