— Это не хранилище силы, — сказала я. — Это комната удержания. Для того, кто должен был быть пустым. Или стать пустым.

Кайрен обернулся ко мне резко.

— Объясни.

Я подошла ближе к кругу, не к двери. Колени почему-то стали слабыми, как после болезни.

— Если делают перенос сознания или воли, нужен не просто ритуал. Нужна оболочка, которую можно подготовить. Ослабить. Очистить. Сделать восприимчивой. — Я сама слышала, как страшно звучат мои слова, но уже не могла остановиться. — Первый сосуд — тот, в кого собирались что-то перенести. Второй — запасной. На случай неудачи. Или если первый будет испорчен.

— «Перенос может не удержаться», — тихо напомнил Кайрен.

— Да. — Я кивнула. — Значит, они уже пробовали раньше. Не один раз. И Мара увидела не случайную чистку, а подготовку к следующему этапу.

Тирен стоял неподвижно, но я видела, как напряглась его челюсть.

— А при чём тут западное крыло? Почему всё к нему тянется?

— Потому что там много тихих проходов, старых зеркал и помещений, которые легко перекрыть под видом ремонта, — ответил Кайрен раньше меня. — И потому что оттуда можно вести людей вниз так, чтобы половина дворца ничего не заметила.

Он смотрел уже не на дверь, а на треснувшие чаши, словно в уме прокладывал путь от западной галереи сюда.

— Значит, Мара шла не за обычной уборкой, — пробормотал он. — Её подвели к месту, где она могла увидеть подготовку или саму процедуру.

— И решили, что она слишком много поняла, — сказала я.

— Не просто поняла, — возразил Кайрен. — Связала следы. Это хуже.

От этой сухой честности снова стало холоднее.

Я медленно перевела взгляд на массивную дверь. Мерцание на сколах уже погасло. Но ощущение присутствия не исчезло. Наоборот — стало глубже. Словно от слов про сосуды само место чуть откликнулось.

— За дверью кто-то был когда-то, — сказала я. — Не сила. Не тварь. Человек. Или почти человек. Тот, кого держали пустым.

— А сейчас? — спросил Тирен.

Я не ответила сразу. Внутри поднималось что-то липкое, нехорошее.

— Сейчас там может быть уже ничего, — сказала я наконец. — Но сама комната помнит. И если кто-то недавно пытался открыть, значит, надеялся получить доступ не к легенде.

— К уцелевшему второму сосуду, — закончил Кайрен.

Мы все замолчали.

Тихий воздух круглой залы стал каким-то неправильным. Не мёртвым — выжидающим. Я вдруг подумала, что если бы пришла сюда одна, то уже давно бежала бы наверх, не разбирая ступеней. Но рядом были Кайрен и Тирен, и это удерживало меня в реальности. В той реальности, где можно хотя бы попытаться понять ужас, прежде чем он сожрёт тебя.

— Нам нужно открыть? — спросил Тирен.

— Нет, — одновременно сказали мы с Кайреном.

Я даже повернулась к нему. Он посмотрел на меня коротко, жёстко, и в этом взгляде было что-то вроде одобрения. Не за смелость. За то, что я не сошла с ума окончательно.

— Печать вскрывали недавно, — продолжил он. — Значит, у кого-то есть способ подбираться сюда. Если мы откроем сейчас, только подтвердим, что заметили то, что им нужно. Нет. Сначала нам надо понять, кто именно ищет доступ и как далеко они продвинулись.

— А если за дверью действительно есть что-то живое? — тихо спросил Тирен.

Кайрен посмотрел на металл.

— Тогда это «живое» ждало слишком долго, чтобы ещё несколько часов что-то изменили.

От его тона мне стало не по себе, но возразить я не могла. Он был прав.

Я снова посмотрела на старые знаки Хранительниц, на треснувшие чаши, на круг, который когда-то держал тьму внутри себя, и вдруг ощутила ещё один след. Очень слабый. Почти ушедший. Не женский. Не канцелярский. Мужской. Молодой. И знакомый.

Наследный принц.

Это пришло не как образ, а как ощущение. Слишком чистый, слишком сильный отпечаток крови, который не должен был быть в таком месте случайно.

— Здесь был Эдриан, — сказала я тихо.

Кайрен повернулся ко мне всем корпусом.

— Когда?

— Не сегодня. И не вчера. Раньше. Не знаю точно когда. Но был. — Я провела ладонью над одной из чаш, не касаясь её. — Его приводили сюда. Или вели рядом. След родовой крови очень сильный, он цепляется за старые контуры.

Тирен резко втянул воздух.

— Наследника водили на запечатанный уровень? Да ещё в эту залу?

— Возможно, не его самого целиком, — сказала я, пытаясь объяснить то, что чувствовала, но сама до конца не понимала. — Может, кровь. Может, вещь, связанная с ним. Но связь есть. Старая. И очень крепкая.

Кайрен стал совсем неподвижным.

— Это многое объясняет, — произнёс он.

— Например? — спросила я.

Он выдержал паузу. Я уже знала этот его способ говорить только тогда, когда решение внутри созрело до конца.

— Например, почему заговор всё время возвращается к линии трона, — сказал он. — И почему Эдриан при этом выглядит не архитектором всего происходящего, а человеком, которого тоже пытаются встроить в чужую схему.

Это совпадало с тем, что я уже чувствовала интуитивно, но услышать вслух было всё равно тяжело. Если наследник не главный игрок, а цель или часть механизма, значит, дворец болен гораздо глубже, чем кажется.

— То есть они хотят не просто ослабить принца? — спросила я. — Хотят заменить?

— Или подчинить, — ответил Кайрен. — Или подготовить оболочку для того, что должно сесть на его место. Пока нельзя утверждать точно. Но история с двумя сосудами звучит слишком однозначно, чтобы это игнорировать.

Тирен медленно покачал головой.

— Никогда не думал, что доживу до дня, когда старые комнаты будут вскрывать не ради силы, а ради такого поганого дела.

— Ради силы люди всегда приходят к самому поганому, — сухо сказал Кайрен.

И в этот момент за спиной, в том коридоре, откуда мы пришли, послышался звук.

Не удар.

Шаг.

Один.

Потом второй.

Тихий, осторожный, но вполне живой и настоящий.

Кайрен мгновенно поднял руку, приказывая молчать. Фонарь Тирена качнулся и тут же замер. Мы стояли в почти полной темноте, глядя в сторону арки, откуда тянулся проход наверх.

Шаги остановились.

Потом кто-то очень медленно вдохнул.

У меня внутри всё оборвалось. Не потому, что я испугалась неизвестного. Потому что этот вдох я уже слышала. Не здесь. Раньше.

Светлый, почти бескровный голос из памяти Мары. Тот самый мужчина с пустым лицом.

Я не видела его. Но узнала присутствие раньше, чем успела подумать.

— Он здесь, — едва слышно выдохнула я.

— Кто? — так же тихо спросил Кайрен.

— Тот маг. Из той ночи. Не сам, может быть. Но его след. Очень сильный. Совсем близко.

В ответ шаги в проходе снова двинулись.

Не к нам.

Мимо.

Как будто тот, кто стоял в темноте, услышал